Наталья Буланова – Зверь без сердца (страница 37)
Так в сердцах может послать друг, которого ты задеваешь за живое. Но какой она мне друг?
Она смотрела на меня не с ужасом, а с решимостью противостоять опасности, которую она осознает.
Так не смотрели на меня никогда. Ни Олеся, погруженная в свои обиды, ни Лина, видевшая во мне лишь самого сильного менталом оборотня.
Алиса словно смотрела на меня настоящего, скрывающегося за яростью альфы и болью раненого зверя.
Я грубо провожу рукой по лицу, смывая капли воды, смешанные с потом от напряжения. Это дурацкий травяной запах, который она на себя нанесла, перебивал тот самый притягательный аромат, который я чувствовал с первой секунды встречи.
И меня, и зверя это мгновенно вывело из себя так, что я абсолютно потерял над собой контроль.
Почему она пыталась заглушить запах, который, по идее, должна вовсю использовать? Или, наоборот, знала, что делала? Знала, что я слечу с катушек?
Кровь пульсирует в висках, голову словно ведет. Последний раз я так себя хреново чувствовал, когда Олеся уехала в Заполярье, а я выбросом ментальной силы убил Лину, сидя в палате которой узнал об отъезде истинной.
Мне тогда тоже было хреново так, что я выключился. Очнулся лежа на койке, родители рядом. Они не знали, как сказать мне о том, что произошло, но такое было просто невозможно утаить.
Потом совет оборотней, суд, браслет, запирающий зверя.
Через что я только не прошел за годы. Один раз, утопая в болоте, я потерял и обрел зверя. Потом я понял, что зверь не вернулся полностью. Я мог обернуться, мог использовать ментальную силу, но словно наполовину.
Зверь как будто перестал быть частью меня. Мы с ним словно стали врагами, а не одним целым. Разделились.
В том, что выгодно обоим – завоевать авторитет, уважение, подтвердить статус альфы, – мы вместе. Но во время выгула зверя я абсолютно терял над ним контроль.
Где я только себя не находил, когда оборачивался человеком. Это была одна из веских причин, почему я переехал в самую западную часть страны. Туда, где лапы не могут меня принести ни к родному клану гибридов, ни к городским лисам, чтобы посмотреть, как там Олеся.
Все на меня смотрели как на бомбу замедленного действия, которая вот-вот рванет. Многие главы кланов боялись сесть за мной за стол переговоров, опасаясь, что я выкину «ментальные фокусы».
Какие только слухи про меня не ходили все эти годы. Сказать, что сколотить стаю и добиться уважения было трудно, – это ничего не сказать. Сколько раз я не только словом, но и делом доказывал окружающим, что давно не неуравновешенный подросток, способный убить менталом.
Но с репутацией брошенного истинного я ничего не мог поделать.
И вот она – Алиса. Та, из-за которой моя давно размеренная по шагам жизнь стала напоминать пляски на краю вулкана.
Все во мне кипит, бурлит, шкварчит. Голова словно сейчас взорвется. Мне плохо душевно. Плохо физически.
– Глава? – Еф появляется в деловом костюме.
Я оглядываюсь. Где я? Это же зал для тренировок в дальней части здания. Как я сюда попал?
– Черт, – вырывается у меня. – Сколько времени?
– Десять тридцать.
В десять меня уже ждут на встрече в центре города. Ехать туда минут двадцать, а я весь мокрый, взбешенный, с гудящей головой.
Десяти минут, чтобы высохнуть и надеть костюм, хватит!
Я резко встаю с мата, и тут по вискам словно ударяют с двух сторон. Качает. Снова ударяют по вискам. Мир звенит.
– Через десять минут едем, – говорю я, голос звучит сдавленно.
Зрение расплывается. Снова качает.
– Глава, с вами все в порядке? – Еф подходит, но я не успеваю понять, как оборачиваюсь в зверя и толкаю его мордой.
Пол, стены, коридор, окна, двери – все мелькает перед глазами. Впервые за долгие годы человеческая половина видит через зверя. Я ощущаю его недовольство, напряжение и толику радости, а также недюжинную прыть.
Мы несемся куда-то со всех ног – парковка, улица, дорога.
Кофейня.
Вижу в окно Алису и Эмму. Они смеются, болтают, а я наблюдаю за ними глазами зверя.
Зачем он привел меня сюда?
