Наталья Бульба – Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок (страница 30)

Он предпочел бы то, в котором победа оказывалась на их стороне.

— Господин генерал… — подобрался Шаевский. Выдавали глаза — не найти даже намека на подобострастие.

— Да уж полтора десятка лет, как генерал, — вновь не дал ему продолжить Орлов. — Пока нам это ничего не дает, — сменил он интонации, поймав себя на том, что отношение к Шторму переносит и на его выкормышей. И пусть из всей своры контактировал лишь с одним, имелась уверенность, что с остальными вел бы себя так же.

Свои!

Если Вячек стал сыном, то этот…

Мысль не была лишена сарказма — такого внука стоило пристрелить еще в утробе. Внешне — мягче, податливее Шторма, да и ладил с окружением, вызывая к себе невольную симпатию…

Что скрывалось за этим, генерал хорошо знал. Йорг как-то назвал майора спрутом, Орлов был с ним солидарен. Шаевский великолепно мимикрировал под обстановку, вписывался в правила, условности, подстраиваясь внешне, но внутри оставался все тем же хищником.

— Я над этим работаю, — согласился с ним Шаевский, признав, что одного факта, да еще и не подкрепленного полновесными показаниями очевидцев, недостаточно, чтобы скинуть такую фигуру, каковой не без чужой поддержки становился адмирал Далин. — Есть еще кое-что… — добавил он спустя секунду.

— Ну-ка, ну-ка, — вроде как даже слегка взбодрился Орлов.

Нравился ему майор. Вот этим: «… кое-что еще», — уже успевшим пару раз сыграть свою роль в их последних комбинациях.

— Я подкинул материалы дела ребятам из кризисного, те навели на мысль…

— Да не томи ты уже! — дернул его Орлов. С чего вот эта вальяжная медлительность, было понятно — желание дать ему передышку, но сейчас было…

До того было! До того! Просто нагрузка не давала думать о другом. О дочери, внуке… Еще одной потерянной семье, до которой добираться лишь час по времени, но его-то и не находилось…

Приоритеты давили, заставляя отбрасывать все, что выходило за рамки…

Он не оправдывался. Ни перед самим собой, ни перед теми, кто не мог или не хотел понять, почему именно он… они… Шел вперед, точно зная, что произойдет, отступись хоть один из них… сделай другой выбор… прими, что все это было не их судьбой, не их предназначением…

Иногда завидовал самаринянским жрецам — вот где бескомпромиссно…

В последнее время все реже. Тот мир оказался еще менее однозначным, чем их собственный.

— Как прикажете, господин генерал, — невозмутимо отозвался Шаевский, все с тем же отстраненно-задумчивым выражением лица. Изменился он в одно мгновение, куда только делось демонстрируемое им подобие лени… — Извините, господин генерал…

Вспыхнувшую алым оперативку с той стороны экрана Орлов не пропустил. Только собрался сказать, чтобы Шаевский сбросил все материалы, как на внешке появился знак передачи данных…

Не сообразительность — перестраховка. Когда от каждого зависит все и даже больше…

Важность не сама по себе — в том, чтобы точка в конце вышла жирной.

Все это были мысли по поводу…

Работать они генералу совершенно не мешали.

— Свободен! — чисто формально бросил Орлов, отключившись до того, как майор ответил.

Открыл пришедший файл, прошелся взглядом по диагонали и… едва ли не впервые за последние дни испытал удовлетворение. Не по обстоятельствам — признавая, что в истории с попыткой слить Соболева у них появился реальный шанс противостоять той стороне их же методами.

Мелко? Возможно! Этическая сторона вопроса его сейчас совершенно не интересовала.

— Боря, загляни ко мне, — попросил он, выйдя напрямую на Злобина. На входном у того стоял красный, но генерал этот факт просто проигнорировал.

Злобин промолчал, но появился уже спустя минуту. Подошел к столу, тяжело сел, скривился, реагируя на вопросительный взгляд Орлова.

Сердце адмирала в последнее время все чаще напоминало о себе. Медики настаивали на госпитализации — требовалась операция, но Злобин тянул, зная, что не может позволить себе и на несколько дней вывалиться из ситуации.

Орлов его прекрасно понимал — события развивались стремительно, но не забывал и о другом… Злобин нужен был ему живым.

— К медикам заходил? — отложив информацию Виктора, первым делом поинтересовался он.

На крайние меры, в виде отправки в госпиталь под конвоем, Орлов был готов, но надеялся, что здравомыслия не доводить до подобного у Бориса хватит.

