Наталья Бульба – Целительница (страница 52)

Прав был Андрей, когда озаботился машиной для меня. На такси было бы дорого, на общественном транспорте — долго. Да и район…

Посмотришь — ничего особенного. Не исторический центр, конечно, и не княжеская Москва, но вполне похоже на провинциальную Пензу, в которой частенько доводилось бывать. А вот если «прислушаться», дав свободу эмпатии, то все воспринималось иначе. Тревожно и агрессивно.

Само здание больницы было современным: стекло и бетон. Три корпуса, соединенных крытыми переходами. Один — пятиэтажный, поликлиническое отделение. Два — в восемь этажей, стационары с приемными покоями. Отдельно — подстанция скорой помощи.

Это даже не больница — больничный городок.

Через служебный вход мы вошли в тот корпус, что находился слева. Дверь оказалась двойной, как в тамбуре. Затем был небольшой холл. Справа — гардероб для верхней одежды, слева — еще четыре двери, над которыми висели вывески: младший медицинский персонал, средний медицинский персонал, врачи и студенты.

Раздевалка и душевые.

У одной стены — скамейки, у другой — три автомата: кофейный, с напитками и снеками.

Рахима Симбаевна как раз спустилась, когда мы вошли.

Красивая, статная женщина лет тридцати пяти — тридцати семи. Под белоснежным колпаком — иссиня-черные волосы, заплетенные в косу. Сияющий чистотой халат обтягивал ладную фигуру.

Осмотрев меня, Рахима Симбаевна велела стоять на месте и ждать ее, а сама отвела Людмилу Викторовну к кофейному автомату.

Наблюдать за ними я не стала — и так было видно, что они давно знакомы и находятся если не в дружеских, то в приятельских отношениях точно. Предпочла осмотреться.

В восемь обычно пересменка. Поэтому я пока могла увидеть тех, кто приходил. Уходить будут позже.

Врачей взгляд выделял сразу. Более добротная одежда, более спокойные, уверенные движения. Даже у тех, кто еще молод, практически незаметна суета. Да и смотрели они иначе. Вроде как оценивали. То ли определяя для себя, насколько ты платежеспособен, то ли выискивая возможные болячки.

Наверное, я преувеличивала или переносила на них свой небольшой целительский опыт, но мысли крутились именно такие.

Среди медсестер оказалось много молодых. Шебутные, задорные, улыбчивые…

На некоторых посмотришь, так прямо модель. Ноги из-под короткой юбочки длиннющие. Грудь вперед…

Представив, как завтра утром захлебнется слюной младший Трубецкой, едва не пропустила подошедшую ко мне девушку.

Уже хотела спросить, что ей надо, как она, словно не веря, что видит именно меня, уточнила:

— Саша?

Вот тут я ее и узнала. Светлана, бывшая одноклассница Юли, с которой познакомилась на пикнике.

— Света! — радостно улыбнулась я. Хоть одно знакомое лицо.

Хотела уже спросить, что она здесь делает, как Света вдруг погрустнела и спросила сочувственно:

— Провалила экзамены? Извини, но я сразу хотела сказать: от Соколовых протекции не дождешься. Да еще и Березин! Не любит он, когда кого-то проталкивают. А ты в какое отделение?

— В хирургию. А ты? — проявила я вежливость.

— А я в кардиологии, — явно заважничала Светлана. — Последние дни отрабатываю. Поступила в Первый мед. А ты не переживай, — вновь вернулась она к старой теме. — Год поработаешь, опыта наберешься, потом и поступишь. Я сначала сильно расстраивалась, но теперь не жалею. Тут ведь и знакомства. Среди пациентов такие встречаются… Ты к ним по-хорошему, они отблагодарить не забудут… Кстати, не хочешь в четверг сходить в клуб?

— В какой? — чтобы сразу не отказываться, поинтересовалась я.

— В «Весельчак». Слышала о таком?

Я кивнула:

— Что-то слышала. Но не помню от кого.

— Вот и приходи. Мы с Тоней… Ах да, ты Тоню не знаешь. Хорошая девчонка. Она уже врач, мы в кардиологии и познакомились. Тогда встречаемся в десять. Потанцуем, отдохнем. Не пожалеешь.

— Светлана! — спасая меня, окликнули бывшую Юлину одноклассницу. — Ты идешь?

— Извини, — как-то невпопад засмеялась Светлана, — меня зовут. Значит, в четверг, в десять, в «Весельчаке».

Отказаться я не успела. Светлана, как мне показалось, очень довольная, убежала к дожидавшейся ее женщине.

