Наталья Борисова – Театр призрачных масок. Мир для двоих среди преступлений (страница 13)

Никита ответил практически сразу, и Сергей негромко поведал ему разговор со своими родителями.

– Выходит, он что-то основательное натворил, – резюмировал Никита, выслушав его, – раз твой отец велел тебе не подходить к нему близко.

– Выходит, что так, – согласился Сергей, вздыхая, – только мне девочка очень понравилась. Она прелесть!

– Серёг, это не смешно! – воскликнул Никита, вздыхая, – ничего не выйдет. Твой отец тебя прибьёт, если ты к ней подойдёшь, а заодно и от Туманского прилетит, чего доброго. Сам понимать должен!

– Как бы с ней познакомиться, – пробормотал Сергей.

– Ты вообще слышишь, что я тебе втолковываю!? – повысил голос друг, – не дури, Серый! Ты себе неприятностей наживёшь! Вряд ли Туманский станет бить тебя… Он взрослый мужик и понятие в голове наверняка имеется! Но вот кого-то из сыновей может попросить навешать тебе! И мне за компанию! Что-то я под раздачу попадать не хочу из-за твоей глупой влюблённости!

– Ладно-ладно, – завздыхал Сергей, ощущая тоску, – тогда завтра встречаемся около метро «Баррикадная»?

– Да, давай, – согласился Никита.

Матильда проснулась со страшной слабостью и коснулась пальцами ставшего холодным лба. Ещё слегка мутило, подташнивало, но чувствовала она себя значительно лучше и после душа пошла на кухню.

В просторной уютной квартире стояла тишина, впрочем, так было всегда.

Нарушал тишину только отец, когда кричал на кого-то по телефону и выяснял рабочие моменты, а её мама была женщиной спокойной и чуткой.

Сегодня родители были дома.

Они решили не оставлять простывшую дочь и сидели около неё вдвоём, пока она лежала с температурой, но вызванный три дня назад врач заверил их, что ничего страшного нет, это банальная простуда.

Олег Матвеевич и Светлана Эдуардовна пили чай и о чём-то негромко разговаривали, когда девочка вошла на кухню.

– Как ты, солнышко? – первым заметил её отец и поднялся со стула, – кто разрешал тебе вставать с постели?

– Мне пить захотелось, – призналась она, без сил опустившись на стул.

– Я оставляла тебе воду, – сказала Светлана Эдуардовна.

– Мне бы что-нибудь кисленькое, – жалобно проговорила девочка, – я вполне ничего себя чувствую, просто лёгкая слабость и озноб.

– Озноб! Замечательно! – взмахнул руками отец, – опять температура! Марш в постель, я сказал! Пока не съедет, не вставать!

– Может, мне закалиться? – подняла взгляд девочка, – а то я от малейшего дуновения с температурой сваливаюсь.

– Закалиться? – переспросил Олег Матвеевич и его глаза сменили цвет, он разгневался, – это каким образом, например? Ледяной водой на морозе облиться? Как ты думаешь, детка, где ты окажешься после такого? Как минимум, в больнице с воспалением лёгких!

– А если мороженого без шапки на морозе? – улыбнулась девочка.

– Гнойная ангина и отит! – припечатал отец, – не выдумывай, ненаглядка! Я тебя накажу, если подобное сделаешь! Как выздоровеешь, накажу!

Он достал из шкафа клюквенный морс и налил ей в стакан.

Девочка с удовольствием выпила его и почувствовала, что всё-таки голодна.

– А солёной рыбки нет? – жалобно спросила она, – хоть чуть-чуть.

– Видишь, не всё так плохо! – звонко рассмеялась Светлана Эдуардовна, – раз ей есть хочется, значит, пошла на поправку!

Она достала из холодильника солёную скумбрию, солёные огурцы и лимонный сок, чтобы сделать бутерброд дочери.

Глава 7

Какое-то время Олег Матвеевич наблюдал за тем, как дочь ест бутерброд в виде чёрного хлеба с огурцом и лимонным соком, заедая рыбой и улыбнулся.

