Наталья Бутырская – Академия (страница 34)

Всадник умело вынул его из одежды, растер ладони и уши, передал подошедшим людям, проверив их значок. Те пытались что-то сказать Байсо, но того так колотило от холода, что он почти ничего не соображал.

Лишь допивая кружку горячего отвара, мальчик пришел в себя и даже подслушал часть разговора.

— Старик что, с ума сошел? Послать сюда мальчишку, да еще и такого мелкого? И он хочет, чтобы мы не вмешивались?

— Успокойся. Это вообще чей? Вряд ли это внук старика, скорее правнук, но от которого сына? Я таких светленьких и не припомню в семье.

— Да какая разница? Нам и не положено такое знать, иначе бы нам сказали. Что там малец? Пришел в себя?

— Все еще с кружкой обнимается. Намерзся. Я один раз летал на таком драконе, летом, и то меня потом два часа в чувство приводили. Кто вообще на таких добровольно летает?

— Ты как? Пацан?

Байсо медленно поднял глаза, постукивая зубами о край кружки, и кивнул:

— Х-х-хорошо. Ещ-щ-ще н-н-несколько минут, и я с-с-смогу идти.

— Мы проведем тебя в город и там оставим. Ты понимаешь? Дальше ты будешь справляться сам. В следующий раз ты нас увидишь, лишь когда сломаешь амулет. Но лучше ломай не тогда, когда станет совсем плохо, а немного заранее. Иначе мы можем не успеть. Слышишь?

Мальчик кивал с отрешенным взглядом. Казалось, кроме быстро остывающего отвара, его ничего больше не волновало.

— Погоди. Дай ему очухаться. Видишь же, он не соображает.

— Пацан! — его потрясли за плечо. — Ты можешь сломать амулет сейчас. Слышишь? И мы отведем тебя в теплый дом, накормим от пуза, замотаем в одеяло. Никто ничего не скажет. Ты же еще ребенок. Если не чувствуешь пальцев, мы сами можем сломать. Только скажи!

— Н-н-нет, — замотал головой Байсо. — Н-н-не надо. Я с-с-справлюсь.

Когда Байсо смог самостоятельно двигаться, мужчины повели его в город. Мальчик пытался угадать, куда его привезли. Сколько он летел? Не меньше двух часов, но не больше пяти, так как только-только начинало темнеть. Как далеко могла улететь эта тварь за это время? По ощущением мальчика, хоть на край земли.

Местность вокруг была гористая, и дорога уходила все выше и выше, извиваясь и петляя, как длинное тело Ласкуши. Байсо при этой мысли замутило, и он, не стесняясь, проблевался.

Лучше сразу произвести впечатление жалкого и никчемного ребенка. Кто знает, на кого эти люди в самом деле работают? Если только на старика Юна, то ничего, а если нет?

— Дно Пропасти, да он помрет раньше, чем до места дойдем. Может, переночуем тут? Хоть поест да отогреется нормально.

— Ты же помнишь приказ. Все должны начать в одно и то же время. Сегодня вечером.

Байсо продолжал напряженно думать. Каждого ли повезли на подобном звере? Или остальным подобрали животных помедленнее? Если Ласкуша — самый быстрый летун, а начать должны все одновременно, значит ли это, что остальные соперники будут жить в городах поближе к Киньяну? Да, старт у них у всех одинаковый, но время на возвращение будет зависеть от расстояния до столицы, а также близости проходящих караванов.

Судя по состоянию дороги, караваны тут ходили нечасто.

То, что перед ним была стена, Байсо понял не сразу. Она сливалась с окружающими ее скалами, да ее и выстроили так, чтобы часть стены пришлась на природные камни.

Горы… горы… В стране Коронованного Журавля гор было не так много. Часть их располагалась на юге, южнее, чем Цай Хонг Ши, но там было бы, наверное, теплее. Хотя Джин Фу говорил, что чем выше поднимаешься в гору, тем холоднее. Как знать, насколько высоко находился этот городишко? Но слои снега тут лежали изрядные. Даже провожатые постоянно оглядывались по сторонам, опасаясь, что откуда-нибудь может свалиться толстый пласт снега и раздавить их.

Отдельные горы были на востоке, но они торчали там без всякого скального окружения.

Еще один крупный горный участок располагался на северо-востоке от Киньяна, там не было нормальных городов, только крохотные пограничные поселения, недоступные для обычных караванов большую часть года. И Байсо подозревал, что его отправили именно туда.

Первая практика

Думаю, я одним из первых в Академии узнал, что грядут перемены.

Мастер печатей после очередного внеурочного занятия остановил меня и сказал:

— Ученик, скоро уроки у вас отменят. Отправят куда-то. Но ты, как мой ученик, можешь остаться и посвятить все время начертанию.

После того, как случился прорыв, и я смог создать круг без помощи рук, мы уменьшили время занятия. Теперь я тратил на личное ученичество не больше пары часов в день, запоминая и отрабатывая новые печати. За прошедшие пять месяцев я смог натренировать мгновенное появление примерно двадцати печатей. Дело шло довольно медленно из-за того, что я не рисковал показывать Мастеру печатей свой безграничный запас Ки, а трехста единиц на неделю хватало с трудом. Только в изолированной комнате я мог оттачивать создание печатей до идеала, но двух часов в неделю для практики также было маловато.