А я опять осталась одна.

Правда, буквально на несколько секунд. Было уже без семи восемь, а мне требовалось еще переодеться и подняться на этаж.

ГЛАВА 14

План по выведению ребенка из игры Трубецкой утвердил. Оставалась только реализация.

Впрочем, на ней история не заканчивалась. Был ли мальчишка свидетелем или ублюдком, от которого требовалось срочно избавиться? До тех пор пока не ответят на этот вопрос, проблему окончательно не закрыть. А закрыть требовалось как можно скорее. На его охрану была отвлечена самая сильная группа.

Дежурный, давая наводку, повернул голову, посмотрел на дверь.

Андрей вдавил кнопку сбоку стола, опуская перегородку. Все дежурные — узкий круг доверенных лиц, но о некоторых вещах раньше времени знать не стоило.

Вошедший в операторский зал начальник службы безопасности преодолел расстояние от двери до стола, положил перед Андреем несколько папок. Дождавшись, когда Андрей откроет первую из них, сел на приставленный сбоку стул.

Стас Стрельников, его заместитель, возглавлявший еще и службу безопасности стрелкового клуба, был немногословен. И дотошен до той тщательности, которую можно было бы назвать гипертрофированной щепетильностью. Это в том, что касалось подбора информации и ее анализа.

Когда речь заходила о решениях, то действовал жестко и бескомпромиссно. Ну и предпочитал работу на опережение, в связи с чем совал свой нос и туда, куда следовало, и туда, куда лезть точно не стоило.

Если бы не покровительство князя Трубецкого — тайного советника Тайной коллегии его императорского величества, использовавшего клуб как один из своих центров, неизвестно чем бы подобная любознательность могла обернуться. А так…

А так все оставались при своих интересах. Стрельников при удовлетворении от качественно выполненной работы, Трубецкой — при прогнозах, которые сбывались, и при тщательно разработанных операциях, результат в которых достигался при минимальных потерях.

Ну а Андрей…

Как бы странно ни звучало, но вся эта мишура требовалась ему лишь для того, чтобы обеспечить безопасность Игната, Реваза и Саши.

— Вот ведь пакостный старикан! — изучив рапорт, поднял он голову.

Уничтожая себя вместе с поместьем, вариант с возможным появлением у князя Воронцова желания докопаться до истины, они учитывали. Как-никак сын, пусть и изгнанный.

Вариант, надо сказать, был маловероятным — последняя встреча Игната с отцом, состоявшаяся четыре года назад, закончилась очередными проклятиями, но в жизни бывало всякое.

— Значит, уже просватал Александру за второго сына Бабичева и даже получил под гарантии союза небольшой заводик. — Андрей, закрыв, отбросил папку. Поднялся.

Стрельников успел убрать ноги с пути. Состояние Андрея называлось тихой яростью. Мог и оттоптать.

— И почему до этого раньше не докопались? — обернулся он уже от стены.

Стрельников смотрел невозмутимо, словно говоря, что каждой информации — свое время.

Андрей был с этим согласен, но узнай он об этом раньше, одним оберегом Игната на пожарище не обошлись бы. Он бы там такое устроил! Чтобы столица от сотворенного зверства содрогнулась. Они бы у него в слезах захлебывались, в истерике головой об стены бились!

А так…

С княжескими проклятиями понятно — за Игната была сговорена другая девица, и отступные за отказ жениться, которые был вынужден заплатить старший Воронцов, оказались весьма немаленькими.

Да и со сватаньем Александры тоже не бином Ньютона. Тринадцать — четырнадцать лет… То, что дочь Игната одарена, известно было с детства. А вот насколько одарена, выяснилось как раз, когда она стала девушкой.

Не узнать об этом князь Воронцов не мог — его соглядатаи следили за поместьем. Тогда и начал действовать, найдя прекрасный способ вернуть потерянное когда-то.

А Игнат взял и обыграл: сдох вместе с дочерью. Да и сдох не просто, а поставив пятно на весь род. Вроде как бросили свою кровь на растерзание.

— Вот тварь… — дойдя до мысли, что не будь последствия непредсказуемыми, удавил бы эту гадину, все-таки не сдержался Андрей.

Выводило его из себя, когда за интересами рода пряталось самодурство и жажда наживы.

— Целителя он нашел, — добавил градуса Стрельников. — Команда рано утром выехала в поместье.

Андрей бросил взгляд на часы. Еще даже до полудня недотянуло…

— Ты ведь с предложениями? — перевел он взгляд на Стаса.