— Они сами меня нашли, — едва ли не обиженно насупился Злобин. Помолчал, глядя куда-то мимо генерала. Произнес не столько тихо, сколько с какой-то обреченностью: — Старею я, наверное…

Не ожидавший откровения Орлов даже не сразу нашелся, что сказать. Так бы и сидел, растерянно посматривая на друга — по возрасту практически ровесники, не заметь недостаточно тщательно скрываемой ухмылки.

— Твою… Боря! С твоими шуточками и до инфаркта недолго!

— А нечего меня хоронить заранее, — хохотнул тот в ответ, но тут же кивнул, уже серьезно: — Были, осмотрели, вкололи все, что необходимо, повторили то, что я уже не раз слышал, и ушли.

— Вот закончим эту операцию…

Злобин опять усмехнулся, успев вклиниться со своим замечанием в возникшую паузу:

— И эту закончим. И следующую…

— Да ну тебя! — отмахнулся Орлов. — Я — серьезно, а ты…

— И — я, — не задержался с ответом адмирал. — Так что у тебя?

— Далин у меня, — довольно протянул генерал, развернув к Злобину внешку. — Шаевский нарыл.

— Перспективный мальчик твоего перспективного мальчика… — протянул адмирал, не отводя взгляда от экрана. — А вот это уже грустно… — выдохнул он, добравшись до последней строчки. Посмотрел на Орлова: — Ничего подобного я не ожидал. Иной паттерн поведения.

— Что заставляет задуматься о том, кто и почему над ним работал… — тут же подхватил Орлов. Поднялся, вышел из-за стола. — Доведение до самоубийства само по себе неплохой повод прихватить за причинное место, а если добавить к этому предположение кризисников…

— Слушай, а у тебя пожрать не найдется? — перебил его Злобин. Выражение лица было жалостливым.

Орлов вздохнул, вновь вспомнив о сволочизме их службы, вышел в комнату отдыха, вернулся с тарелкой, молча поставил перед адмиралом. Рядом положил пару салфеток и ложку.

— Это что? — спустя мгновение уточнил Злобин. Судя по интонации, недоумение было искренним.

— Каша, — сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, ответил Орлов. — Овсяная.

— Каша? — переспросил недоверчиво Злобин. Поднял взгляд на генерала… смотрел обескураженно: — Это кто тебя так?

— Элизабет, — усмехнулся в ответ Орлов. — Девочка тоже научилась… мелко мстить.

— А есть за что? — Злобин еще улыбался, но лишь губами — в глазах больше ни намека на веселье.

— Есть, — признал генерал. Кивнул на тарелку: — Кстати, довольно вкусно.

— Ну, если так, — согласился с таким поворотом событий Злобин. Взял ложку: — А ты пока продолжай, что хотел сказать.

— Что хотел сказать… — сев в кресло, повторил Орлов, возвращаясь к незаконченной мысли. — Про паттерн поведения ты и сам все понял. Если потребовалось корректировать столь жестко, значит…

— Значит, это был далеко не единичный случай, — закончил за него Злобин, неожиданно для себя, с удовольствием облизав ложку. — Или я давно не ел каши…

— Давно, — усмехнулся Орлов. О том, как точно так же задумчиво сидел над уже пустой тарелкой, признаваясь самому себе, что не прочь повторить, говорить он не стал. Злобин мужик умный, догадается, почему прозвучало столь категорично. — Я поговорю с Валенси, пусть пороет в своих архивах. Вряд ли обходилось без замятых скандалов.

— Меня подключать ты так и не хочешь, — качнул головой Злобин, посмотрев в тот угол, где примостилась кофе-машина.

Орлов взгляд перехватил, понимающе вздохнул. Стараниями юмористов из медицинской команды, работавший с руководством Координационного совета, на агрегате висел кодовый замок.

После трех безуспешных попыток взломать сработал блокиратор. Теперь спецы дружно думали, что с этим делать — система устаревшая, как сменить настройки никто не знал. Надежда на инструкцию тоже не оправдалась — написано оказалось так, что пасовала даже извращенная логика не привыкших к легким задачам парней из техподдержки. Все, что оставалось — дожидаться Шторма, обещавшего прихватить с собой старшего из младших Горевски.

Если и тот…

Получалось, что у них тоже была своя жизнь. И в ней находилось место для мелочей, делавших ее вполне приемлемой.

— Так и не хочу, — подтвердил Орлов. — Тебе пока хватит и Кривых…

— Кривых… — повторил Злобин, переключившись на пришедшее на комм сообщение. Дочитав, посмотрел на генерала. Многозначительно, словно заранее готовя к очередному сюрпризу.

— И что там? — не сдержался Орлов. Уж больно злорадной была ухмылка адмирала.

— Запрос на подробное жизнеописание полковника Кривых, — усмехнулся Злобин. — Знаешь, кто интересуется?