Наталья Бульба – Целительница 2 (страница 55)

— Обижаешь? — вроде как оскорбился Стас.

Не время и не место…

Сбить градус напряжения Стрельникову вполне удалось.

— Контролирую, — давая понять, что оценил усилия, фыркнул он. — Проверили?

— Ждем ответа, — тут же стал серьезным Стрельников. — Но это еще далеко не все.

— Да уж сообразил, — занимая руки, включил Андрей настольный компьютер.

Уголок губы Стаса дернулся, но это была единственная реакция на его действия. Стрельников и сам предпочитал, чтобы оперативная сводка всегда была визуально доступна.

— Во втором корпусе проживают студенты трех факультетов: химического, биологического и биофармакологического.

— А это что за зверь? — несколько удивился Андрей.

— Хороший вопрос, — криво усмехнулся Стрельников. Рывком поднялся, отошел к окну. Встал, заложив руки за спину.

Андрей проследил за ним взглядом.

Утро выдалось холодным, но ясным.

Осень…

Метеорологи утверждали, что ненастье долго не продлится, сменившись пусть и умеренно, но теплой погодой, однако в это тяжело верилось.

Настроение было не то.

— Биофарм открыли три года назад, — продолжил между тем Стрельников. — Не выпустили еще никого, но направление считается перспективным и все студенты уже расписаны — поступали под патронажем родов, занимающихся фармакологией. А некоторые и перекуплены по два-три раза.

Андрей откинулся на спинку кресла, продолжая взглядом буровить спину Стаса.

Если то, что он пока еще не произнес, было правдой…

— Рогозины, Филипповы, Ромашовы, Булгарины, Гогадзе, Чернышевы, Ушаковы, — развернулся к нему Стрельников. — Рогозины — Урал. Ромашовы и Филипповы — Западная и восточная Сибирь. Чернышевы — Дальний Восток. Гогадзе — юг. Ушаковы — Москва. Для иногородних студентов, заключивших предварительный договор с этим родом, построили доходный дом, в котором они за минимальную стоимость снимают квартиры.

— Одним ударом от всех конкурентов… — сложив руки на груди, нарочито спокойно протянул Андрей. — Что по другим факультетам?

— Масштабы не те, но картина схожая, — подтвердил его предположение Стас. — Если мы правы в своих предположениях, то производства Ушаковых в скором времени окажутся в выгодном положении, получив молодых специалистов. А вот у других…

Андрей, воспользовавшись паузой, поднялся. Подойдя к Стрельникову, встал рядом. Как и Стас, спиной к окну.

В отличие от оперативного зала, где у него имелся свой уголок, кабинет был небольшим, но вполне функциональным. Все, что нужно для работы, под рукой. Стол, удобное кресло, комп, большой экран на стене, узкий, темного дерева, шкаф-пенал с книгами. Не всеми, конечно, тех у него было много, самыми дорогими, читаными — перечитаными. Ну и кофейный аппарат. Едва ли не единственный трофей, оставшийся памятью о Персидском конфликте.

— Тебе не кажется, что все это как-то… слишком, — смягчил Андрей готовую вырваться реплику.

— Это если мы не ошибаемся, — понимающе хмыкнул Стас. — А насчет слишком… Тогда вот тебе еще один неожиданный факт, — сменил он тон. — Два года назад руководство Университета по настоянию попечительского совета расторгло договор на охрану с «Защитой» и приняло решение об организации своей внутренней службы, обеспечивающей безопасность.

— Лицензия? — Андрей тут же вспомнил историю с Яной, которую едва не похитили на территории школы.

Там тоже… отказались, заменив серьезных профессионалов откровенной шушерой.

— Лицензию они получили, — «порадовал» Стас, — но по зачетам набрали минимальное количество баллов. Так что не лицензия это, а одно название.

— А при чем тут Ушаковы? — не забыл Андрей, вокруг чего все крутилось.

— Председатель попечительского совета — Сидор Иванович Игнатьев…

— … муж родной сестры князя Ушакова, — закончил за него Андрей. — Паскудно… — вздохнув, развернулся он к окну.

Небо было вроде и чистым, но не голубым — сероватым. Не самый приятный оттенок.

Если бы это было самой большой их проблемой…

— Всю информацию, без выводов, передай Трубецкому, — распорядился он, без труда представив себе реакцию князя. Правильно он сказал: паскудно. Загубить столько жизней… И ради чего?!

Нет, понятно, что без жажды власти в этой истории не обошлось — «Валите в свою провинцию» ответственность за теракт не взяли, но их следы в произошедшем просматривались достаточно четко, но ведь одно другому не мешало!

— Но сам не жди, копай дальше. Вдруг там еще…

— Кстати, что у Воронцовых? — неожиданно перебил Стас.

Андрей переключился не сразу. Крутилось в голове вот это… политические и экономические амбиции…

— Нормально все у Воронцовых, — вздохнул он, продолжая смотреть на неприглядное серое небо. — Конфирмацию император подписал еще вчера. Сегодня… Извини, — достал он из кармана дернувший слабеньким разрядом магофон.

Посмотрев на имя пытавшегося связаться с ним абонента, развернулся. Встретился взглядом со Стасом.

— Понял… — иронично улыбнувшись, кивнул тот и направился к двери.

Делали они, конечно, одно дело, но…

В том, что касалось Игната, Андрей предпочитал перестраховываться.

На всякий, как говорится, случай.

Глава 12

Суббота. Воскресенье. Понедельник. Вторник…

В полдень субботы свою оценку произошедшему дал император. Звучало жестко и честно, четко донося мысль, которая слышалась в каждой сказанной им фразе: не забудем!

Память для тех, кто погиб. Забота всем, кто нуждается. Неотвратимая кара, кто виновен. Враг нанес удар по самому дорогому — подрастающему поколению. Пощады не будет.

Произносил он эти слова на фоне здания Университета. Стоял не один — вокруг были спасатели, медики, целители, военные. И, говоря, он словно бы клялся. И нам, и тем, кто находился рядом.

И я ему верила. Потому что с таким взглядом, как у него, лгать нельзя. Та же грань, когда как прежде уже не будет.

А в воскресенье мы вернулись в мобильный госпиталь. Несмотря на целителей и медиков, которые ехали в Москву со всей Империи, рук не хватало, так что к работе привлекли и студентов.

Так продолжалось еще три дня. С восьми до восьми в палате с пациентами — работали с легкими, но их было много, забот хватало. На ночь — домой. Только принять душ, перекусить и спать.

Не знаю, можно ли назвать дружбой то, что соединило нас за это время, но понимать друг друга без слов мы научились точно. Кирилл, Петр, Анна и я.

Анна ушла из дома и перебралась в общежитие.

На мой взгляд, серьезное решение. Но не неожиданное. Отобрав у смерти жизнь, к самой жизни она стала относиться иначе.

Впрочем, ни она одна.

А в среду мы вышли на занятия.

Но как раньше уже не было. Не хватало внутренней легкости и беспечности.

— А ведь приятно, — произнес справа Иван, как я и, гладя на стенд с фотографиями студентов, участвовавших в спасательной операции.

В отличие от нас с Анной, его группа изначально попала на оказание первой помощи.

Завидовала ли я ему?

Скорее нет, чем да. У каждого из нас был свой бой. И в каждом из нас остался свой след.

— Согласна, — подтвердила Анна. Стояла она с другой стороны и тоже рассматривала фотографии. — Это надо отметить.

— Стаканом чая? — фыркнул Иван.

— И тортиком, — протянула Анна так, что стало понятно: за тортик она готова на все, что угодно.