А потом он рвет когти в сторону леса, который граничит с Дворцом спорта. Мы специально выбирали такую зону, где можно разгуляться зверю.
Мой зверь – гибрид медведя и волка, как у отца, – мощными лапами взрывает почву. Подставляет морду ветру.
Я не особо чувствую его, но ощущаю, что он будто что-то хочет мне сказать.
Мы давно раскололись надвое. А может, и никогда не были единым целым?
Кровь гибрида спасла мою мать, когда я был у нее в животе. В итоге родился я со зверем и моя сестра-близнец Настя без животной половины. Она обычный человек, я же… Я чувствовал себя экспериментом, вышедшим из-под контроля.
Может, поэтому у меня такие проблемы со зверем? Может, поэтому я воспринимаю его не как часть себя, а как отдельную личность?
Что он хочет мне сказать сейчас? Не понимаю. Но знаю одно: зверь упорно признает в Алисе истинную, несмотря на всю человеческую логику.
Голова уже не болит. Лапы несут меня прочь от Дворца спорта по мху, земле, влажной листве. Мимо вековых сосен.
И тут я вспоминаю о встрече. Я ее пропустил.
Важные переговоры, от которых зависит исход сделки, пошли коту под хвост.
Глава 45
Холодильная камера встречает меня бодрящей волной прохлады. Я делаю глубокий вдох и с улыбкой переступаю порог.
Какие же оборотни быстрые – уже все запустили!
Вот они, мои владения: аккуратные стеллажи, ломящиеся от коробок, мясных туш и пучков свежей зелени. Это больше не чужое помещение – это мой мир. Моя территория.
Мне даже не верится. Я всегда была на вторых ролях, а то и мимо проходящим крокодилом, а теперь мне досталась такая ответственность.
Немного страшно, жутко непривычно, но очень приятно осознавать, что пусть на короткий срок я могу поиграть в шеф-повара.
Разговор с Эммой оставляет осадок у меня на душе, поэтому я старательно заглушаю мысли и про его бывшую истинную Олесю, и про погибшую Лину. Не знаю почему – делаю это автоматически, потому что они слишком цепляют меня.
При мыслях о первой во рту кислит, о второй – горчит.
Прочь-прочь-прочь!
У меня куча дел. Сначала наведу здесь удобный мне порядок, а потом составлю меню на завтра.
Потираю ладони, предвкушая масштаб работы. Процесс захватывает меня с головой, превращаясь в увлекательную игру.
Я расставляю припасы, как опытный стратег расставляет войска: каждому продукту свое идеальное место. Сочная говяжья лопатка – на среднюю полку, ей нужна стабильность. Ароматные свиные шеи – чуть повыше, они ждут своего звездного часа в духовке. Фарш – поближе, чтобы всегда быть под рукой. А куриные окорока выстраиваю в забавную пирамиду. Ну а овощам – отдельные уютные ящики.
Товарное соседство – это не только порядок. Это необходимость.
Например, рядом с яблоками почти все овощи начинают стремительно дозревать, а потом портиться. Морковь, свекла и шпинат начинают горчить. Огурцы, цветная капуста и брокколи быстро желтеют. Апельсины и мандарины становятся дряблыми. Спаржа деревенеет, а сельдерей и салат моментально вянут.
Так же как лук и картофель нельзя хранить рядом – лук выделяет влагу, из-за которой картофель гниет. А крахмал картофеля заставляет лук быстрее прорастать. Об этом мне рассказала бабушка, еще когда я даже в школу не ходила. Конечно, не про влагу и крахмал, а просто передала знания – рядом не храни. Это уже потом я узнала, почему именно.
А еще товарное соседство определено запахами, которые влияют на пищевых соседей. Так ни в коем случае нельзя класть сыр с рыбой или чеснок с копченостями.
Мои пальцы легко скользят по упаковкам доставленных продуктов. Мне даже не нужно дотрагиваться до мяса, чтобы понять: оно парное. Овощи и фрукты – свежайшие. Зелень – сочнейшая.
В голове всплывают рецепты сотни блюд, которые можно приготовить из этого. Я даже чувствую предвкушающее покалывание в кончиках пальцев.
Мне хочется готовить! Хочется творить!
Последние полгода я уже и забыла об этом желании. Исключение – те самые стейки у Саши на кухне. Вот тогда я получила наслаждение от начала и до конца.