Наталья Бульба – Ищейка (страница 27)

Джонник был ярким представителем своей породы. Влезать в душу и добиваться своего он умел великолепно.

К счастью, когда надо остановиться, он тоже знал. Буквально чувствовал, что ситуация уже изменилась и требуется проявить покладистость.

Вот и теперь, Стас еще не успел «застрожиться», а Джонник уже опустил мохнатую жопку и, склонив морду, обиженно посмотрел на брата.

— И не смотри на меня так, — вытерев салфеткой обслюнявленные руки, погрозил ему пальцем Стас. — В следующий раз вообще высажу.

— Гав! Гав! — тут же возмутился Джонник. Потом тяжело вздохнул и лег, повернувшись к Стасу остатками хвоста.

— Ну хоть кого-то он слушается, — забравшись на сиденье, вроде как довольно протянула Ольга. Посмотрев на меня — я успела сдвинуться вправо, качнула головой: — Не люблю сидеть здесь.

— Так, девочки, вспоминаем правила, — вновь пристегнувшись, напомнил Стас о своем предупреждении.

Мы с Ольгой тут же сели ровненько, сложили руки на коленках…

— Вот именно так! — хохотнул брат, тут же подмигнув нам. — Ну что, поехали!

И мы поехали.

Спокойная, ненавязчивая музыка. Хорошая дорога. Машина, которая буквально летела над асфальтом, насколько мягким был ход…

Москва с ее проблемами оставалась где-то там.

В это очень хотелось поверить, но — не верилось. Ощущение тревоги не пропало, лишь закуклилось, заретушировалось, словно намекая, что время, чтобы проявить себя во всей красе, еще не наступило.

И это не давало окончательно расслабиться, наслаждаясь начавшимся путешествием.

Касалось это не только меня. Стас, несмотря на внешнее спокойствие, был напряжен. Я это не видела — держался он просто великолепно, чувствовала.

Как оказалось, не только я.

— Все настолько серьезно? — когда позади остались последние дома, неожиданно спросила Ольга.

Я хотела ответить, что мы и сами многого не знаем, но Стас опередил:

— Оль, это что-нибудь изменит? — бросил он на нас взгляд в зеркало заднего вида.

На его вопрос Ольга ответила не сразу. Посмотрела на меня, на Стаса… Потом протянула руку и погладила развернувшегося к ней Джонника по подставленной башке. Тряхнула рыжей гривой.

— Нет, но…

— Никаких «но», — перебил ее Стас. — Рисковать тобой мы с Анной не собираемся. Если вдруг…

— Дурак! — резко оборвала его Ольга. — Если бы меня это волновало… — Она вновь протянула руку ко лбу собакина. — Может, лучше оставить его на передержке?

Мы со Стасом понимающе переглянулись. В этом была все Ольга. Собственные интересы ее мало беспокоили, а вот безопасность Джонника…

— Нас в Новосибирске встретят, — улыбнулся ей Стас. — Там и подумаем, лучше или нет.

— Где? — Ольга от неожиданности даже подалась вперед. — В Новосибирске? А где это?

Смеха я не сдержала. Вот с чем с чем, а с географией у моей подруги было плохо. В ее реальности существовала Москва — с ограничениями до МКАД. Питер, Калининград. Был Краснодарский край, но лишь потому, что она что-то слышала про Олимпиаду в Сочи.

А так… Турция, Египет, Кипр, Тай, Арабские Эмираты…

Это не делало ее плохой. Просто она была такой, какой была. Немного взбалмошной, романтичной, слегка рассеянной и безумно любившей свою собаку.

— Это — в Сибири, — менторским тоном произнес Стас, с укоризной посмотрев на меня. — И — нет, медведи там по улицам не ходят. И в июне там так же тепло, как и в Москве.

— Я что, совсем дура? — нарочито обиженно хмыкнула Ольга. — Я даже знаю, где находится Казань. Я там была.

На этот раз засмеялась не только я, но и Стас.

Ольга, когда хотела, легко могла разрядить обстановку.

— Да ну вас, — дождавшись, когда мы успокоимся, фыркнула она. — Я серьезно, а они…

— Оль, — все еще улыбаясь, но уже иначе — мягко и без снисходительности, отреагировал на ее реплику Стас, — я тоже серьезно. В Новосибирске нас встретят, и мы на двух машинах поедем в Горный Алтай, на турбазу. Но если вдруг что-то… — он вздохнул, но не тяжело, а как-то… основательно, как бы добавляя своим словам увесистости, — мы оставим вас с Джонником в безопасном месте.

