Наталья Буланова – Тень (страница 46)

Альбина?

Наша Альбина все это придумала? Но как? Хотя, я знаю ответ. За эти годы мы рассказали друг другу множество историй. Особенно когда были оба одиноки. Дверь неожиданно открылась. Леон с удивлением посмотрел на меня, смущенно потерев висок. Судя по тому, как он мазнул взглядом по папке, леопард и не подозревал о ее содержимом.

– Результаты готовы, – немного растерянно сказал врач. – Пойдешь смотреть или ты в домике? Я встал. Протер лицо рукой. Открыл рот, чтобы задать Леону один из сотни вопросов, что роились в голове, но закрыл, так и не сумев выдавить ни звука.

Снова протер лицо рукой. И тут зазвонил телефон. Дозорные. Просто так они звонить не будут. – Да?

– Глава, в километре от нас на трассе паркуются автомобили. Сбили наши дроны.

Опасность заставила мгновенно меня собраться. Я тут же открыл приложение, запустил его и начал смотреть записи с камер по территории сначала коттеджного поселка, потом окружающей территории. Увидел мешин десять-пятнадцать, припаркованных на дороге, и толпу рядом.

– Опознали, что за кланы?

– Я узнал одного из бывших Бродячих, когда подлетел дроном ближе, пока его не сбили. Я хмуро посмотрел на Леона, навострившего уши. – Вот и кукловод. Ты дождался, – сказал леопард.

Дождался? Я только что узнал, что зачинщик моих неприятностей – Альбина. Но вряд ли она подослала сюда всю эту шайку-лейку. В ее плане об этом не было ни слова. – Готовность номер один! – приказал я, подключившись к системе оповещения.

Что ж, разберемся. Я давно ждал визита незваных гостей.

Глава 15. Часть 1

*** Настя Я молилась за Тень. Молилась небесам, земному ядру, светилу и всем богам, существующим и нет. На самом дне отчаяния я обещала, что отдам все, лишь бы он жил. Лишь бы дышал. Лишь бы снова увидеть, пусть не голубой взгляд зверя, но хотя бы фирменный непроницаемый. Я испугалась до икания, до дрожи, до пустоты внутри.

Как быть без Тени я не представляла. Он всегда был в моей жизни. Всегда. Даже когда я поссорилась с ним из-за того, что он чуть не скормил мне стимулятор зверя и он выпил пилюлю, я знала, что мы ночами смотрим на одну луну.

И теперь из-за меня его душа в пограничье. Когда Тень вернулся к жизни, я медленно подходила к кровати, боясь, что сделаю хуже. И оказалась права. На расстоянии двух метров показатели гибрида резко ухудшились. Я могла лишь стоять с протянутой рукой, желая дотронуться до него. Мне так хотелось самой ощутить тепло его кожи! Но я должна была уйти, чтобы ему не стало хуже. В эту ночь я рыдала так, что ко мне пришел Скала. Не успокаивал, не говорил, просто сидел рядом. – Это все я виновата. Все я. Если бы я тогда не дурила, не заставила его принять пилюлю, ничего этого бы не случилось! Я теперь его даже за руку держать не могу! – изливала душу сквозь всхлипы я.

Скала смотрел на меня, слушал, и когда я замолчала, то тоже не проронил ни слова. Когда мои рыдания иссякли, а горизонт окрасил оранжевый рассвет, он вдруг спросил:

– Тебе нравятся розы, которые я вырастил?

Я некрасиво высморкалась в салфетку и растерянно посмотрела на мужчину. Он о чем? О розах? Сейчас?

– Так что скажешь? Красивые же выросли, да?

Втянув голову в плечи, я отрешенно кивнула. Черствый сухарь. Я ему о чувствах, он о цветах! – А знаешь, сколько кустов я загубил, прежде чем научился выращивать их такими красивыми? Сколько удобрений испробовал, чтобы найти то, от которого они долго цветут и благоухают? Сколько тестировал с поливом, чтобы найти оптимальное время и вычислить количество воды?

– Если я загублю Тень, второго такого не будет.

– Вот! Видишь, а чтобы ты это поняла, нужно было почти его потерять. И не с пилюлей, когда ты знаешь, что он жив, а вот так – почти загубить.

Скала совсем меня не успокоил. Наоборот, у меня пошли мурашки от циничного сравнения живого сверха с цветком. Я не садовод! Я – это просто я. Не хотела никому вредить, никого убить, просто хотела быть счастливой, как, наверное, хочет каждый. И я пыталась бороться за свое счастье так, как это понимала, как чувствовала. Я не могла предсказать, что все приведет к риску для жизни Тени! Никогда! – Знаешь, чем отличается младенец от взрослого? – вдруг спросил Скала.

– Возрастом, чем же еще. Что за разговоры странные? Не видит, что происходит?

– А вот и нет. Опытом. О-пы-том. Скала ушел, а я еще долго смотрела на стену, за которой лежал Тень без сознания. А после Альбина посоветовала пока держаться на расстоянии от главы Бродячих, и это стало для меня неожиданной пыткой.

Я думала, мне будет достаточно смотреть с ним на одну луну. Знать, что он дышит одним воздухом со мной. По большому счету, все стало именно так, как я хотела раньше: Тень не мог ко мне приблизиться, а я должна была получить полную свободу, как заживет нога.

Но мне было страшно ее получить. Мне не хотелось, чтобы моя нога заживала. Я боялась, что Тень посмотрит на нас другими глазами и скажет мне уйти. Я хотела, чтобы он был жив-здоров, и в то же время боялась, что он уберет от себя подальше самую большую опасность – меня.

