Наталья Бульба – Ищейка (страница 46)

Удивительное место. Место без масок.

Интонации. Позы. Лица. Да даже одежда…

Все эмоции были обнажены и по-настоящему откровенны.

Когда речь начинала идти о здоровье, становилось не до игр.

Наблюдать Игнату было интересно. Как минимум с позиции шлифования навыков аналитика — за каждым из тех, за кем «подсматривал», стояла своя история. К тому же помогало поддерживать некоторую отстраненность. Он был сторонним наблюдателем: видел все, но сам оставался невидим.

А еще это не мешало думать, продолжая уже начатую цепочку.

Впрочем, продолжать особо было некуда. Если принять как факт, что на Анну открыли охоту, что подтверждалось из разных источников, то все его размышления на определенном этапе упирались в тупик.

Единственным, кто мог рассчитывать на лояльность Анны, было государство. Гаврилову и Березину надеяться было не на что. И они не могли этого не осознавать, тем не менее, вписавшись в этот грозивший стать кровавым спектакль.

И тогда оставался один вариант слаженных действий двух олигархов: их вынудили играть по чужим правилам, что опять возвращало Игната к государству, потому как других сил, способных заставить столь весомые фигуры отрабатывать в своих интересах, назвать он не мог.

Доходя в рассуждениях до этого места, Игнат уже начинал бы сомневаться и в предчувствиях Анны, и в расчетах отца, и в точности информации этих самых источников — охота на ищейку здесь и сейчас воспринималась как нечто эфемерное, придуманное кем-то для развлечения, если бы не сообщение от Виталия.

Больше похожее на крик: «Гнат, ты жив⁈», лучше других аргументов доказывало реальность грозившей им опасности.

Сообразив, что начинает мысленно кружить по кругу, Игнат достал телефон и бросил взгляд на экран.

Тридцать шесть минут после звонка…

Смолев то ли опаздывал, то ли задерживался. И хотя с тридцатью минутами изначально было много вопросов — что такое непредвиденные обстоятельства, Игнат знал не понаслышке, но лишние минуты все равно заставляли насторожиться.

Не забыв сумку, Игнат вернулся к концу аллейки, встав у одного из просветов.

Машин, стоявших прижавшись к бордюру, раз-два и обчелся. Да и проезжающих было немного. Еще советский и уже российский автопром, не самых последних моделей иномарки…

На трассе это не бросалось в глаза, здесь же остро чувствовалось, что Москва и Питер, действительно другой мир. Не только иной ритм жизни, но и ее уровень.

Отследив взглядом с пару десятков проехавших мимо машин, Игнат вновь достал телефон.

Сорок восемь минут.

Стасу он доверял и самому по себе, и как приложение к Анне, но в реальности все бывало.

Проблемы от тех, кому верил, тоже.

Черный Инфинити свернул на перекрестке в его сторону, когда Игнат уже собрался уходить, действуя по запасному плану. Выехал стремительно, но не «истерично», визжа тормозами, а уверенно, демонстрируя именно такую манеру езды.

Да и внешне… Не самый новый, но вполне ухоженный, что только добавляло очков хозяину.

Гадать, по его душу или нет, долго не пришлось. Машина, так же уверенно, как и выворачивала, начала притормаживать, пока полностью не остановилась, притершись к обочине.

С обликом Игнат попал в точку. Вышедший из нее мужчина, не был знаком, но заставил вспомнить об образе, созданном его воображением.

Рослый, черноволосый. И — уверенный. В себе и в своем праве.

А мужчина, закрыв машину на сигнашку, направился к зданию поликлиники.

Игнат на пару секунд задержался — и прислушивался к себе, не кольнет ли предчувствием, и наблюдал за дорогой, не появится ли хвост.

Предчувствие молчало, да и дорога оставалась пустой, что Игната если и не успокоило, то хотя бы добавило уверенности, что все не так плохо, как могло оказаться.

Догнав Смолева — в том, что не ошибся, был уверен, пошел параллельно, прикрытый кустарником. Как раз оценить и взвесить.

