Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 22)
- Сейчас принесут ужин, - закрыв за собой дверь, подошел к нему Ираклий. – До утра отдыхаем. Дальше – по обстоятельствам.
Андрей кивнул – пусть разговора в дороге не получилось, но коротко по обстановке Ираклий просветил.
Хотя мог и не стараться. По контексту его общения и до этого все было понятно.
В Шемахе – ад – не ад, но все очень хреново. Город в руинах. Где-то обошлось легким испугом, где-то…
Большинство бортов садились на аэродромах под Баку и Елисаветполем. Ну и под Тифлисом.
В этих же трех пунктах шла и основная сортировка: кого, куда и когда. Первыми пропускали подразделения профессиональных спасателей, целителей и поисковиков. Для остальных – окна, если они случались. Или дожидаться своей очереди.
Ираклий с его людьми, несмотря на статус, относился к последним. И этот фактор приходилось учитывать.
- Ты проходи, проходи, - вроде как поторопил Ираклий.
Сам дожидаться, пока Андрей последует совету, не стал. Оставив за спиной небольшой коридорчик, в котором кроме входной было еще две двери, зашел в, похоже, единственную комнату.
Андрей то ли поморщился, то ли скривился – чем дальше, тем меньше нравилась ему эта история, потом качнул головой – и захочешь, а не исправишь, и направился вслед за Ираклием.
Когда вошел в комнату – кровать, диван, шкаф на два отделения, стол, стулья, плотно прикрытое жалюзи окно и, чего он увидеть совершенно не ожидал, гимнастическая стенка, - Ираклий успел снять пиджак и распустить узел галстука.
Даже не намек – констатация факта, что весь официоз остался там, за закрытой дверью.
- Я ведь не ошибся, что ты предпочитаешь мясо рыбе? – подтверждая мелькнувшую мысль, обернулся он, когда Андрей остановился на пороге.
Несмотря на утилитарный набор мебели и лишенную разнообразия цветовую гамму, безликой комната не воспринималась. И дело было не в мелочах, в виде лежавшей на диване книги или висевшей на стене картине, а в добротности и надежности всего, на чем бы ни останавливался взгляд.
Так что, да – скромно, но с душой.
- Не ошибся, - отозвался Андрей, уже не столько рассматривая обстановку, сколько оценивая то, что в глаза как раз не бросилось, но присутствовало, намекая, что не все так просто, как кажется.
Уровень защиты, на который реагировали не только амулеты, которыми он был обвешан, как новогодняя елка, но и собственный дар. В этом домике он был ничуть ни меньше, чем в кабинете князя Трубецкого.
Сразу высказаться на этот счет не удалось. Пришлось ждать, пока вошедший после стука тип в камуфляже и натянутой на морду балаклаве выставит на стол принесенные емкости с едой.
Загадки – загадками, но оставаться голодным он точно не собирался.
- А сам-то что думаешь?
Ужин был простым: макароны по-флотски и яблочный компот.
Вот как раз со стаканом компота Ираклий и сидел сейчас в углу дивана, лениво откинувшись на спинку.
Андрей сначала мысленно хмыкнул – если не оценивать одежду, то и не скажешь, что перед тобой княжич одного из самых великих родов России, потом восхищенно дернул головой.
Сыч и тогда, на войне, умел одной фразой перевернуть все с ног на голову. Или перевести стрелки, когда по-хорошему нужно дать в морду, но теперь вроде как уже и нет причин.
Вот и сейчас, спрашивать должен был Андрей, но…
Впрочем, так получилось даже интересней. Тем более что моментов, за которые вполне можно зацепиться, в последнее время оказалось более чем достаточно.
- Что я думаю? – отставив пустую термоемкость, взялся Андрей за стакан. Приподнял, словно проверяя на просвет.
Макароны по-флотски и яблочный компот…
На той войне это поистине был бы праздник живота.