— Считаешь меня трусихой⁈ — тут же возмутилась Ольга.

Джонник с ней согласился, отозвавшись утробным рычанием.

— Не считаю, но…

— Извините, — остановила я выяснение отношений и достала из кармана рабочий телефон. Взглянув на экран — телефонные номера я в память не заносила, но этот знала, нажала на кнопку: — Слушаю Вас, Егор Андреевич.

Стас на миг обернувшись — трасса не воспринималась пустой, но и активного движения не было, произнес одними губами: «Кеосояди⁈»

В ответ кивнула — на связи был владелец «Агры», ставший с некоторых пор для меня хорошим знакомым.

— Ко мне приходили из органов, — обошелся Кеосояди без приветствия. — Подполковник. Фамилия — Симцов. Хотел узнать, кто помог отыскать детей.

Полтора года назад. Зима. Усадьба в предгорьях. Метель. И группа подростков — семь известнейших в России фамилий, затерявшаяся где-то в снегах.

Найти их было просто, вытащить с учетом разгулявшейся непогоды — сложно. Но мы справились. Я — с поиском, Кеосояди — с организацией эвакуации.

Те несколько часов ожидания друзьями нас не сделали, если только добрыми приятелями.

А еще они убедили, что среди забравшихся на самый верх, тоже есть люди. Нормальные люди с нормальными принципами.

— Я не сказал ничего, — между тем продолжил Кеосояди, — но ему известны остальные. И это может оказаться проблемой.

И в этом он был прав. Все, кто находился в те сутки в усадьбе, включая спасенных подростков, попали под действие заклинания. А вот их родители…

Чтобы размотать цепочку, иногда хватало лишь намеков.

— Я поняла. Спасибо, — ровно, не показывая той ярости, что всколыхнули внутри его слова, произнесла я.

Уже хотела отключиться — главное было сказано, но я ошиблась:

— Если нужна будет моя помощь… — Он на миг замолчал, но тут же решительно продолжил: — Любая. В любое время дня и ночи.

Глава 6.1

За рулем сидел Антон. И — молчал. Но не многозначительно, как молчат, когда есть, что сказать и тебя буквально распирает от невозможности выговориться, а расслабленно, явно наслаждаясь поездкой и не нуждаясь в собеседнике.

Тащить с собой надежного человечка Виталия Игнату категорически не хотелось, но избавиться от него без того, чтобы не перейти определенные границы, не получилось. Антон был настойчив, раз за разом повторяя: «Я обязан ему жизнью. Если могу хоть чем-нибудь помочь…»

Это усложняло план Игната, но не сказать, чтобы очень. Нужно было просто добраться до Ярославля…

Ему бы в Воронеж, там был не просто свой надежный человек, а почти что друг, но и вариант с Ярославлем тоже выглядел неплохо. Должников за время службы и работы частником у Игната скопилось достаточно, чтобы было с кого спросить едва ли не в любой точке бывшего Советского Союза, включая нынешнее зарубежье.

Впрочем, если не принимать во внимание тот факт, что надежный человечек был не его, присутствие Антона Игната особо не напрягало. Скорее даже наоборот, пока тот за рулем была возможность еще раз все взвесить.

А взвешивать имелось что. Особенно, с учетом полученных от Виталия вводных, которые пусть и не переворачивали картинку с ног на голову, но делали ее более острой и напряженной.

Тягаться с МВД, даже в спайке с олигархами, это — одно, а вот когда в дело вступали интересы государства, на которые едва ли не открытым текстом намекнул отец, все начинало выглядеть совершенно иначе.

Почти государственная измена. Если смотреть с их стороны.

Игнат смотрел со своей. С той, где была та ночь, когда искали Лизоньку, понимание, что мир совершенно не таков, каким кажется, откровения Евы и ее просьба, высказанная едва ли не в последний момент. Присмотреть за Анной…

Он ничего не обещал, но знал — сделает все, что сможет. И то, что не сможет, сделает тоже.

Рационального в этом решении было мало. Много ощущения, что должно быть именно так, а не иначе.

— Впереди Лукойловская заправка.