Наталья Борисова – Театр призрачных масок. Мир для двоих среди преступлений (страница 11)

– Скорее – обескуражил, – тихо проговорила она.

– Ничего, бывает, – усмехнулся он, – конечно, сначала мы просто будем с тобой встречаться и гулять за руку, а всё остальное потом, после свадьбы. Я полюбил тебя всем сердцем, ты у меня его похитила!

– Никогда не стремилась бы похитительницей, – смущённо проговорила она, опустив глаза, – даже немного смущает…

Он опять расхохотался, но вдруг опомнился.

Резко оборвав смех, он схватил её в объятья и со всей силы прижал к себе.

– Только попробуй сбеги, птица озорная! – он глядел ей в глаза, – я теперь учёный! Сообразил, что птиц ловить – дело не простое! Надо бы ловким!

– Птица? – она удивлённо на него посмотрела.

– Мне кажется, ты похожа на лебедь, – тихо проговорил он, любуясь ею, – такая же прекрасная и грациозная. Изящная шея и верный взгляд. Будешь мне верной? – и она смутилась.

– Буду, – серьёзно заверила она его.

В этот день он повёл её на Патриаршие пруды.

Они долго гуляли, держась за руку, и любовались друг другом, а потом до ночи катались на эскалаторе в метро вверх и вниз, тем самым привлекая внимание недовольных сотрудников метрополитена, меняя станции.

Казалось, весь мир сомкнулся на них двоих.

Опомнились около полуночи, когда стояли возле подъезда у дома, где она жила и вдруг вспомнили, что времени очень много, а разомкнуть руки не могли и не хотели.

Светлана подняла взгляд на окна собственной квартиры, в которой ярко горел свет и горестно вздохнула.

– Меня будут ругать, – утвердительно проговорила она.

– За опоздание? – уточнил он, – комендантский час?

– За безответственность, – улыбнулась она, глядя ему в глаза.

– Могу подняться и всё объяснить, – он был готов на подвиги, – сказать, что их дочери со мной бояться нечего. От любого хулигана отобью только так! Я карате и боксом занимаюсь для себя.

– Они этого не переживут! – звонко рассмеялась девушка, – мой отец считает, что физические нагрузки отрицательно влияют на мозг! Он предпочитает тренировать ум, а не мышцы.

– Понял, – он сдавленно засмеялся, – про бокс лучше молчать, чтобы не пугать родителей невесты! – и она вспыхнула.

– Значит, я всё-таки твоя невеста? – тихо уточнила она, зардевшись.

– Конечно, – серьёзно кивнул он, – не веришь, да? Погоди, доживём до ЗАГСа, даже не сомневайся! Я тебя так просто не отпущу!

Она весело рассмеялась.

Повисло молчание. Они не знали, что ещё сказать, а он глядел на её губы, не в силах оторвать от них взгляд и сделал то, о чём давно мечтал.

Склонившись к ней, он легко и нежно коснулся губами её губ и следил за её реакцией. Наблюдал, как кровь приливает к нежному лицу, как она смущается и краснеет, как доверчиво жмётся к нему и подставляет лицо для поцелуя. Это сводило его с ума и лишало способности думать, он стал целовать её более откровенно и немного неприлично, крепко сжимая в стальных объятьях, а девушка обхватила руками его талию и преданно заглядывала в глаза, когда он на несколько секунд отрывался от её губ.

Прошло больше часа. Хлопнула входная дверь, и они услышали кашель.

Светлана отпрыгнула от него, став пунцовой. Неподалёку стояли мужчина и женщина весьма интеллигентного вида.

– Света, ты в курсе, который час? – строго спросила женщина, – я понимаю, у тебя свидание, но совесть всё-таки нужно иметь!

– Пока, – девушка послала ему робкую улыбку и скрылась в подъезде с родителями, оставив его в одиночестве.

Для них двоих это была бессонная ночь.

После разговора с родителями и обещаний, что такого больше не повторится, Светлана опустилась головой на подушку и думала о нём.

Ей хотелось, чтобы он тоже не спал и думал о ней в этот момент.

