Наталья Буланова – Оборотень по объявлению. Моя свободная пара (страница 20)

Кто знает, что у Саши в голове. Разозлился так точно. Взбешен. То-то удивительно, что ко мне не заявился.

– Ты куда вскочила? Своих проблем мало?

– Но…

– Сядь. Давай обсудим твою лису. Это тоже очень важно.

Вся моя обида на чернобурого прошла. Я мечтала лишь об одном – чтобы его увидеть. Достала выключенный телефон. Я его зарядила, но до сих пор так и не включила.

Началась загрузка системы.

– Олеся, – позвал Леон.

– Да? – я подняла голову от телефона.

– Похоже, что вместе с истинностью уходит и твой зверь, – сказал Леон.

Мобильный вылетел у меня из рук.

Я сглотнула страх:

– Пока что предположение. Я много размышлял над вашей истинностью, и пока получается вот что. Саша никогда не ощущал свою пару, как обычный сверх – оттого и метания на других девушек и эгоцентризм. Похоже, он все ощущает, как обычный человек. И зверь с этим не согласен.– Это предположение или утверждение?

– А что со мной?Я задумалась. Как обычный человек? Может быть. Ведь у нас перед носом был пример Насти, которая тоже не понимала, через что проходит Тень. И Саша никогда не понимал мои мучения, и до сих пор не осознает. У него все “я” да “я”.

– Твоя лисичка прошла через страшное. Для нее истинность равно смерть. И когда он снова появился на горизонте, может быть, тебя стало тянуть снова к нему?

– Нет!

– Может, стало тянуть лису?

– Нет!

– Вот именно. Мы можем как-то вернуть мне лису?– Хотя, да. Ты же даже пряталась в зверином облике на коленях у Буры тогда. Я помню, мне рассказывал Саша про эту ситуацию.

Что-то он ударился в психологию. Страшно, если такой экспериментатор залезет тебе в мозги. Но меня даже не это больше беспокоит.– Мне кажется, дело в голове. Мы можем попытаться вернуть вас двоих в стабильное состояние, если поработаем вот здесь, – Леон постучал по своему виску. – А если все пройдет хорошо, истинность может вернуться? – спросила я о том, что не давало покоя.

Леон задумался.

– Этого не сможет предсказать никто.

Он достал планшет и повернул ко мне экраном. На нем были две анкеты: моя и Сашина. Шкала совместимости не прогружалась.

Врач повернул планшет к себе, поводил пальцем по экрану и развернул ко мне снова. Теперь были две анкеты: Скалы и Нины. Совместимость 83%.

– Загрузилась! У них тоже все баг вылезал. Я даже в техподдержку писала.

– Да. После свадьбы появилась. Вот такие чудеса.

– Или приложение глючит.

Леон качнул головой вбок, словно сильно сомневался в моем предположении, а потом спросил:

– Что решила? Будем работать с лисичкой?

– При этом есть вероятность, что истинность вернется?

– Не знаю, – честно ответил Леон.

Для меня наши отношения давно мертвы. Только общественность сверхов поверила, что истинность может пропасть и гудит об этом не замолкая. Стоит просочиться слухам, что я потеряла лису и хочу ее вернуть, как вокруг меня снова раскроется воронка сплетен.Вернуть лисичку и истинность. Потерять и зверя и Сашу, как пару.

– Я не готова.

– А потерять зверя готова?

– Уже были подобные случаи? Чтобы сверх потерял своего зверя?

Я знала, что Леон всегда изучает прецеденты.

– Известных – нет.

– Тогда и я справлюсь сама. Спасибо. И до свидания.

Я подняла телефон с пола и вышла из кабинета, набирая номер Буры.

То же самое.“Абонент не отвечает или временно недоступен” Набрала Сашу.

Страх когтистой рукой провел по спине, заставляя сжаться.

Я развернулась и вновь заглянула в кабинет Леона:

– А где здесь в клане жили ребята?

Может, там остались подсказки?

