Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 15)
Благодаря индивидуальным тренировкам формы парни не теряли. Более того, как он и предполагал, доросли до того, что вполне могли составить ему конкуренцию.
Третьим был Юрка Федоров с незатейливым позывным Стрелок. Тот самый снайпер, которого использовали в деле Варланова.
Выбравшись из нутра транспортника, Андрей вместе с остальными отправился к стоявшим по краю летного поля машинам. Парни в команде, к которой они прибились, оказались вменяемыми, обещали подбросить поближе к городу. Хоть и не Москва – температура была комфортной, но тащиться пешком или искать, на чем добраться, совершенно не хотелось.
Ушли они недалеко.
- Клоп! – неожиданно окликнули его со стороны самолета.
Хлоп-хлоп… Хлоп-хлоп…
Прозвище прицепилось к Андрею в училище. Первые же стрельбы и вот это… хлоп-хлоп… хлоп-хлоп…
Для снайпера психологический профиль у него был не тот, но стрелял Андрей значительно лучше, чем хорошо. Причем, с раннего детства. Хоть и незаконнорожденный, но отец держал его при себе, не позволяя гнобить ни супруге, ни остальным, уже законным детям.
Понимая, что при всем желании много дать не сможет, отец с раннего детства начал готовить его к военной стезе. Тем более что и сам имел к этому отношение, держа небольшой, но весьма прибыльный оружейный заводик.
А Андрей и не сопротивлялся, впитывая в себя все, до чего мог дотянуться. Оружие, рукопашный и ножевой бой, техника. Права в четырнадцать еще не давали, но к этому времени он водил многое из того, что имелось в отцовском гараже. А в шестнадцать покорил и небо, добравшись до него на винтокрылой машине.
Так что в тире он тогда выделился. Даже на фоне других, тоже подготовленных на совесть.
Да еще это созвучие с фамилией. Хлопонин… Хлоп-хлоп…
Клопом он стал через пару месяцев. Так достал инструктора по стрелковой подготовке, что тот и переименовал, в сердцах бросив, что Андрей, как клоп, всю кровь из него выпил.
Когда, обзаведясь офицерскими погонами, прибыл в полк, был уверен, что прозвище осталось там, на территории училища, но ошибся. Пока не ушел в отставку, так и был Клопом.
Понятно, что это среди своих. Чужие его так… ласково не называли.
А ведь Андрей уже почти забыл…
- Неожиданно, - жестом дав своим команду не отсвечивать, развернулся он.
С одного взгляда оценил развернувшуюся перед его глазами картину, где на фоне раззявленного нутра транспортника, на котором они прилетели, красовалась четверка бронированных автомобилей.
Смотрелось, надо сказать, эффектно – черные махины с хищными обводами и княжескими гербами. Но не менее эффектно выглядели люди, среди которых выделялся один. Хорошо знакомый.
Нет, Андрей, конечно, мог предположить нечто подобное…
При тех обстоятельствах, при которых покинул столицу, ничего подобного он предположить не мог.
- Рад, что не разочаровал, - хмыкнув, подошел к нему Ираклий. Когда Андрей сбросил рюкзак, обнял. Как если бы…
Там и тогда они друзьями не были, но…
Для таких отношений существовал еще один термин. Боевое братство.
- А я рад тебя видеть, - когда Ираклий отступил, искренне признался Андрей.
Своих… тех, кому не надо ничего объяснять, в последнее время катастрофически не хватало.
Ираклий в их полку появился уже во время Персидского конфликта. Прибыл с пополнением, вместе с подготовленной к работе на данном ТВД группой, которой и командовал. Старший лейтенант Бессонов. И ведь не Бес, что напрашивалось само собой, а Сыч, что вполне ему подходило. Вроде и нелюдимым не назовешь, но проступало в нем что-то такое, требовавшее без особой нужды не подходить.
Бойцы у него, кстати, напоминали своего командира. И не только по характеру. Если судить по именам-фамилиям, то свои братья-славяне, а если взглянуть на физиономии…
Реваз после того представления долго икал. От смеха.
