Наталья Буланова – Хозяйка хищного сада (страница 8)

– Как?

– А вот так. – Я опускаюсь на колени перед воротами и начинаю ковырять пальцами землю. – Поняла? Присоединяйся.

– Госпожа!

– Я Ингрид. Можешь называть кратко – Ирой.

Киара неловко опускается рядом, с тревогой смотрит на меня, несмело начинает копать. С каждой секундой она становится все энергичней и яростней, потому что почва здесь рыхлая.

В четыре руки мы роем себе проход под воротами. Ломаются ногти, зарабатываются заусенцы, появляется кровь, но нам плевать. Растения за нами все быстрее приходят в себя и все громче шелестят листвой.

Мы возимся долго. Очень устаем. Пьем, немного отдыхаем и снова принимаемся за дело, пока не вырываем яму, через которую можем влезть внутрь.

– Давай первая, – говорю Киаре.

И она, наплевав на платье, ложится на живот и змеей проскальзывает внутрь. Мое тело не такое грациозное и ловкое. Но ничего, подтянем.

Я оказываюсь по ту сторону забора и смотрю на чемодан на другой стороне.

– Забыли!

Протягиваю руку, хватаю его, тащу, но он не проходит краями – застревает. Приходится расширять яму.

Наконец, и я, и Киара, и чемодан на территории особняка.

Откуда-то берутся новые силы. Впереди сорняки по грудь, на вид безобидные, даже знакомые, родные такие.

– Я боюсь, – говорит Киара.

– Идем. – Я первая протаптываю тропу, приминая ногой длинные ростки.

Кое-где они колючие и толстые, кое-где тонкие и податливые. Я словно оказалась на своей даче после того, как месяц серьезно болела.

– Эх, сейчас бы газонокосилку!

– Чегось?

– Говорю, тут точно есть садовые принадлежности для покоса. Но сначала посмотрим, что у нас с домом, а потом уже найдем сарай.

Киара поглядывает на меня с опаской, но молчит. Я же стараюсь разглядеть владения.

Вижу две оранжереи с выбитыми стеклами. Вижу пристройку в стороне. А еще вижу деревья с фиолетовыми фруктами, от которых и идет пьянящий аромат. Там разбит небольшой сад из них.

Мы идем мимо, и я вижу, что плоды переспели. Оттого и пахнет перебродившим. Урожай скудный, даже если бы все плоды были спелыми. За деревьями давно никто не ухаживает, и они болеют – это видно по стволу и листьям.

Нога путается в траве. Наклоняюсь и вижу ярко-красную ягоду земляники. Срываю ее и протягиваю Киаре:

– Хочешь?

Та смотрит на ягоду и сглатывает, но не решается брать.

– Это земляника.

– Знаю. Просто боюсь тут есть. Говорят, старая госпожа выращивала ядовитые фрукты и ягоды. Тут не зря хищники не растут.

Я верчу ягодку в руках. На вид нормальная.

Подношу к носу – ароматная.

Но Киара права. Пока не разберусь, почему здесь другая растительность, чем за забором, есть что-либо чревато. Тем более пока у нас есть чемодан со съестным.

Обсуждая территорию, подходим к дому, увитому зеленью. Он словно из сказки про гномов. Я трогаю пушистый мех на камне – он не двигается, в отличие от зелени за забором. Плющ тоже дает себя потрогать без признаков активной жизни.

Я поднимаю голову вверх. Два этажа дома различить трудно, но возможно. Окна закрывают снаружи живые шторы.

Каменные ступени к входу в дом все поросли травой. Мы подходим к массивной двери из дерева.

Интересно, она не гуляет в проеме? А то может статься, что не откроем.

Но стоит мне нажать на ручку, как петли приветственно скрипят.

Дом дышит нам в лицо пылью, холодом и плесенью.

Последним особенно сильно.

В доме темно. Стоит могильный холод.

Я шагаю внутрь и замираю. Такого я точно не ожидала здесь увидеть!

На меня смотрят два светящихся глаза. Мне требуется несколько секунд, чтобы унять страх и рассмотреть очертания птицы.

– Проваливай! – гостеприимно кричит она нам.

– Чудище! – Киара в страхе отступает, но я не даю – хватаю за юбку.

Я щурюсь, присматриваюсь. Да это же говорящий ворон!

Сидит на подставке в центре комнаты и вертит головой.

Свет от двери едва освещает пространство. Я вижу справа хаотичную прихожую. На крючках висит верхняя одежда, плащи, дождевики. На полу стоят сапоги разной высоты. И все это под таким слоем пыли и паутины, что она светится покровом в неясном свете.

Делаю шаг вперед, и деревянный пол под ногами протяжно скрипит. Ворон тут же распахивает крылья и повторяет:

– Проваливай!

– И не подумаю. Теперь я здесь хозяйка, – говорю я уверенно, а сама осторожно поглядываю на птицу.

В мире, где есть драконы и коллективный разум растений, говорящие птицы могут быть еще теми интеллектуалами.

– Хозяйка мертва! – отвечает мне птица.

– Да с тобой можно вести диалог, – поражаюсь я вслух.

– Проваливай.

– Ни за что. Голодный? – спрашиваю и вижу, как открывшая было клюв птица тут же захлопывает его и смотрит на меня внимательно-внимательно.

Я беру из рук Киары чемодан, кладу на пол и достаю горсть орехов. Кидаю одну штучку ворону, и тот ловит на лету. Заглатывает моментально и смотрит на меня с ожиданием и опасением.

С ума сойти – я читаю взгляды ворона! Но уж больно выразительная попалась птица.

– Хочешь еще?

Птица кивает.

А я беру орех в руку и прохожу в небольшой холл. Раскрываю окно, раздвигаю лозы плюща, насколько возможно, и пускаю в помещение свет и тепло.

Втягиваю воздух полной грудью и оглядываю владения. Пока что выглядит жутко, но если подключить фантазию и мысленно все расчистить, то вполне себе.

Кидаю орех ворону – тот ловит на лету, с аппетитом проглатывает. Больше не гонит нас, внимательно следит за каждым движением.

Я отворачиваюсь от окна.

Ох, да тут работы непочатый край!

Киара подхватывает инициативу и идет к другому окну – открывает, запускает тепло и свет. И так мы распахиваем все четыре окна и оглядываемся.

Нос щекочет пыль. Затхлый запах гонит на улицу, но я держусь.