Наталья Бутырская – Академия (страница 33)

— Чтобы все начинали в одинаковых условиях, без помощи амулетов и каких-то других приспособлений, кандидатов сейчас отведут в отдельное помещение.

Тут же к преемниками подошло пять мужчин и попросили проследовать за ними. Джин Фу мрачно проводил сына взглядом. Хорошо, что их отвели в разные дома, и никто не сможет причинить вред Байсо. Хотя с ним сейчас будет не так легко сладить, как раньше.

Чжан Лан, личная служанка Байсо и его учитель по боевой подготовке, нещадно муштровала его все это время. Постепенно, кроме общей тренировки по бегу, прыжкам и прочим упражнениям, она ввела и другие занятия. Защита против ножа и меча, использование отвлекающих маневров, в том числе и магических, готовность к убийству. Во двор приносили живых животных, чтобы Байсо мог их зарезать.

Фу, как и Роу, надеялся, что сыну не придется применять эти навыки, но хотел подготовить его ко всему.

Слуги проводили гостей в обеденный зал. Приемы у старика Юна были всегда традиционными: только национальная кухня, только классические соусы и приправы, никаких экзотических фруктов или напитков. Но мало кто мог спокойно есть, лишь маленькие дети весело смеялись за отдельным столиком.

Роу зашептала мужу:

— Я уверена, что твой отец придумал что-то опасное. Слышал, какую речь он сказал? У меня сердце не на месте. Может, еще не поздно отказаться. Если с Байсо что-то случится, как мы сможем жить дальше?

— Ты плохо слушала. Вспомни: отец сказал, что в любой момент может начать сначала. А теперь взгляни на братьев и их детей. Кто из них сможет повторить его слова?

Она послушно оглядела сидевших вокруг. Ганг, толстый, холеный, в ярких одеждах и его жена, такая же холеная, в вызывающем иностранном платье. Джинхей уже довел своими придирками служанку до слез, заставив ее трижды сменить тарелку, палочки, затем принести ароматическую лампу, которую он же и разбил, так как ему не понравился запах. Суиин, дочь Ливея, бледная и грустная, едва ковыряла еду перед собой, она еще сильнее похудела после последней встречи.

— Они не умеют жить без денег и власти. А наш Байсо, хоть и научился прикидываться домашней собачонкой, все же дикий волчонок по рождению.

Спустя час преемники вошли в зал. И Янмей громко запричитала, выражая мысли остальных родителей:

— Вей, сынок мой, что на тебя напялили? Как же это? Куда это годится? Разве так можно поступать с нашим сыном? Джинхей, хоть ты что-нибудь скажи!

Темные штаны и длинная куртка из грубой шерсти, поверх штанов до колен намотаны дополнительные утепляющие части, на голове — даже не шапка, а повязка, характерная для простонародья. У каждого на шее болталась на обычной бечевке тоненькая деревяшка с едва заметными насечками.

Старик Юн поднялся с места и сказал:

— Я хочу убедиться, что передам свое творение — «Золотое небо» в достойные руки. Не в те, что сберегут, а в те, что преумножат. И испытание будет соответствующим.

Вас отправят в разные поселения нашей страны. Там нет филиалов «Золотого неба». У каждого будет с собой лишь один комплект одежды, пятьдесят лян серебра, кристалл со ста единицами Ки, нож и один амулет. Если возникнет опасная для жизни ситуация, амулет нужно сломать, и к вам придет помощь, но после этого вы выбываете из соревнования.

Никакой помощи от семьи не будет. С ваших тел убрали все магические метки. За вами будут приглядывать мои люди, но вмешиваться они не имеют права. Если они заметят помощь со стороны родственников, вы также выбываете.

Ваша задача номер один — выжить. Задача номер два — организовать свое дело и заработать. Порога заработка нет, будет оцениваться не только сумма, но и связи, качество работы, масштабы, возможность слияния с «Золотым небом» и так далее. Задача номер три — через два года вернуться в Киньян самостоятельно. Два года — это максимальный срок. Вы можете вернуться и раньше, но тогда рискуете проиграть остальным по заработанным суммам.

Испытание начинается прямо сейчас. Вас доставят в конюшни для летунов, и вы немедленно покинете Киньян.

Старик упал на подушку, обессиленный долгой речью.

Матери и жены преемников повскакивали с мест с криками, им преградили путь слуги. А преемники, не похожие на себя в крестьянской одежде, поклонились и покинули двор вслед за сопровождающими их людьми.

Госпожа Роу тоже поднялась, но лишь для того, чтобы проводить взглядом маленькую фигурку своего сына.

— Ты знал? — тихо спросила она у мужа.

— Не в точности так, но что-то похожее. Поэтому и обучение Байсо в последнее время было больше направлено не на торговлю, а на изучение карт страны, на обычаи и на бойцовскую подготовку. Он справится, — тепло сказал Джин Фу, — верь в него. Он вернется.

