Наталья Бульба – Целительница (страница 49)

— Засада… — протянул Антон, оставшийся стоять у окна. — Это что же получается, кто-то из наших девчонок?

— Они могли быть лишь источником информации, — слегка сгладил сказанное Игорь. Вряд ли он верил сам себе.

— Мы сейчас договоримся до того, что начнем подозревать самих себя, — жестко отрезала я, чувствуя, как накаляется обстановка в комнате.

И это несмотря на активированную Игорем магему, которую он продолжал поддерживать.

— А разве…

— Все! — поднимаясь, оборвала я Илью. — Имеем в виду, но не зацикливаемся. А то придумаем, а окажется все иначе. Вот поймаем и разберемся.

— Или полиция поймает, — поддел меня Илья.

— И пусть поймает! — категорично заявила я, перекладывая оставшиеся кусочки пиццы на одно блюдо. — Я только спасибо скажу, что избавили от этой грязи. А пока не поймали, будем действовать, как договорились.

Особого облегчения на лицах после своих слов я не заметила, но атмосфера стала спокойнее. Как будто вот это «будем действовать, как договорились» вернуло если не оптимизм, то хотя бы понимание, что будет дальше.

Да и мне самой стало легче. Как и обычно. Достаточно решить, чтобы больше ни сомнений, ни душевных терзаний. Лишь цель, к которой надо идти.

— Согласен, — первым отреагировал Трубецкой. — Но без нас вы никуда не ходите. Илья, Тоха, вы отвечаете за Юлю, мы с Игорем — за Сашу.

— Это обязательно? — вытерла я руки салфеткой. — Мне завтра к восьми в больницу. Буду там почти весь день. А у вас, насколько я помню, танцы. Да и последние дни отдыха.

— Танцы у нас с десяти до часу, — мол, ты от нас не отвяжешься, улыбнулся Трубецкой. — И нас лучше слушаться, а то мы становимся злыми и некультурными.

— Про некультурных я уже в курсе, — хмыкнула я. — К тому же лично я спорить не собираюсь. Если считаете, что так нужно…

Судя по тому, как дружно кивнули, — считали.

Впрочем, так было даже лучше. Во-первых, не придется вызывать такси. А во-вторых, спокойнее за Юлю, которая, в отличие от меня, склонна сначала действовать, а потом уже думать.

Номер, в котором их разместили, оказался двухместным, но при желании здесь можно было устроить и четверых, которые отнюдь не мешали бы друг другу.

Две кровати, два узких шкафа-пенала, две тумбочки. Все это в дальней от входа стороне.

Ближе — диван, овальный стол, стулья. На стене панель телевизора. Еще одна дверь — в совмещенную с санузлом ванную.

Окно в номере было одно, но широкое и в пол, выходившее во двор. Вид из него был шикарный. И в какой-то мере познавательный.

— Рустам, — оценив увиденное, используя уже новое имя, позвал Игнат Реваза.

Тот обернулся — вывалив все на диван, разбирал сумку, вопросительно приподнял бровь.

Игнат кивнул на окно. Потом сдвинулся, освобождая место.

С улицы окно было полностью обрамлено плющом.

Смотрелось, наверное, красиво. Да и с точки зрения монтажа элементов системы безопасности тоже неплохо — визуально они вряд ли определялись.

Реваз, бросив поиски белья — собирался принять душ, подошел, встал рядом.

Окружавший пансионат парк начинался метрах в двухстах от самого здания, за линией низкорослого кустарника. Там, по выложенной камнем дорожке, сейчас прохаживался вооруженный до зубов патруль.

Ближе — газон. До недавнего времени его, скорее всего, украшали клумбы с цветами — кое-где еще можно было заметить их следы, теперь же большую часть занимал вольер, в котором под надзором шести бойцов резвились два щенка.

С определением породы собак у Игната было плохо — без консультации специалистов не больше, чем десяток, да и то наиболее распространенных, но с этими проблем не возникло. Салюки. И не простые, которые и сами на вес золота, а песчаные, мутировавшие под влиянием сильного магического воздействия.

От своих обычных родичей внешне отличались только окрасом — щенки рождались практически белыми, затем меняли цвет на песочный, а вот функционально — да. Об их неутомимости и преданности в пустыне складывали легенды. Как и о способности чувствовать воду.

— Нехилый подарочек! — присвистнул Реваз. — Два немаленьких состояния.

— Больше, — поправили от двери. — Сучка и кобель из разных пометов. Оба с шикарной родословной.

Появление постороннего Игнат засек, когда тот еще подходил к номеру. Да и Реваз вряд ли пропустил. Но здесь действовали другие правила. Все вроде как свои.

А этот… Камуфляж без знаков различия и других элементов, позволивших хотя бы косвенно определить принадлежность к воинским подразделениям или силовым структурам.

Рост под метр восемьдесят. Крепкий и явно хорошо подготовленный. По возрасту постарше их, но это ничего не значило. Подобные волкодавы и в стариках молодым фору давали.

