Наталья Буланова – Хозяйка чайной (страница 9)

Я не даю ему уткнуться туда носом и лишь ладонью подгоняю запах к его лицу.

– Пахнет цветами! – громко заявляет он окружающим.

– Дай мне! – Его сосед, патлатый худой усач, хочет вырвать у меня коробку, но я танцующе отстраняюсь и молча смотрю на него.

На моем лице нет ни грамма укоризны, лишь спокойствие. И я очень надеюсь, что оно ему передастся. Почему-то чужая душа во мне уверена, что это обязательно произойдет.

И мужчина правда немного успокаивается, понимает язык тела и садится на место. Я подхожу ближе и ладонью направляю аромат чая ему в нос.

– Фруктами пахнет, Баха! – возмущается он на соседа. – Совсем у тебя нюх отбит.

Я замечаю, как за столиками рядом вспыхивает интерес. Всем хочется составить собственное мнение о том, чем же пахнет чай.

Медленно плыву по помещению к следующему столику, где сидят молодые мужчина и женщина. Они явно семейная пара. Первой даю почувствовать аромат супруге, затем – супругу.

– Ореховые нотки! – восклицают они хором так, словно готовились.

– Да где там орехи? – удивляется первый дегустатор аромата – лысый толстячок.

– Совсем любовь нос забила! – подтверждает усач – второй дегустатор.

А я двигаюсь дальше, от столика к столику, и каждый в этом чае различает что-то свое.

«Так и должно быть?» – спрашиваю я про себя у духа.

«Да», – спокойно раздается в моей голове.

Ух, как неловко быть не одинокой даже в черепной коробке. Но мне почему-то не хочется избавиться от этого голоса. Он, скорее, воспринимается как внутренний голос или подружка, которую ты слышишь на расстоянии и которая всегда может дать совет.

Я обхожу дальше весь зал, пока очередь не доходит до Зверя. И когда я наклоняюсь к нему, то ощущаю, что он жадно вдыхает аромат не только чая, но и меня. В дополнение ко всему еще и глазами пожирает.

Я хочу отстраниться с коробочкой, распрямиться в спине, но он ловит меня за запястье. А я вижу на безымянном пальце его правой руки кольцо в виде веток из белого металла. Почему-то оно бросается в глаза.

И внутри все дрожит, словно я увидела что-то знакомое. Но я точно вижу это кольцо первый раз. Что такое?

– Алисия, – говорит Зверь, глядя мне в глаза. – Угостишь меня чаем?

– Конечно, мой генерал, – уважительно киваю я, говоря громко.

Шепотки за спиной подтверждают – услышали все. А если нет, то другие успешно передадут.

Я осторожно выскальзываю из хватки, и то только потому, что Зверь это позволяет. Иду к сцене и вижу, как из чугунного чайника поднимается струя пара.

Закипел как раз до нужной температуры, вспыхивает в голове понимание. Пора! Надо не доводить до кипения – это слишком обожжет чайные листья и испортит вкус.

Я поднимаюсь на сцену, красиво опускаюсь на колени и протягиваю руку к чугунному чайнику. Лью горячую воду в глиняный чайник, стоящий на столике для церемонии. Прогреваю его стены, дно, крышку, сливаю воду.

Теперь глина прогрелась и дышит.

Далее щипчиками я элегантно беру чаинки из коробки, аромат чая в которой почувствовали все присутствующие, и насыпаю в глиняный чайник. Снова заливаю горячей водой из чугунного чайника, то поднимая руку, то опуская. За счет этого движения звук воды превращается в мелодию, которая хорошо дополняет флейту.

Первая заварка должна смыть пыль и горечь с чайных листьев, поэтому под возгласы я выливаю содержимое глиняного чайника прямо через решетку столика на заготовленные пиалы и в поддон, которого не видят. Эти пиалы маленькие, буквально на три глотка, и сейчас они перевернуты дном вверх, чтобы прогрелись, но не задержали в себе первый чайный смыв.

Заливаю второй раз, наливаю чай в гайвань – большую пиалу с крышкой – и прикрываю на несколько секунд. Подношу к лицу, отодвигаю крышечку и вдыхаю аромат. И тут же весь зал наполняется этим запахом.

Все посетители вытягивают шеи, выставляют носы, чтобы уловить сказочный аромат.

– Лес!

– Река!

– Орехи!

– Фрукты!

– Мох!

– Цветы!

И снова у каждого запах свой.

Я кидаю взгляд на Зверя, который смотрит на меня так, словно готов сорваться с места и… Что «и»? Закрыть в своей пещере?

Может быть.

Вот только ненависти в том взгляде не меньше.

И мне интересно, какой запах чувствует он.

Из гайвани я разливаю чай по маленьким прогретым пиалам, а потом жестом приглашаю подойти по очереди и взять одну.

Первым откликается усач. Он бежит к сцене со всех ног, протягивает руки, и я двумя ладонями подаю ему пиалу. И как только та оказывается у него в пальцах, происходит настоящее волшебство.

На поверхности пиалы расцветает фруктовый сад в горах. Детальная миниатюра, от которой захватывает дух.

– Мать моя женщина! – восклицает он, поворачивается к гостям, и по залу разносится ропот восхищения.

Ко мне тут же выстраивается настоящая очередь. И у каждого гостя в пиале расцветает что-то свое. Свой собственный мир восприятий, вкусов и ароматов.

У кого-то это цветущий сад. У кого-то горы, реки и водопады. У кого-то тихий вечер влюбленной пары в саду. У кого-то это детский смех в ореховом кустарнике.

И только Зверь не подходит за своей пиалой.

Внутри я вся дрожу от чуда чайной магии, но не показываю виду. Не знаю, откуда у меня берется смелость взять полную пиалу и преподнести Зверю.

Я подхожу к нему медленно, покачивая бедрами. Ощущаю, как мое платье воздушно двигается в такт движениям. Вижу, как хищно заостряется лицо мужчины.

Он готов меня разорвать или съесть?

Я подхожу к его столику и протягиваю крошечную пиалу двумя руками.

Ну же! Возьмешь или нет?

Покажешь мне свой мир?

Глава 4

Генерал драконов смотрит на меня испытующе. Так, словно хочет вскрыть черепную коробку и посмотреть, что у меня внутри.

Его взгляд опускается с глаз на мои губы, потом вниз до ключиц, а потом ныряет на грудь.

И тут он выбивает рукой пиалу из моих ладоней и зло встает с места, чуть не опрокидывая тяжеленный деревянный стол.

Я отшатываюсь от кипятка и такого агрессивного мужчины. В таверне тут же смолкают все голоса, и лишь звук флейты разносится по залу.

Зверь бросает на меня тяжелый взгляд, полный ярости, и уходит не оглянувшись.

А я оборачиваюсь, стараясь удержать маску безмятежности на лице. Вижу, как все гости замерли с ужасом на лицах. Они невероятно испугались выпада генерала.

Мужчины отводят глаза, словно говоря: «Разбирайся сама, ничего не вижу». Женщины же повтягивали головы в плечи и будто стали меньше в размерах.

Волшебная атмосфера улетучивается в один миг.

Да что такое с этим генералом не так? Как можно так презирать постороннюю женщину за то, что изменила мужу с его братом?

Может, ему голову отбили в сражении?

Я медленно иду к сцене, понимая, что вся магия момента улетела на помойку. И сколько бы я сейчас тут ни заваривала чайное волшебство, в головах присутствующих будет только эта яркая сцена с генералом, а на языках – жажда сплетен.