Наталья Бульба – Ищейка (страница 61)

— Побеждают… — как-то по-особенному равнодушно подтвердил Антон, подмигнул Игнату — мол, у каждого из нас свои задачи, и, развернувшись, направился обратно.

Туда, где выли волки…

Туда, откуда за нами шел Симцов со своей группой.

Глава 10.2

И вновь мы шли, шли, шли…

Все чаще под нашими ногами чавкало. Да и деревья были другими. Практически не осталось сосен и берез, к посветлевшему небу тянулись высоченные, но какие-то худосочные ели. Местами исполинами стояли в прозрачной воде, отражаясь в ней, как в небе.

— Ты как?

Игнат шел в паре шагов позади меня, но иногда догонял, пристраивался рядом.

Догнал и сейчас. Дышал еще не тяжело, но уже напряженно.

Теперь напряженно дышали все. Я, Стас, Игнат. Григорий тоже начал сдавать, но двигался все еще ровно, словно заведенный.

— Держусь, — не столько произнесла, сколько выдавила я из себя, едва не споткнувшись на очередной кочке, которая вдруг оказалась мягкой. Взяла и просела под ногой.

И спустя буквально секунду не заметила ветку на своем пути, та хлестнула по лицу…

Ноги были тяжелыми, налитыми. Тело — мокрым. Мокрым было и белье, неприятно прилипло к коже и терло, собравшись складками.

Ныть я не собиралась — альтернатива этому вынужденному походу меня не радовала, так что я только стискивала зубы, да обещала сама себе, что как только доберусь до Симцова…

Если хотя бы часть моих пожеланий сбудется, и подполковнику, и тем, кому он служит, мало не покажется.

— Игнат! — оглянувшись, рыкнул Георгий.

Игнат чуть заметно улыбнулся, поддерживая, и отступил, заняв свое место у меня за спиной.

И вновь… кочки, трава, ветки. Отражение деревьев в прозрачной воде.

Над нами орали на все голоса птицы. Летали с ветки на ветку, «переговаривались», угрожающе хлопали крыльями, тревожились.

Время от времени в их крики вплеталось смачное кваканье лягушек и какое-то странное уханье. Как если бы жаловался кто-то большой, но невидимый.

А потом они вдруг замолкали все разом, и вот тогда становилось… нет, не страшно, просто не по себе, словно тебя неожиданно вырывали из привычного окружения и оставляли один на один с новой реальностью.

К счастью, секунды тишины долго не тянулись. Обрывались резко, чтобы все вокруг вновь наполнилось птичьим гомоном и кваканьем.

Дважды я видела лосей. Один из них не обратил на нас никакого внимания, продолжая тереться лохматым боком о старую, покрытую щербастой корой ель.

А вот второго мы явно заинтересовали. Он стоял в мелколесье — огромный исполин с большими развесистыми рогами, и наблюдал за нами, совершенно не пугаясь присутствия людей.

Еще были ежи. Белки. И — лиса. Но все это пока могла замечать происходящее вокруг.

Затем мне стало не до того, чтобы смотреть по сторонам. Только себе под ноги.

— Привал пять минут…

Я — машинально, сделала еще несколько шагов и, слепо уперлась во вставшего у меня на пути Стаса.

Там, откуда мы шли, завыл волк. Чуть в стороне ему вторил другой…

Волки выли и до этого, но сейчас их песня звучала значительно ближе.

— Не отстают, твари… — буркнул, проходя мимо, Григорий.

Говорил не про зверей. Про людей, что продолжали идти за нами следом.

— Устала? — обхватив меня руками, тихо спросил брат.

Я только вздохнула.

Травяной настой тети Гали помогал. Увы, ненадолго. Усталость после сложного поиска никуда не делась. И не денется, пока я не смогу нормально отдохнуть.

И все-таки с ним было лучше, чем без него. Если бы не мама Андрея, я бы, скорее всего, двигаться уже не могла.

— Устала, — честно призналась я. — Но это ничего не значит.

— Знаю, — хмыкнул мне в макушку Стас. — Скоро включится второе дыхание…

— Ну-ну… — пусть и через силу, но засмеялась я. — Я помню, нам на физкультуре тоже так говорили.

— Все будет…

— Игнат ответь…

Стас отпустил меня еще до того, как раздался голос, когда неожиданно зашелестело, не вписываясь в ставшие уже привычными звуки.

Отпустил, тут же направившись к Игнату.

— Ответил, — достав рацию, отозвался Игнат. Поднялся с земли — до этого сидел, откинувшись на ствол дерева.

— Двое трехсотых. Группа разделилась. Симцов и егерь отстали. Пятеро продолжают идти, как по маяку. Ты там у Григория спроси, не за ним ли тянутся? И еще, все бойцы накачаны чем-то, прут, как лоси. Ускорьтесь. Отбой.

— Отбой, — отозвался Игнат и посмотрел сначала на нас, потом на егеря.

Тот задумчиво нахмурился. Потом качнул головой…

А вот Стас неожиданно подобрался. Опустил голову, словно что-то разглядывал под ногами. Потом поднял ее, посмотрел на меня, на Игната, на ставшую уже практически незаметной тропинку, по которой мы шли и, кивнув сам себе, направился к Григорию.

— Рация с собой? — поинтересовался он, подойдя.

Тот кивнул, достал рацию из внутреннего кармана куртки. Протянул Стасу, но не отдал, выругавшись вместо этого:

— Твою…

— Радиомаяк? — добавился в их компанию Игнат.

— А я, дурень старый, даже не вспомнил… — Григорий стиснул зубы так, что те даже заскрипели.

— А ларчик просто открывался… — мрачно протянул Стас.

Продолжая о чем-то настойчиво думать, дошел до ближайшего дерева. Пробил двоечку. Потом еще одну…

Вздохнув, развернулся. Посмотрел на меня — мне уже не нравилось то, что он надумал. Помолчал, что-то взвешивая.

— Ты помнишь, что за нее… — повернувшись к Игнату, начал он, все-таки решившись.

Внутри у меня дернулось — поляна, лежавший на ней Стас, но сразу отпустило. Будь это тот самый случай, дернуло бы тревогой, но та вела себя ровно, намекая, что время для кардинальных моментов еще не наступило.

А тут вступил и Григорий:

— Подожди, — оборвал он Стаса. Спокойно, словно не он пару минут назад не сдерживал рвавшуюся из груди ярость. — Есть другой вариант.

— Ты — проводник, — качнул головой Стас. — Тебе их вести.

— Не о том подумал, — не сказать, что перебил, но вроде как оборвал его Григорий. И добавил, не жестко, но серьезно. — Стойте здесь и не двигайтесь.

Сбросив с плеча ружье, снял рюкзак и, достав из него свернутую в кольцо веревку, ножом отрезал от нее кусок. Потом, обмотав и закрепив узлом рацию, сделал что-то типа ошейника.

Когда все было готово, вытащил из кармана штормовки оставшийся пакетик с собачьими лакомствами, залихватски свистнул. Заливисто так, с переливами. И направился к кустам, что росли на краю миниатюрной полянки, на которой мы остановились.

Ждать долго не пришлось. Сначала раздался вой — не грозный, как у тех двоих, певших на протяжении всей дороги, мягкий, стелющийся.