Наталья Буланова – Случайная жена генерала драконов (страница 16)

А тут Мари полгодика – не такая уж и масенькая. Можно даже посадить, но я боюсь. Боюсь ей навредить, как уже навредила своему ребенку.

Умом понимаю, что это разные вещи. Что это обычная процедура, но никак не могу начать.

Уже три раза воду одной рукой попробовала.

– Остынет. – Рания смотрит на меня, склонив голову набок. – Но ты права, ты должна научиться это делать. Малышка-то теперь твоя.

Моя?

Боль сжимает сердце.

Не моя. У нее есть папа – генерал драконов Тимрат Танр. И есть воровка-мама, которая подбросила дитя своему любовнику. И она может в любой момент появиться.

А я – никто. Прохожая, которая решила помочь. Попаданка в прямом смысле слова.

– Давай лучше ты. – Протягиваю Мари Рании.

Мне лучше не привязываться к малышке.

– Нет, дорогуша. Даже если это твой первый раз, сейчас ты потеряешь девственность в этом деле. Как ты будешь с двумя малышами оставаться, если я до ночи работать буду?

«Не буду их мыть?» – проносится в голове, но, конечно, я не говорю этого вслух.

– Ты точно лекарь? – Видно, что Рания специально меня дразнит.

Я грустно усмехаюсь:

– Точно. Просто мне страшно навредить ребенку. Я и учиться на врача… на лекаря пошла, чтобы спасать. Не думала, что с купанием у меня возникнут такие проблемы.

– Я подстрахую. Мари уже сидит?

– Я не сажала. Если ей до полугода, то для девочек это опасно.

– Тогда держи под шею и попку, а я буду страховать в воде. Я пеленку на столе расстелила, там можно снять одежду.

Снять одежду.

Я кладу Мари на мягкую ткань цвета застиранного хлопка, которая пахнет свежестью. Обожаю чистоплотных женщин, и в этом мне с Ранией повезло.

– Что? И с раздеванием проблемы? Ты же лекарь!

– Но я же не педиатр. Я знаю все про развитие ребенка в животике, а потом – в теории. Это детские врачи взвешивают ребенка, измеряют рост и, кажется, могут жонглировать сразу несколькими грудничками. – Я болтаю и начинаю снимать распашонку.

Сначала тяну завязки, потом высвобождаю одну ручку легко, а вот со второй немного зависаю. И все же чуть поднимаю распашонку вверх, туда, где головка, поворачиваю Мари на бочок. Приподнимаю ее голову, пропускаю ткань снизу, и вот уже спинка голая, а потом и малышка полностью свободна от верхней одежонки.

Какая спинка! Я провожу пальцами по нежной коже, ощущаю у плеч нежный пушок волос, и вдруг из глаз капают слезы.

Я сама их не ожидала!

Одна падает на голую пяточку Мари, а вторая – ей на животик. Я тут же стираю следы своей затаенной боли.

– Мари, если генерал будет с тобой плохо обращаться, я тебя ему не отдам, – шепчу я и часто-часто моргаю.

Штанишки на завязочках получается снять легко. Проверяю состояние ребенка – подмышечные и локтевые впадины, паховую область – и удовлетворенно киваю. Никакой красноты, никаких высыпаний.

– Мари, не суди меня строго. Это мое первое купание. – Я беру ее на ручки сразу как надо – под голову и попу.

Несу к тазику, а там уже Рания заждалась. Я снова трогаю локтем воду, а потом медленно погружаю Мари.

– И-и-и, – довольно говорит малышка, поджимает ручки, сжимает кулачки.

Погружаю ее в воду так, чтобы грудь ребенка была едва над водой, и замираю.

– А как мыть, если две руки заняты? – смотрю на Ранию.

Она начинает бессовестно смеяться надо мной.

– Нет, ты не играешь! Ты это серьезно! – ржет она.

– Ладно тебе! У тебя материнский стаж один год, а у меня – один день. Что делать-то?

Рания кивает, стараясь сдержать смех, и поясняет:

– Тазик небольшой. Попка на дно упрется, ты головку держи, а второй рукой омывай.

Я пробую так медленно, что она снова надо мной смеется. Даже Берт, который ходит вокруг нее, смотрит на маму и начинает гоготать. Невозможно не подхватить этот заразительный смех, и скоро смеюсь и я.

Купание мы заканчиваем в прекрасном расположении духа. Я вытаскиваю Мари из воды, Рания стоит наготове и тут же накидывает на нее полотенчико. Я кладу малышку на столик, не тру полотенцем, а прижимаю его, чтобы оно просто впитывало влагу, а не натирало нежную кожицу.

Рания натопила кухню, поэтому я распахиваю полотенчико и замираю. Смогу? А почему нет? Я даже уже ее искупала. Теория есть, наработаю практику.

Я начинаю осторожно и крайне нежно растирать пальчики и кисть Мари. Потом поглаживаю по всей длине руки.

– А ты что такое делаешь?

– Массаж. Видела, как Мари крепко прижимает к себе ручки и сжимает кулачки? Это повышенный тонус. Надо делать курс массажа.

– Курс?

– Несколько раз на постоянной основе. Очень полезно. После него детки сразу начинают хорошо двигаться. Я заметила, что Мари крупненькая для своего возраста и как-то мало вертится, даже с боку на бок. После нескольких дней массажа она станет более подвижной.

– А я и не знала. – Рания смотрит на Берта. – А если я ему так же пальчики начну массировать, что-то улучшится?

– Конечно. На пальчиках очень много важных точек. Он станет у тебя еще более ловким и умным. – Я подбираю более доступные для понимания в этом мире слова.

Я делаю Мари пока поглаживания – пусть привыкает и она, и я. Нам вдвоем это очень непривычно, но, кажется, обеим нравится.

Правда, ровно до того момента, как Мари вспоминает, что очень голодна.

– Я покормлю. – Рания берет ее на руки.

Я помню, что она обещала один раз. Помню, что у нее огненная лихорадка. Но мы обе понимаем, что ребенка нужно кормить, поэтому обе делаем вид, что болезни нет.

Но после того, как Берт уснул в своей кроватке, а Мари – в большой корзинке, которую мы превратили в люльку, болезнь Рании снова дает о себе знать.

Глава 21

Рания скрючивается на кровати, сжав кулаки и стиснув зубы, чтобы не разбудить детей. Я сижу рядом, растирая ей руки и ноги, но ее страдания не утихают.

– Прости. Я подозревала, что ты снова будешь мучиться, но все равно попросила тебя покормить Мари.

– Кормление – мой хлеб. Сейчас как раз должна подойти Адолья с сыном. Я всегда докармливаю его на ночь.

– И вот так мучаешься?

– Только два дня так.

– Но ты же понимаешь, что это не прекратится.

Рания от боли сжимает зубы и зарывается лицом в подушку.

– Нет, хватит. Это нужно прекращать. С этого момента ты больше не будешь никого кормить. Мари я найду другой вариант, деньги на змея заработаем. Берту овощи и фрукты я тоже найду.

Рания не отвечает, пережидает спазм. И я прекрасно понимаю, насколько в женском организме тесно связаны грудь и женские органы. Ей нужно не купировать симптомы, а прекращать кормить – это ясно как белый день. Но сейчас, когда она так мучается, хочется ей помочь хоть чем-то.

– Рания, подскажи, на что похожа боль? Как во время месячных, спазмами? Или колет? Режет? Постоянная? Острая или тупая? – Я пытаюсь понять природу болезни и как она влияет на организм.

– Спазмом. Очень похоже на первые сокращения матки после родов.