Вот тот неторопливо, если даже не сказать, вальяжно, дошел до лестницы. Поднялся на ступеньку. Не по центру, сбоку, чтобы не мешать. Потом остановился, оглянулся.

Этот зверь был на своей территории…

Ассоциация была неожиданной, но в ее правильности Игнат не сомневался. И в том, что зверь, и в том, что в этом городе он был не самой последней фигурой.

Посчитав, что для выводов увидел достаточно, Игнат вышел из-под защиты кустарника.

Смолеву хватило одного взгляда в его сторону. Он лишь на мгновение прищурился оценивающе, да подбросил и поймал брелок сигнашки, прежде чем направиться к нему.

Подойдя, окинул внимательным взглядом:

— Игнат? — когда Игнат кивнул, добавил: — Стас тебя таким и описывал.

— Каким? — не преминул уточнить Игнат.

— Беспокойным, — сказал, словно припечатал Смолев. Тут же протянул руку: — Андрей.

Заострять внимание на «беспокойном» Игнат не стал:

— Сказал бы, что рад, но не при этих обстоятельствах, — пожимая крепкую ладонь, заметил он. — Есть, что прояснить? — не стал затягивать с главным.

— Есть. — Андрей провел по скамейке рукой, поднял ее к лицу, вроде как с удивлением рассматривая испачканные пылью пальцы. Потом достал из кармана платок. — Про драку в кафешке в курсе, потому и задержался, — заговорил он, вытирая руку. — Тебя в рапорте нет, генерала тоже, но ты же сам понимаешь… — посмотрел он на Игната.

Игнат понимал. Появление в Арзамасе такого человека, как А в кубе, незамеченным для определенного круга лиц вряд ли останется. Один другому, другой третьему…

В системе каждый кому-то сват и брат.

— Значит, у меня есть только один вариант, — оценив, к какому выводу привела мысль, заметил он. — Буду перетягивать внимание на себя.

Андрей в ответ на его слова, посмотрел на Игната задумчивым взглядом. Потом, поморщившись, потер переносицу двумя пальцами.

— Да… задачка, — протянул он, убрав руку от лица. — Звучит, конечно, благородно, — заговорил уже другим тоном, — но обойдемся без самопожертвования.

Игнат хотел возразить…

Андрей только качнул головой — не стоит. И тут же продолжил:

— Поживешь денек на квартире, а мои парни посмотрят, что и как. А потом уже… Извини, — не закончил он, доставая из кармана джинсов запиликавший телефон. — Да, мам… — отошел в сторону.

Продолжения разговора Игнат не слышал, но наблюдал. И как все сильнее хмурился Андрей, и как раздраженно отвечал что-то в ответ, и как пытался убедить…

То, что не удалось, стало понятно еще до того, как, закончив разговор, Андрей вернулся к скамейке:

— Планы меняются. Едем к Анне.

— Не понял… — протянул Игнат, догадываясь, что без особых обстоятельств столь кардинально решения не меняются.

Андрей резко выдохнул, потом мотнул головой, словно отгоняя дурные мысли, потом жестко посмотрел на Игната, словно взвешивая раскладывая, и, наконец, заговорил:

— Два года назад в Выездном пропал ребенок. Мальчишка. Десять лет. Пошел с пацанами на рыбалку и не вернулся. Нашли спустя три дня. В каком виде, вспоминать не хочется. Били ремнем с пряжкой, держали на цепи. В прошлом году повторилось, только парень был на год помладше.

— Твою… — уже догадываясь, каким будет продолжение, сквозь зубы выдохнул Игнат.

Уже после первого всё должны были стоять на ушах! У уж после второго…

А третьего⁈

— Сегодня утром местные пацаны, взяв с собой приезжего, ушли на рыбалку. Один домой не вернулся. Анна считает, что у нас завелся маньяк, и я склонен с ней согласиться. Ну а все остальное…

Говорить про все остальное точно не стоило.

Кто другой может и прошел бы мимо, но в том, что Анна точно не останется в стороне, когда ребенку требуется помощь, Игнат был уверен.

А он⁈

Несмотря на не самый лучший для них расклад, Игнат был рад, что будет находиться рядом с Анной во время ее поиска.

Не просто рядом — прикрывая ей спину.