Чтобы не искушать, я действовала: съехала в другую комнату, старалась не попадаться на глаза и не приближаться не то, что на пять метров – на десять. Я стала остро ощущать присутствие Тени, будто мои органы чувств вмиг обострились. Вынужденная дистанция, которую я теперь строго соблюдала, принесла неожиданные ощущения. Затылок словно перышком чесали, когда глава Бродячих появлялся в помещении. Кончики пальцев кололо, когда я дотрагивалась до вещей, которые недавно держал в руках Тень.

Я словно вся стала настроена на гибрида. Единственная ночь так крепко въелась в память, что мне постоянно снились сны, после которых я готова была грызть подушку. Но страх, что с Тенью что-то случится из-за моей близости, был слишком силен. Я боялась даже намекнуть на желание взять мужчину хотя бы за руку. Я научилась бесшумно ходить, использовать Скалу, как свои глаза, когда сама не могла быть недалеко. Постоянно спрашивала Альбину о состоянии Тени, его анализах и медицинских исследованиях, которые его заставляла проходить врач.

– Кого-то мне это напоминает, – как-то заметила Альбина.

– Кого?

– Тень, – с усмешкой ответила женщина.

А я, и правда, старалась быть незаметной, как темные очертания собственной фигуры, что бросались на землю от света. Мы поменялись местами. Мы с Тенью не обсуждали произошедшее. Не из-за того, что он не хотел. Я не давала подойти ко мне, истребляла каждый шанс, избегала его. И тому виной были две причины. Первая – я боялась, что ему станет хуже. Второе – я боялась услышать, что мне нужно уйти. Я даже попросила Альбину поговорить с Тенью, чтобы он держался от меня подальше. И я чувстовала на себе долгие взгляды сверха. Наверное, если бы он постучал в дверь моей спальни, я бы открыла. Но он не стучал.

Наверное, если бы он твердо сказал, что нам нужно поговорить, я бы выслушала все до последнего слова.

Но он этого не делал. Я знала, что в натуре наемника было держать все в себе, пока не переварит или не примет решение.

И я боялась этого решения. Меня качало. Иногда я чувствовала себя лишней, иногда нужной, но никогда необходимой, как раньше. Тень прекрасно со всем справлялся без меня. И без меня ему не было больно. Это сбивало с ног, опускало руки, но заставляло понять – я не хочу терять Тень. Я хочу быть с ним. Мне не нужен никто другой, никакой опыт романтических отношений, о котором я так мечтала. Я видела, как восхищаются лидерскими качествами девушки Бродячие. Как уважают за таланты, благодаря которым Тень стал известным наемником. Как редкие девушки в клане засматриваются на него.

И я ревновала. В этом я уже призналась себе. Как и в том, что влюбилась в собственного истинного, от которого так хотела убежать. И я начала прикладывать в сотни раз больше усилий. Мне хотелось, чтобы Тень захотел придумать что-нибудь для нас, как пары. Чтобы нашел способ быть вместе. Чтобы боролся за нас, как борюсь я. Борюсь по-своему. Я научилась готовить для Тени. Мне нравилось, что он всегда возвращается домой к столу, который я накрыла. Я получала удовольствие от вида пустой тарелки. Я следила за порядком в его комнате, за чистотой его вещей, что никогда раньше не делала ни для кого, кроме себя. Я вспоминала, что делала мама для отца и старалась помогать в делах клана, где не требовалось личное вмешательство Тени. Так на мне стал выбор поставщиков и контроль качества еды. Я наладила общую столовую, нашла двух талантливых поваров-сверхов, которые не побоялись приехать в клан Бродячих. Я старалась создать в клане атмосферу большой общины, семьи, куда сверхи хотели возвращаться. Конечно, каждый мог набить свой холодильник, отвечать только за себя, заказать доставку и прочее. Но, как показала практика, они с удовольствием откликнулись на идею столовой, где можно сесть за одним большим столом или выбрать себе стол-одиночку, но не есть в одиночестве. Оказалось, для Бродячих это стало даже важнее денег, и они сами скинулись на постройку веранды, чтобы можно было продолжить общение на открытом воздухе в компании по интересам. Поставили там диванчики, пуфики, столики, а Скала посадил цветы в кадках. Однажды весь клан следил за судьбой последнего, отправившегося помогать человеческой девушке. Она воспользовалась приложением Доборотень, и то показало пятьдесят шесть процентов совместимости с лысым сверхом. Ее запрос помощи был как раз по его части садоводства, но со страннинкой: ей нужен был мужчина, который посидит в теплице и нормализует дефицит Янь. Мы все болели за Скалу, надеялись, что у него все выгорит как минимум на роман, но сверх посылал нам забавные видео. Он с грустным лицом сидит на перевернутом ведре в оранжерее, где его закрыли на замок, и вздыхает. Дама оказалась не сильно вменяемой и собралась запереть его там на три дня. С едой и водой, но это не мотивировалу Скалу, а дико разочаровало. Он проделал собой дыру в оранжерее, уходя, и сказал, что больше никогда не откликнется на запрос приложения Доборотень. Одним словом, клан познавал мир, а я старалась стать его частью. Настолько полезной шестеренкой, без которой механизм бы, если не сломался навсегда, то хотя бы на время перестал работать. Я даже потихоньку влезла в помощь с распределением заказов для наемников и разработала систему критериев срочности. Я старалась быть многорукой, чтобы успеть везде, поэтому к вечеру уставала так, что еле приползала в спальню. Но я ложилась спать только тогда, когда видела, что свет, бросаемый от горящего окна в спальне Тени, погас.