Наталья Буланова – Хозяйка хищного сада (страница 9)

– Апчхи! – чихаю я.

Пол черный от грязи и слоя пыли. Еще непонятно его состояние – гнилой или целый.

Паутина везде. Какие-то деревянные коробки, мешки. Не холл особняка, а деревенский сарай какой-то.

Вижу стеллажи с горшками. Ростки в них давно загнулись, а почва иссохла и отошла от краев.

В углу стоят большие кадки, сложенные одна в другую. Рядом бочки с чем-то дурно пахнущим. Тут же стол для пересадки, но самое удивительное другое…

– Зачем тут клетка? – спрашиваю я.

Ее не сразу замечаешь. Она стоит слева от входа, вся искрится в паутине и пыли. Прутья толстые, частые. Большая дверца – слоненка можно провести.

Я кидаю еще один орех ворону и, когда он проглатывает, спрашиваю:

– Как тебя зовут?

Он больше не прогоняет, но не спешит разговаривать. Видимо, орешки очень вкусные. Я осторожно подхожу ближе. Высотой птица в три четверти моей руки, не меньше. Если клюнет в голову, будет не до смеха. И мне нужно понять, уживемся мы или нет.

Даю орешек на протянутой ладони. Птица смотрит то на вкусняшку, то на меня.

Чем-то напоминает Петра, покойного мужа. Я его так же едой приручала.

Но ворон не готов кормиться с руки. Я пожимаю плечами, убираю орех обратно к горсти других в руке и слышу недовольное кряхтение.

– Не хочешь – как хочешь, – говорю я и отхожу.

Я рассматриваю колбы на столе. Ленты, на которые налип слой грязи. Беру в руки ржавые ножницы. Оглядываю ряд непонятных мне инструментов.

Создается ощущение, что на этом столе лечили растения. Я словно нахожусь в садовой клинике.

Замечаю рядом на полу поддон со сливом и шланг на держателе. Пробую открыть вентиль – но вместо воды в меня разок плюет чем-то тухлым, и все.

Я снова подхожу к ворону и протягиваю на ладони орех. В этот раз он берет тут же, не выпендривается.

– Я Ингрид, а это Киара, – представляю я нас птице.

– Коваль, – гордо вскидывает клюв ворон.

Коваль. Это кузнец на устаревшем, да? А еще имя мне напоминает персонажа одного известного мультфильма.

– Приятно познакомиться. Можно я буду называть тебя Ковальски? Я знаю одну легенду, где так звали мудреца. К нему всегда обращались за советами.

Ворон задумчиво косится на меня. Вижу, как его птичье сердце тает. Никаких сомнений, что эта птица – мужик. Надо только чуть-чуть добавить.

– Знаешь как? – спрашиваю я.

– Как? – подхватывает ворон.

Я оглядываю комнату взглядом.

– Для чего использовались все эти вещи? Ковальски, варианты! – говорю я и вижу, как птица сначала теряется, потом окидывает взглядом помещение и приосанивается.

Ну же! Сработает или нет?

Глава 4

– Хозяйка выхаживала здесь цветы. Черенковала. Воспитывала. Заботилась о них.

В ответе ворона чувствовалась любовь к старшей госпоже.

– Воспитывала? – переспрашиваю я.

Птица указывает клювом на клетку в углу. Так вот зачем она! Я уже было подумала, что для Ковальски.

– Значит, это для хищных растений? Но зачем их запирать?

– Потому что один агрессивный цветок может настроить других. Тогда не будет мира. Так говорила хозяйка.

Ого, вот это новости. Агроному и не снилось!

Я дотрагиваюсь до толстых прутьев. Представляю здесь огромную росянку в кадке. Она грозно хлопает зеленой пастью. То еще зрелище!

– А если его тогось… ну… чик-чик, раз плохой? – Я пытаюсь быть как можно тактичней, но прагматизм так и лезет во все стороны.

– Нельзя!

– Тогда растение в клетке так и просидит? Чем же это лучше?

Ворон каркает и перелетает на стол. Начинает расхаживать по нему, поглядывая на меня. Сам весь трепещет от возмущения.

– Хозяйка говорила, что нет плохих растений – есть плохая среда. И если цветок обижают, он может стать злым.

– И как же твоя прежняя хозяйка справлялась с этой задачей?

– Говорю же: воспитывала. Забирала из тесноты сюда, подкармливала, поливала горячим душем и разговаривала. Много разговаривала. Иногда читала сказки. Моя любимая – про болото.

Я осматриваюсь. Не вижу ни одной книги. Может, в других комнатах?

Но подход интересный. Значит, растения тут словно люди – имеют и характер, и тонкую душевную организацию.

– Теперь ясно, почему Заболотье встретило нас как врагов. Характер у растений без сказок хозяйки совсем испортился.

– Кар! Вранье! Это все драконы. Если бы мне жгли хвост, я бы тоже стал кусаться.

А вот это верно. Ведь когда хищный сад разросся, драконы стали сдерживать его рост своим пламенем.

– Мы нажили себе врагов! – Киара закрывает рот рукой.

А ведь она права.

Я вспоминаю, как мы сначала потравили кое-кого сухим молоком, потом дорогу к дому проложили огнем. Пусть и при помощи драконов, но разгребать последствия придется именно нам.

– Ковальски, спасибо за рассказ. Я заметила, что за забор хищные растения не лезут. Это случайность или почва тут разная?

Я подхожу к открытой двери, смотрю на ворота и замираю. Получаю ответ раньше, чем ворон откроет клюв. Лозы проскальзывают сквозь прутья и ползут в сторону дома, а в нашем подкопе уже растет местная росянка.

– Хозяйка им – они хозяйке. И всем хорошо. Таков был уклад, – говорит Ковальски.

Я уже и так это поняла. Некое негласное соглашение. Симбиоз.

Мы совершили роковую ошибку, ворвавшись сюда силой. Сможем ли исправить?

Ворон резко вылетает в дверь, проносится над территорией особняка.

– Караул! – кричит он.

Мы с Киарой выбегаем на крыльцо следом. За высокими сорняками не видно, насколько далеко пробрались лианы. Учитывая скорость их роста, ночью нас могут спокойно придушить. А это уже совсем не смешно.

На нас открыли охоту. А ведь мы еще дальше прихожей в дом не зашли.

Что же делать?

Над головой пролетает дракон. Крутит головой, смотрит то на нас, то на ворота. Он тоже засек проникновение.

Дает новый круг, и я понимаю, что он хочет сделать. И бегу со всех ног через сорняки, чтобы преградить ему путь.