Их мысли и мечты были смежны, ведь они были половинками друг друга.

Он лежал на кровати в своей квартире и думал о ней – такой нежной и трепетной. Скучал и хотел опять увидеть её.

Ему хотелось, чтобы поскорее прошло хотя бы полгода, и надеть ей на палец кольцо, сделать хозяйкой в его квартире.

Они встречались всю осень, он катал её на колесе обозрения, мало интересуясь красотами Москвы. Самая главная красота всей его жизни сидела около него, сжимала нежными пальчиками его грубую ладонь и доверчиво заглядывала в глаза, подставляла мягкие губы для поцелуя.

Он не мог оторваться от этих губ, теряя рассудок от её выразительных глаз.

С восторгом слушал её рассказы о Лондоне и даже назвал её английской незабудкой, отчего девушка мгновенно вспыхнула.

Она нарисовала его портрет на тетрадном листе, а он сложил лист и убрал себе в карман, обещая беречь его всю жизнь и никогда не забывать.

Он познакомился с её родителями, и убедил их в своей ответственности и серьёзности намерений касательно их дочери.

Покупал для неё белые розы и фиалки, у последних обрывал лепестки и осыпал её волосы ими. Наблюдал, как она звонко смеётся при этом.

С ума сходил и тревожился, любил всем сердцем и боялся потерять свою единственную и ненаглядную, самую желанную и любимую.

Подобрал на улице котёнка, отмыл его и привёл в порядок, а потом подарил.

– Это лучший подарок, – тихо проговорила она, – где ты его взял?

– На улице, – честно сказал он, глядя ей в глаза, – в питомнике они сыты и счастливы, а этот бедолажка голоден и ночует под дождём. Так, пусть и у него будет добрый и заботливый хозяин. Хозяйка.

На глаза Светланы навернулись слёзы, и она бросилась ему в объятья.

– Я люблю тебя, – тихо проговорила она, едва сдерживая слёзы, – недаром я тебя полюбила! Ты добрейший человек по вселенной!

– Не знаю, так ли это, – тихо проговорил он, – я обычный. А ты светлый и добрый ангел. Освещаешь мою сумрачную жизнь собой, словно светлячок. Я буду звать тебя Светлячком!

– Как? – она смущённо зарделась.

– Светлячком, – повторил он, глядя ей в глаза, – это тебе очень подходит! Ты моя! Мой любимый и ненаглядный Светлячок…

Глава 6

Времени прошло достаточно много. За окном спустились первые сумерки.

Они слишком долго пробыли на улице, ожидая Туманского, даже толком согреться не успели в квартире.

Сергей решил ехать к отцу на работу, чтобы выяснить адрес Михайловой, если появится возможность посмотреть в его документах, которые он убирал в стол, что выглядело весьма призрачно.

Договорившись завтра съездить туда, если его попытка увенчается успехом, друзья расстались и Сергей помчались в сторону метро.

Степан Сергеевич немного удивился, увидев сына, но не имел ничего против, чтобы вернуться домой вдвоём.

Пока Вильянов-старший вышел, Сергею всё же удалось подсмотреть в документах отца адрес. Вдруг внимание привлекла фамилия – Туманский. Имя было написано на отдельном листе и поставлен знак вопроса.

Это озадачило Сергея. Отец что-то знает! Знает о Туманском!

Спросить? Но как? Как объяснить свой интерес?

Внезапно пришла сама собой, и он понял, что надо сказать отцу.

Услышав шаги, он захлопнул папку и вернулся на место.

Сергей вернулся домой с отцом и весь вечер ломал голову над этим феноменом. Вспомнился крик из библиотеки, Анна Юрьевна в луже крови… Сергею резко стало нехорошо…

Он рассеянно кивал на расспросы родителей, не понимающих, отчего их сын вдруг стал таким задумчивым, и в итоге Регина Романовна решила, что Сергей влюбился.

В какой-то момент он даже не понял, о чём речь, и даже опешил, когда мать задала вопрос в лоб.

– Что? – вскинулся он, не совсем понимая, о чём его спрашивают.