Разведгруппы, а их в полку с появлением Сыча и его парней, стало четыре, существовали сами по себе, практически не пересекаясь. Если только и у тех, и у других, не доходило до госпиталя.
Но, как говорится, человек – предполагает, а Бог – располагает. А уж на войне…
Как целитель Ираклий был так себе. Мог обезболить, остановить кровь, да «почистить» рану. Но оказался сильным земляным, что для разведки очень даже неплохо.
Однажды ему это не помогло – влетели прямо в засаду, и если бы не Андрей со своими…
Сблизить их это не сблизило – Сыч свою нелюдимость буквально пестовал: холил и лелеял, но уважительного отношения друг к другу добавило. Профессионализм и те и другие умели ценить.
Ну а то, что одни – попались, а другие – вытаскивали…
В их истории бывало и наоборот.
О том, что Ираклий Бессонов на самом деле Ираклий Багратион, Андрей узнал уже после окончания конфликта. И не от самого Ираклия, так и покинувшего полк Сычем, а от Реваза, для которого настоящее имя командира четверки изначально не являлось секретом.
Экскурс в прошлое был коротким – не время и не место. Вот закроют вопросы…
Пусть и не сказано вслух, но Ираклий понимающе кивнул. Потом бросил взгляд на его парней, как Андрей и просил, «скромно», но отнюдь не расслабленно стоявших в сторонке, и, оглянувшись, крикнул:
- Башир…
От ухмылки Андрей не удержался. Матерость Башира не помешала узнать в нем тезку, входившего тогда в группу Сыча.
Второй номер. Специалист по потрошению.
- Забирай эту троицу, - когда Башир подошел, кивнул Ираклий на его парней, - и как договаривались.
- Сделаю, - отчеканил Башир, дернувшейся губой оценив ухмылку Андрея.
И ведь не война…
Это если не знать всей подоплеки.
Парней вежливо проводили ко второй машине, которая тут же, не дожидаясь, рванула к дороге. Его Ираклий пригласил в первую, взглядом пообещав ответить на все вопросы.
Андрей спорить не стал. Он, конечно, крутой перец – очень хотелось так думать, но на чужой земле, да без соответствующей подготовки и поддержки, ему бы точно пришлось нелегко.
Тот вариант, который предлагал Ираклий, серьезно добавлял шансов к тем, что уже были.
В их ситуации даже один плюсом был на вес золота.
- Значит, Резвый с Парой опять выкарабкались, - задумчиво произнес Ираклий, когда матовая перегородка отгородила их от водителя с телохранителем.
Резвым называли Реваза. Резвым или Резким. Игнат был Парацельсом. Если коротко, то Пара.
- Скорее – да, чем нет, - дернул плечом Андрей, наблюдая, как его собеседник достает из встроенного бара бутылку и брутальные стаканы с толстым дном. – Смертники не сработали, так что…
Взяв уже на пару пальцев наполненный стакан, поднес к лицу. Вдохнул…
С напитком Ираклий не ошибся. Вино для дружеского застолья, а под вискарь можно и о серьезном поговорить.
- А ты, значит…
- Не только, - перебил его Андрей. Сделал глоток…
День выдался суматошным. Каждая из ушедших в прошлое минут буквально на нерве, но стоило сделать глоток, как все это… подспудное, ушло, оставив после себя поразительную ясность.
- Что, Клоп, поймал приход? – понимающе усмехнулся Ираклий.
Подтверждать Андрей не стал – каждый из них испытывал состояние, когда вроде и напряжения нет, но стоит тому, что держало внутрях, отпустить, тут же осознаешь, на какой грани находился. Допив виски, вернул стакан на подставку:
- И что дальше? – посмотрел он на внимательно наблюдавшего за ним бывшего сослуживца.
- Дальше? – вслед за ним освободив стакан, переспросил Ираклий. – Отец поручил мне возглавить комиссию по Шемахе. Не в смысле оказания экстренной помощи – этим занимаются другие. Речь о восстановлении города.
- А как же Гогадзе? – напомнил он о… хозяине Баку и всех его окрестностей.
Род из древних и характерных. Чуть что…
Это сейчас Гогадзе несколько остепенились, а еще недавно врагов вырезали до стариков и детей.