- Я так думаю, что документы уже давно доставлены императору, а все эти игры так… создать соответствующий антураж, добирая до максимальных сроков.
Слова дались легко, словно не скрывался за ними жуткий смысл.
Да и что слова…
Андрей, сделав глоток, поставил стакан на стол и посмотрел на все так же лениво-расслабленного Ираклия.
Собранный буквально на уровне озарения вывод даже в таком, произнесенном виде, не выглядел очевидным, но интуиция и жизненный опыт на два голоса вопили, что он – прав. Да и мелькнувшее в глазах Ираклия удовлетворения подтверждало - не ошибся.
И ведь если по-честному, то чистой воды паскудство, расклад из тех, когда цель оправдывает средства, вот только Андрей оскорбленным или обиженным себя не чувствовал. Будь он на месте тех, кто стоял за многоходовкой, не упустил бы подобный вариант.
А то, что наживка едва ли не смертники…
Оно того стоило! Потому как цель была большой. Не просто чья-то выгода, а стабильность Империи. Той самой, которую каждый из них называл Родиной, и за которую без малейших сожалений готов был отдать жизнь.
И единственным спорным моментом здесь было неявное участие в операции Сашки, но и тут Андрей оставался однозначен в своем отношении. Да – использовали, но…
Момент действительно был спорным, но для того он и крутился, чтобы до самой невозможности нивелировать любые возможные последствия.
- Сильно! – дав Андрею не то насладиться озарением, не то осознать его конца, выпрямился Ираклий. – Но князь так и сказал, что тебе не хватает только толчка.
Тешить самолюбие столь высокой оценкой Андрей не стал. Поднявшись, подошел к висевшей на стене картине. И ведь ничего особенного – горный пейзаж со снежными вершинами, зеленый склон, отара овец, чабан и мощный волкодав, мирно лежавший у ног задумчиво смотревшего вдаль хозяина.
Для кого-то всего лишь симпатичная мазня, Андрей же видел скрытый смысл и понимал, почему картина висит именно здесь, в домике на краю тренировочной базы рода Багратион.
- И давно? – спросил он, всматриваясь в лицо уже немолодого чабана.
Особого сходства с императором в нем не было, но это если смотреть пристально. А вот беглый, случайный взгляд, оставлял соответствующее впечатление.
- Да уже лет десять как, - правильно понял его вопрос Ираклий.
- Это не тогда, когда Реваз родню ездил проведать? – хмыкнул Андрей, без труда вспомнив тот… загул их блудного друга.
И ведь выглядело все так невинно… даже сломанное ребро и пара выбитых зубов.
С учетом взрывного характера Реваза, едва ли не мелочи жизни.
- Тогда, - кивнул Ираклий. – А началось еще раньше.
То, что сделал стойку, Андрей не показал. Лишь довернул, чтобы так и сидевший в углу дивана Ираклий полностью вошел в сектор обзора.
Вряд ли княжич этого не заметил, но никак не отреагировал, продолжая рассматривать оставшиеся на дне стакана кусочки яблока.
- Я же в полк не просто так попал, отец отправил. Они тогда с императором…
- Подожди, - поморщившись, прервал его Андрей.
Вернулся к столу. Не садясь, наполнил стакан до краев, выпил.
Сейчас бы что посерьезнее…
О чем-нибудь посерьезнее предстояло забыть до полного завершения этой истории.
- Это ведь кто-то из Великих князей? – хмуро посмотрел он на все так же безмятежного Ираклия.
Чтобы все подозрения сложились в стройную картинку, достаточно оказалось крошечной оговорки. Они с императором…
Князь Давид Багратион и Император России Владимир…
До того, как стать тем и другим, два лучших друга, закончившие в свое время одно военное училище, служившие в одном полку и ставшие побратимами, когда один спас жизнь другому.
Такие связи берегут до последнего, обращаясь лишь тогда, когда иных вариантов просто не остается.
***