— Ты сможешь начать работать с массивами, — продолжал уговаривать Мастер печатей. — Да! Ученик, ты думал о том, что будешь делать после Академии? Ты не из благородных. Если сдашь экзамен и станешь чиновником, выше писаря не поднимешься. В гильдию тебя не возьмут. А могут и обвинить в краже гильдейских секретов, чтобы ты не мешал им работать.

— Я пока не задумывался о будущем.

— Предлагаю поехать в страну Божественной Черепахи. Там ценят хороших начертателей, и неважно, где ты обучался навыкам, — Мастер печатей перешел на родной язык. На нем он говорил гораздо цветистее, чем на нашем, но тогда уже я не успевал за его мыслью. — У меня отличные связи. Может быть, тебя даже пригласят во дворец императора!

Учитель не часто говорил о прошлом, но я все же узнал, что он раньше входил в гильдию своей страны, но из-за одержимости новым методом над ним смеялись, не давали хороших заказов, а когда он попробовал сдать экзамен на следующий ранг мастерства, его нарочно завалили вопросами и не подтвердили повышение.

Если он вернется с учеником, который может подтвердить его теорию, то сразу поднимет статус.

— Благодарю за добрый совет, Мастер печатей, — поклонился я, — но я пока не выбрал свою дорогу. Поэтому мне нужно испытать разные пути и направления.

Этот маленький человечек не стал меня уговаривать, но я знал, что он расстроился.

А когда мы все собрались для очередного турнира на плацу, нам объявили о тех самых переменах.

— Вы пришли в Академию Син Шидай, чтобы стать лучше, умнее, сильнее, — голос Кун Веймина легко перекрывал всю толпу. — Каждый из вас мечтает подняться выше. Я надеюсь, что из вас получатся хорошие чиновники: честные, знающие, грамотные.

Я считаю, что человек не может издавать правильные законы или следить за их выполнением, если он не понимает людей, для которых эти законы пишутся. А потому я даю вам возможность окунуться в другие миры и прочувствовать на личном опыте, чем живут крестьяне, чего боятся знатные люди, какие заботы у прислуги и о чём говорят солдаты после вечернего отбоя.

Завтра вас отвезут на места практики. Задача — влиться в ту среду, где вы окажетесь, не выделяться, выполнять все требования. При этом никому нельзя рассказывать, что вы из Академии. На каждом месте всего несколько человек будет знать правду.

Сейчас вас распределят по разным местам и выдадут соответствующую одежду. Завтра вы должны прийти на плац уже в ней. Также вы можете написать письма родным. Их обязательно доставят.

Западный дом отправится на практику в армию. Там вы будете распределены по разным отрядам. За вас отвечает Командующий. Восточный дом примерит крестьянскую одежку под управлением Идущего к истоку. Южный округ останется под моим присмотром.

Восточный и Западный дома! Возвращайтесь в комнаты, примеряйте одежду, пишите письма. Южный остается на плацу.

Когда остальные команды ушли, на плацу осталось всего двадцать три человека. В Академии к этому времени количество учеников снизилось до восьмидесяти шести человек, а в нашей команде изначально было меньше людей. Я видел, как некоторые рвали жилы, стараясь вытянуть всю программу, видел, как ученики осознанно забрасывали ходить на уроки, понимая, что всё равно выгонят.

Требования становились все выше и выше. Уроки по магии забирали всё больше и больше Ки, особые комнаты ценились теперь гораздо выше, чем в начале, ведь они давали возможность регенерировать энергию или отработать заклинания, которые нельзя было запускать в своей комнате. Комната с баньяном, говорят, при высоком таланте почти не давала выгоды, но я заметил, что мой талант явно подрос. Хотя я и проводил там втрое больше времени, чем остальные, ведь Мэй и Тедань отдали свои часы.

Сейчас каждый из оставшихся учеников умел поддерживать два заклинания в постоянном режиме. К магическому зрению добавился еще щит, пусть слабенький, на один удар, но всё же щит. А чтобы заставить нас держать его постоянно, к ловушкам добавились еще огнеметы. Это такие приспособления, которые время от времени выплевывали небольшие огненные капли на десять и более метров. Убить такая искорка не могла, зато легко прожигала кожу и делала это весьма болезненно.

Мэй к тому времени спокойно поддерживала на себе уже три заклинания кряду, причем более мощных, поэтому она даже не обратила внимания на новые требования. Тедань же воспринял это как дополнительную тренировку на внимательность и устойчивость к боли. Щит он держать не мог, развоплотить искру у него тоже не получалось, так как она была немагического происхождения, только ее вылет задавался магией. Поэтому сначала все ученики с удовольствием наблюдали, как Тедань то и дело подпрыгивал и шипел от боли, а затем с неменьшим любопытством смотрели на его прыжки, уклонения и падения на землю, когда он пытался увернуться от искр. И надо сказать, он натренировался так, что теперь уворачивался, не задумываясь, легким смещением или поворотом корпуса. И его успехи в боевых искусствах выросли несоизмеримо.