Наталья Буланова – Хозяйка чайной (страница 11)
Чайная сразу наполняется приятным ароматом.
Я подготавливаю все для продажи и взвешивания чая. Тренируюсь засыпать в крафтовые пакетики чай небольшим совочком, закручиваю их специальными металлическими плоскими зажимами, больше похожими на золотистую ленту, и прикрепляю уже заготовленные бывшей хозяйкой твердые карточки с названием чая и составом, чтобы каждый клиент знал, что купил.
«Вообще-то, надо не россыпью чай продавать, а заваривать его. Так выгодней», – раздается в голове.
А вот и настоящая Алисия голос подала!
Вот дает, чуть не по ее – так тут как тут.
Но она права – заливать два грамма кипятком и продавать по цене ста граммов гораздо выгоднее.
Я тут же использую возможность и обращаюсь к ней: «Алисия, мне нужно знать твою историю».
Но в ответ мне лишь глухая тишина.
Вот зараза характерная! Только о чайной и беспокоится. И о деньгах. Все, как и говорил Рикки.
«Алисия, я могу лапки крестиком сложить и ничего не делать. Или вон роман с генералом закрутить!»
«Не смей!» – взрывается в голове шипение.
О-го-го! Да там и гонора не на милое личико, а на целую стервозину!
«Почему? Красив, богат, хорош во всех отношениях. А сколько страсти в глазах!» – провоцирую я.
«Он меня ненавидит», – как-то глухо раздается внутри, словно с разочарованием.
«Почему?»
Алисия молчит и, сколько я дальше ни задаю вопросов, сколько ни шантажирую бездельем, больше признаков присутствия не подает.
Ну и ладно!
У меня время идет, а я еще не со всеми чаями познакомилась.
«Помогай лучше тут тогда», – обращаюсь я к ней, открываю жестяную коробку на чайной стене и втягиваю аромат.
«Цветы жасмина, зеленый чай скрутки "порох", крепкий, терпкий, с горчинкой при первом заваривании, а в последующих полностью раскрывает вкус», – раздается в голове.
Пусть так пока с ней контакт наладим. А там, глядишь, и на откровения раскручу.
Я достаю одну за одной жестяные банки с чаем и рассматриваю, вдыхаю, слушаю голос внутри. Стараюсь запоминать, потому что кто знает эту бывшую хозяйку тела – вдруг исчезнет или замолчит в самый неподходящий момент.
После того как я заканчиваю с чаями, иду отмывать многочисленные чайники, что пылились на полках на стене. Часть из них добавляю на прилавок для оформления, часть отставляю в глубину прилавка для того, чтобы подавать в них чай, а часть – самые необычные и неудобные для заваривания из-за формы – ставлю обратно на полки.
«Правильно. Они больше для атмосферы», – раздается внутри.
Судя по голосу, Алисия довольна.
«И как тебе быть взаперти? Не управлять собственным телом? Не расстраивает?» – провоцирую я ее в самый неожиданный момент.
Мне очень важно понять ее истинное отношение и мое настоящее положение. Не хотелось бы быть грубо использованной. Более того – я собираюсь бороться за жизнь здесь.
И я с замиранием сердца жду ответ. Чувствую, в этот раз она не промолчит – я слишком ее задела.
«Расстраивает. Я хотела умереть. Полностью», – звучит в моей голове.
Значит, она действительно сама бросилась со скалы? А то было у меня предположение, что это бывший муженек постарался.
Мол, быть вдовцом лучше, чем рогатым оленем. И жена раскаялась настолько, что в порыве раскаяния решила очистить свою совесть кровью.
Но тут, похоже, совсем другая история.
«Почему? Из-за шантажа Руфуса или из-за того, что поймали на измене?» Мне нужно это понять.
Голос в моей голове молчит так долго, что я начинаю думать, что не ответит. Но потом меня удивляют слова: «Больше не было смысла бороться. Я везде поставила не на то».
Меня это так возмущает!
– Бороться нужно всегда! – говорю я вслух. – Всег-да!
«Даже когда ты знаешь, что закончишь свою жизнь среди чайный банок одна?»
– Даже так! Что плохого быть одной?
«А ты была?»
– О да! Я целых пятнадцать лет была изгоем. И ничего, со скалы не прыгала.
«Да что ты понимаешь! Генерал сживет нас со света. Сама увидишь!»
– Из-за чего? Его брат – не красна девица, чтобы за его поруганную честь вступаться! – громко возмущаюсь я в тишину.
«Он нас убьет. Убьет…» – бормочет голос в моей голове.
– Ага. Именно поэтому и спас, да? Чтобы убить.
«Чтобы помучить. Чтобы я от его руки погибла. Я его предала».
– Предала? – ничего не понимаю я. – А генерал тут каким боком?
И тут у меня в голове начинают мелькать картинки воспоминаний от первого лица.