Байсо молча шел за слугой и прикидывал свои шансы. Пятьдесят лян серебра — это больше, чем когда-либо у него было в руках. Но одно дело — пятьдесят лян в руках взрослого мужчины, ведь он может открыть лавку на пару с кем-нибудь, может отдать в залог или подкупить чиновника. А серебро в руках ребенка — это ничьи деньги. Любой может отобрать их и сказать, что мальчик обокрал его. Кто поверит, что двенадцатилетний бедняк получил их в наследство?

— Простите? — дернул он за рукав мужчину. — Мне нужно поменять деньги. Я могу это сделать в Киньяне?

Тот остановился, на мгновение задумался, потом кивнул и протянул руку.

— Поменяйте мне десять лян, — отдал Байсо часть монет. Мужчина отошел к ближайшей лавке и почти сразу вернулся.

Мальчик запихал ляны в обмотку на ногах, а мелкие монеты спрятал в поясе. Хорошо, что нож дали самый обычный, без украшений и витиеватостей. Таким можно и мясо нарезать, и отпор дать. Конечно, если его закинут в трущобы, то там и за ножик убить смогут. Но он всего лишь мелкий пацан, а значит его можно продать в прислугу, заставить грабить дома или проверять на себе магические ловушки. Его не будут бояться, и это хорошо. Значит, его нет смысла убивать.

Провожатый довел Байсо до огромной огороженной территории, где по краям стояли высоченные башни. Прямо на его глазах с одной из башен сорвалась темная фигура, рухнула вниз и, когда уже казалось, что она вот-вот разобьется, распахнулись огромные крылья, и животное взмыло наверх.

— Тебе сюда, — сопровождающий легонько толкнул мальчика влево.

Возле ближайшей башни уже находилось чудовище, которое напомнило Байсо о речном драконе. Крупная голова, увенчанная рогами и исчерченная длинными усами, на гибкой шее ласково терлась о полненького юношу, отчего того шатало в разные стороны, но он радостно смеялся:

— Ах ты, Ласкуша! Рада, что мы, наконец, полетим? Рада? И я рад! Я тоже боялся, что за всю зиму нас так никто и не наймет!

Мягкое змееподобное тело извивалось вокруг него кольцами, сметая высыпавший снежок пушистой кисточкой на кончике хвоста.

— Летун готов? Вот твой груз. Довезешь до условленного места и передашь его тому, кто покажет вот такой значок. Понял?

— Да понял я, понял, — отмахнулся юноша. Впрочем, когда Байсо присмотрелся, то понял, что юноша был не толстым, просто на нем было наверчено много толстой одежды: двое штанов, ноги укутаны в меха так, что казались бочонками, на руках толстые перчатки, доходящие до локтей, на голове шапка, поверх которой можно было накинуть капюшон с меховой оторочкой.

Летающий всадник посмотрел на «груз» и сказал:

— О нет, так не пойдет. Я его в таком виде не повезу. Ласкуша, ты видишь? Эти люди сошли с ума!

Животное уркнуло откуда-то из области живота и снова потянулось к юноше, тыкая его лбом в плечо.

— Даже Ласкуша согласна со мной.

— С твоим хозяином уже все обговорено. Кристаллы выданы, карты тоже. Что не так?

— Мы с Ласкушей боимся трупов. А ваш мальчик точно станет трупом, если полетит в таких тряпках. Сейчас зима. Ласкуша — один из самых быстрых летунов. Вы хотели быстро и далеко? Значит, мы полетим еще быстрее и еще выше. А там такой ветер, что может сорвать уши с головы.

— Я не могу дать ему другую одежду. Не разрешено! — возражал провожатый.

— А я не могу сознательно убивать детей. И Ласкуша тоже против.

Кончик хвоста с силой ударил по земле, подняв улегшийся было снег.

— Предлагаю сделать проще. Я дам ему одежду для всадников, но лишь на время полета, а на месте заберу ее. Ну как?

— Так и поступим, — с облегчением согласился мужчина.

На Байсо напялили большие и очень теплые вещи так, что он моментально взопрел, затем взвалили его на спину к извивающейся Ласкуше, привязали ремнями к седлу с высокой спинкой, затем всадник сел перед ним, оглянулся на замотанного по самые глаза мальчишку, подмигнул и резко прикрикнул. И огромное животное полезло на башню.

Тут Байсо понял, что будет дальше, и вспотел еще больше, но уже от страха.

— Летим! — проорал всадник. И Ласкуша спрыгнула с башни, вытянув все свое длинное тело в струну. Но падения не было. Прыжок длился и длился.

Байсо скосил глаза вбок и с трудом сдержал крик. Земля виднелась едва-едва, затянутая белой пеленой, и далеко внизу, а потом и вовсе ушла из виду.

Яростно свистел ветер, и понемногу холод начал пробираться даже через многочисленные слои ткани. Хорошо, что от Байсо совсем ничего не требовалось, даже держаться ему не надо было. Его руки были слишком коротки и не доходили до толстенных раструбов перчаток.

После бесконечных часов безумолчных завываний и смертельного холода Ласкуша пошла на снижение. Впрочем, Байсо понял, что они прибыли, лишь когда его, словно тюк тряпья, стащили вниз.