– Здесь, – Птаха показал на дом. – Но я Буру уже два дня не видел. Не похоже, что он дома.*** По просьбе Леона один оборотень из клана – Птаха, показал мне дорогу до скромного в размерах домика на краю коттеджного поселка. Говорят, раньше, еще до того, как Тень выкупил все участки, здесь обитал сторож.

– Я могу посмотреть дом? – спросила я.

– Не я же хозяин, – оборотень пожал плечами и ушел, словно не хотел становиться свидетелем моего вторжения.

Я дернула за ручку двери – открыто. Теперь я вламывалась во владения Буры, а не он в мой наследный домик. Мы поменялись местами.Сначала я громко постучала. Тишина в ответ не удивила. Мой слух и осязание говорили, что внутри никого нет.

И сейчас нос меня не подводил.Я осмотрелась внутри: прошлась по крохотной кухне, комнате и подсобному помещению, но все, что я видела – это обезличенные помещения. Ни следа лиса. Даже запаха не было. Словно и Бура тут никогда не жил.

Но дом был вычищен до такой степени, что не мог поделиться ни одним секретом. А уж тем более тем, куда делся его бывший хозяин.Я так хотела увидеть среду чернобурого: чем он себя окружает, что любит. Чистюля он или грязнуля? Складывает вещи или разбрасывает? Моет посуду сразу или оставляет на потом?

Почему Бура исчез? Сам или ему в этом помог Саша? Что произошло между этими двумя?

Я подошла к доме Птахи, на чьем участке в вагончике раньше жил Саша. Хозяин дома ждал меня у калитки.Только бы были живы. Только бы не случилось беды.

– Ну что? Пусто? Я же говорил!

– А что у Саши?

– Он же в спешке уехал. Как было все, так и есть.

– Могу посмотреть?

– Да без вопросом. Все сама с хозяином решишь, – Птаха проводил меня к бутовке.

Он прожил в этой крохотной комнатке пять лет? Спал на этой узкой кровати с железным каркасом? Готовил вот на этой электрической плитке? А вот тут что? Как он в такой тесноте еще мастеровой уголок уместил? Детали какие-то. От машины, что ли?В любой другой ситуации я никогда бы не зашла внутрь. Я не хотела видеть ничего из личной жизни Саши. Кто знает, может там алтарь для Лины или еще что-то в этом роде? Я тихо выдохнула нервы, прежде чем открыть дверь. Не стучала – в этом не было смысла. Сделала шаг за порог, нащупала выключатель на стене и внимательно осмотрелась.

А на стене что? Чертежи автомобилей? Детальная рисовка двигателя? Похоже, Саша всерьез увлекся устройством четырехколесных железных коней.

Куда он мог податься? Его нет тут, нет в родном клане гибридов. Может, я найду подсказки в ящиках?

Я открыла верхний и тут же увидела его фото с Настей и Линой. С злым хлопком задвинула ящик, даже не посмотрев, что там под ней. Открыла второй, и застыла.

Что тут еще есть? Я потянула за знакомый ключ от тренировочного зала в клане гибридов и охнула. Брелок. Половина железного сердца с мальчиком. У меня была такая же половина, только с девочкой. Когда-то я купила эти парные брелки для нас. Свой я оставила в Заполярье, среди снега и холода.Наши йо-йо. А вот фишки, которыми мы в детстве играли. Как давно это было!

Что здесь еще? Ого! Целая стопка наших фото на полароид. Зачем он их хранит?Наверное, для Саши это тоже прошлое, как и его тренировочный зал.

Я достала желтого кита и воскликнула:

А это что? Конфеты? Неужели, те самые, которые я приносила, когда ему было грустно? Очень похожи!– Это же я сама связала! Уже забыла. Дарила ему, когда мне лет восемь было. Почему не выкинул это безделушку?

Я закрыла ящики. Подошла к мастеровому столу. Что это там блестит? Женский браслет?Сейчас, наедине с самой собой и с ящиком нашего прошлого я испытала светлую грусть. Так вспоминают о детстве, которое прошло безвозвратно, о славных временах. Печально на душе, но уже ничего не вернуть.