Наталья Бульба – Целительница 2 (страница 20)

— Обрати внимание на мурзу, — добавил он после того, как бутылка показала дно. — У него под защитой сильный амулет.

Мурзой они окрестили начальника охраны персов, которая обычно сопровождала его высочество во дворец и обратно. По внешности — ничего особенного, невысокий крепыш. Но вот взгляд…

Взгляд был острым, пробивным.

Ментальных магов среди других не выделяли. Но способности такие время от времени обнаруживались. Мысли не читали — оценивали скрытые реакции организма, иногда очень близко приближаясь к тому самому чтению.

Эмпаты относились к этой же категории, но в более мягком варианте. Хотя…

По мнению Игната, эмпатов серьезно недооценивали. Создать у себя соответствующее настроение, а затем «навязать» его другому, некоторые вполне могли.

— Наши его…

— Полевая структура искажена, — перебил подполковника Игнат.

В том, что мурзу смотрели маги контроля, он не сомневался. Вот только смотреть можно по-разному. Как и видеть то, что недоступно другим.

Еще одна грань целительского дара. Любой амулет искажал полевую структуру. При создании этот момент учитывался, но…

Полностью погасить изменения невозможно. По-крайней мере, Игнат о таком ни разу не слышал.

— Можешь предположить, какой направленности? — нахмурился подполковник.

Когда высокие стороны договаривались о встрече, отсутствие любых амулетов, кроме защитных, на случай непредвиденных обстоятельств, декларировалось жестко.

Понятно, что не гарантия безопасности, но… Хотя бы намек на нее.

— Думаю, что считыватель, — флегматично рассматривая торчащее неподалеку тощее деревце, произнес Игнат.

Это место для уединения он выбрал как раз из-за него. Не позволяло забывать, где именно и зачем они с Ревазом находятся.

— Козлы! — поднимаясь, протянул подполковник. — Я им…

Не закончив, демонстративно посмотрел на часы. Тридцать четыре минуты…

— Сейчас появится, — хмыкнул Игнат и бросил взгляд на дорожку, которая вела в их сторону.

Они с Ревазом уже давно чувствовали друг друга. Трудно ошибиться.

Подполковник ушел, как только показался Реваз. Прихватив обе пустые бутылки, исчез в направлении тренировочной площадки. Еще спустя минуту там раздался залихватский свист. Похоже, Миронов решил тряхнуть стариной и повалять парней.

Бойцом он был сильным, Игнату до него ой, как далеко. А вот Ревазу…

Впрочем, пусть и немного, но заточены они под разное. Один на разведку, второй… Второму только дай что-нибудь сломать или взорвать. С разведкой у него тоже все выглядело неплохо, но как диверсанту цены не было.

— На рынке Дедова встретил, — присаживаясь рядом с ним, произнес Реваз.

В отличие от него, напарник был одет, как большинство местных, не обремененных серьезным занятием. Потертые джинсы, легкая рубашка навыпуск и сандалии.

— Неожиданно, — нахмурился Игнат. — Он тебя…

Дедов — фрукт не простой. Во время персидского конфликта служили в одном полку. Потом оказалось, что служил не только в полку, но и работал на Трубецкого. Затем вдруг слился, вроде как уйдя на вольные хлеба. А всплыл, весьма неожиданно, в службе безопасности Бабичева.

Многозначительные метаморфозы. На первый взгляд ничего такого: рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше. А вот на второй, да с учетом объема информации, который ему был известен, все это называлось предательством.

— Обижаешь, барин, — фыркнул Реваз, тут же стал серьезным. — Вел себя некультурно. Цеплялся, неуважительно общался со стариками. Те зыркали вслед, но ни один не сказал ни слова.

— Прикрыт чьим-то именем? — сложил картинку Игнат.

— Тех, что с ним, заметил не сразу, — подтверждая, продолжил Реваз. — Оба местные. Извини, барин, но рисковать, чтобы узнать, чьи именно, не стал. Там напряжением так било, что предпочел взять, что надо, и свалить.

— И правильно сделал, — вытащил Игнат из кармана конверт. Несколько раз переломил сургуч, уничтожая магему-определитель. Достал с десяток листов.

— Коршун? — заинтересованно протянул Реваз.

— Соболь принес. Говорит, передали с оказией.

На это Реваз промолчал. Оказией, скорее всего, был вернувшийся после консультаций из Москвы дипломат.

Знакомство молодых людей: младшего сына императора и дочери Моххамад Хасан-шаха, прошло значительно лучше, чем хорошо. Девушка понравилась Николаю. Николай, по свидетельству сопровождавших их на прогулках лиц, понравился Айше Султан.

И все было бы просто замечательно, но…

Девушка, пусть и неофициально, но уже была обещана турецкому принцу. А у России с Османской империей, как и с Персией, тоже не все гладко. Так что вполне могли найтись те, кто не упустит своего шанса, создав еще один очаг напряженности.

Тут с персами не все ясно, а теперь и эти…

Мысли шли фоном, пока перебирал сканированные копии. Протоколы осмотра, протоколы опросов, аналитические справки…

Ложный след, ведущий к Бабичеву, Воронцовская команда, в частном порядке расследовавшая факт их «гибели», все-таки взяла, но до этого успела откопать то, что не далось в руки Ревазу и Андрею.

Связь настоящего и прошлого…

Еще не доказательства, но уже наметки, где именно их искать.

— Надо подключать Прохора, — вслед за Игнатом просмотрев бумаги, несколько нервно поднялся Реваз.

Подойдя к тощему подобию деревца, обхватил его ладонью, словно пытался сжать чье-то горло.

Игнат бы и сам…

Прохор появился поблизости от Старого городища, где находилось имение, пока служил на границе с Афганистаном. Назначили лесником императорского заказника. Вместе с ним в лес приехала жить и его вдовая сестра Полина.

Когда после смерти Анны Игнат вышел в отставку и вернулся в городище, ему было не до знакомств. С горем бы справиться, да и дочь требовала пристального внимания.

Но их встреча рано или поздно, должна была состояться. Лесник приехал сам. Представиться, познакомиться. Затем как-то передал для девочки мед диких пчел. Потом принес подрощенного волчонка — сам выходил, когда мать-волчицу задрал кабан.

Затем…

Их разговор состоялся, когда Андрей разобрался с прошлым Прохора, которого, впрочем, тот и не скрывал. Спецназ военной разведки, служба охранителей императорского рода, тяжелое ранение, после которого Прохора и потянуло в лес. Подальше от людей, поближе к природе.

Если не вдаваться в подробности, то все выглядело логично, но…

Эти самые подробности Андрей раскопал значительно позже, что не только добавило веры Прохору, но и придало событиям в крепости совершенно иную окраску.

Да, предательство, но ради чего?

Вопрос, который мучил их столько лет, отпал сам собой. Незаконная дочь Великого князя…

Для кого-то едва ли не честь. Для кого-то — бесчестье.

— Думаешь, пора? — поднялся и Игнат.

Прохор с Полиной были в Москве. И тоже присматривали за Сашей.

Последняя линия обороны…

К девочке привязались оба. Не по службе, которую продолжали нести, по душе, считая ее своей внучкой.

— Если эти твари доберутся до Сашки… — оскалившись, посмотрел на него Реваз.

Почти сто пятьдесят жизней, чтобы убить двоих…

Реваз был прав. И про тварей. И про то, что ради достижения своей цели, некоторые ни перед чем не останавливались.

— И что же мне делать, Люсенька?

Людмила Викторовна тяжело вздохнула и, отложив газеты, поднялась с дивана.