Голова гладкая, как и у Реваза-Рустама. На щеках и подбородке не щетина, но синевой уже пробивало, намекая, что магической обработке кожи тип предпочитал обычное бритье.

Глаза темные, спрятанные под широкими бровями. Нос крупный, но аккуратный, хотя след от «ремонта» взгляду Игната был заметен. Ломали ему нос. Возможно, и не один раз.

Ну а все остальное… Судя по властной ауре, это был тот самый командир, о встрече с которым предупредил дежурный.

— С кем имею честь? — развернувшись, тем не менее осведомился Игнат.

Несмотря на равные звания, в паре Волков — Абашидзе именно Волков был старшим.

— Подполковник Миронов, — закрыв за собой дверь и подойдя ближе, представился мужчина. — Петр Дмитриевич. Командир третьей группы, к которой вы и приписаны. Позывной — Соболь.

На соболя подполковник походил мало. Если только подвижностью, которую неплохо скрывал. А так… Если не знать, на что смотреть, так больше похож на увальня.

— Уральский, специального назначения? — уточнил Реваз.

— Неплохо, — вместо подтверждения, протянул подполковник. — По одному позывному…

— После того как наш полкан четыре года вами пугал, иначе быть не может, — едва наметил улыбку Игнат. Тут же подобрался. — Капитан в отставке Волков Иван Михайлович. Двести двенадцатый особый Дальневосточный. Егерская рота. Заместитель командира. Целитель. Эмпатия выше среднего.

— Серьезно! — уважительно кивнул подполковник. — Позывной?

— Угрюмый, — спокойно, словно и не было в нем намека на нелюдимость, ответил Игнат. — Но если нужно…

— Не нужно, — перебил его подполковник и перевел взгляд на Реваза. — Значит, ты — Сойка.

— Капитан в отставке Абашидзе. Рустам. Можно без отчества. Следопыт. Основные стихии: огонь и воздух. На контроле полноценно отрабатываю все четыре.

— Похоже, вас нам послало само Провидение. — Коротко посмотрев в окно, подполковник направился к столу. Выдвинув стул, развернул, чтобы оказаться лицом к Игнату и Ревазу, сел. — Задача третьей группы — внешний периметр. Мы — глаза и уши. Определили опасность, оценили и ушли, передав полномочия второй.

— Значит, первая — последний рубеж. — Отойдя от окна, Игнат устроился на краю дивана. Там, где оставалось свободное место от выложенных из сумки вещей. — Такие меры предосторожности ради двух собачек?

— Их стоимость не впечатлила? — многозначительно прищурился подполковник.

О Миронове Игнат слышал. От Трубецкого. Князь отзывался о командире девятнадцатого отдельного отряда в составе Уральской бригады специального назначения весьма уважительно. И как о человеке, и как об уникальном специалисте, который не только сам достиг весьма серьезного уровня в том, что называлось «устрой врагу шухер», но и подготовил немало учеников, также показывавших солидные результаты.

Первое впечатление Игната с мнением Трубецкого совпадало. И по мелочам, которые уже позволяли делать определенные выводы, и по ощущениям, которым он доверял иногда больше, чем глазам или ушам.

— Стоимость — впечатлила, но не настолько, чтобы соответствовать принимаемым мерам предосторожности, — не отвел взгляда Игнат. — К тому же вызывает вопросы наше присутствие здесь. Мы — специалисты узкого профиля и заточены на другую работу. Нет, — предвосхитил он возможный вопрос, — мы не против. Да и деньги хорошие, кто ж от них откажется, но, чтобы выполнить задачу, нужно понимать, что от тебя требуется.

— Ну, если деньги хорошие, — хмыкнув, качнул головой подполковник. Поднявшись, подошел к Игнату. — Тогда вам привет от Коршуна.

Стоявший рядом Реваз негромко выругался, вновь смешав персидский и грузинский. Игнат же ничем не выдал своих чувств.

Впрочем, чего-то подобного он ожидал. Чтобы Трубецкой, да не вывернул по-своему…

— И что это меняет? — все тем же спокойным тоном поинтересовался он.

— Среди бойцов, что охраняют щенков, его императорское высочество принц Николай. Мохаммад Хасан-шах предложил его императорскому величеству союз, скрепить который как раз и предстоит принцу и Айше Султан.

Игнат поморщился — ситуация серьезно осложнялась, отошел к столу. Наклонившись, оперся на его край.

Его императорское высочество принц Николай — младший сын императора Владимира. Двадцать два года, курсант военного училища. Айше Султан, насколько Игнату было известно, дочь Мохаммада Хасан-шаха и икбаль Зары. Девушке семнадцать лет, как раз готова для замужества.

— Наша задача меняется? — выпрямившись, развернулся он к подполковнику.

— Нет, — качнул головой тот. — Более того, мне поручено оказать вам всемерное содействие. Но только на обратном пути. А до тех пор вы переходите в мое подчинение. Вопросы есть? — Дожидаться ответа он не стал. — Раз вопросов нет, сейчас отдыхаете. За час до ужина жду в городке — узнаете у дежурного, где он находится. Познакомлю с группой.