Сел рядом с женой и дочерью, продолжая следить за ребёнком.

– Переживаю я что-то, – пробормотал он, посмотрев на жену, – она, в самом деле, все залётные вирусы подхватывает, стоит только на улице очутиться. Врач сказал, иммунитет слабоватый.

– А если сауна? – вскинулась девочка, прожевав, – попариться, потом холодной водой, а потом назад в сауну.

– Отличный вариант, – согласилась Светлана Эдуардовна, – не кричи только, пожалуйста! Ты так смотришь на меня, словно готов сорваться в любой момент. Сауна – это же не страшно.

– Может быть, – неуверенно проговорил он, пожав плечами, – стоит попробовать эксперимента ради.

– Честно говоря, – женщина задумалась, повертев между пальцами чайную ложечку, – я ведь сама всё детство болела и болела. В пятнадцать лет схватила воспаление лёгких. Лондон ведь мокрый и промозглый… Ничего удивительного, генетика. К восемнадцати годам прошло.

– Хочешь сказать, что ей ещё шесть лет страдать? – усмехнулся Олег Матвеевич и тоже подцепил кусочек рыбки с тарелки, – вкусная вышла. Ты у меня талантище, Светлячок, научилась готовить в момент, не смотря на то, что тебя этому никто не учил.

– Ты картофельные угольки хватал прямо со сковородки, нахвалил и поцелуями меня осыпал, – засмеялась женщина, покраснев, – что оставалось? Только научиться! Как можно любимого мужа такой дрянью кормить!

– А я в курсе, что мне досталась не только красавица, но и умница, – усмехнулся он, – я однажды расстроил тебя, ты от меня в троллейбусе скрылась. Понял мгновенно, что с тобой лучше аккуратнее, а ты сообразительная, иносказания понимаешь быстро. Похвалил угли – получил шедевр! Золотых птиц ловить в силки – задача не из лёгких!

Светлана Эдуардовна мгновенно раскраснелась и засмеялась.

– А причём тут птицы? – с улыбкой спросила Матильда.

– Я твою мама так назвал про себя, едва увидел, – усмехнулся Олег Матвеевич, – сразу понял – моя будет. Никому не отдам!

– Твоя, твоя, – проворчала Светлана Эдуардовна, – никуда не денусь и не сбегу! Как я могу… Ты мой любимый.

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Олег Матвеевич вздохнул и обнял супругу за плечи.

– Я сейчас дочку к терапевту свожу, – задумчиво проговорил он, – а завтра съездим на флюроографию, врач хочет исключить воспаление лёгких, хотя на прослушку вроде чисто. Так что…

– Поезжайте, – решительно проговорила она, – я пока займусь ужином и мясной рулет приготовлю на праздник. Помню, что ты давно его просишь, да руки не доходят. То очередные переводы, то заказчики вызывают… А мужа баловать надо, я знаю!

– Только кухню не спали! – засмеялся он и получил от жены подзатыльник.

– Договоришься сейчас! – тоном учительницы проговорила она, – вместо мясного рулета я тебе в листья шпината брокколи заверну и посмотрю на выражение твоего лица! Без соли!

– Выкину в окошко и дело с концом, – усмехнулся он, вставая с места, – ладно, пошутили и будет. Дочка, одевайся.

Девочка бегом бросилась в комнату и через пять минут была готова.

Ей отчаянно хотелось на улицу, погулять, но вот уже четыре дня она безвылазно находилась в квартире из-за высокой температуры.

Она не жаловалась, не плакала, просто тихо вздыхала в постели, когда было совсем плохо, и терпела. Будучи нежной, тонкой и чувствительной, ей меньше всего хотелось, чтобы родители волновались, а о её плохом самочувствии они узнали, когда у неё поднялась тошнота и она бегом бросилась в уборную.

Узнав о том, что её третий день знобит по вечерам и дышать нечем, а она скрывает, Олег Матвеевич сорвался…

Уложил дочь в постель, укутал тремя одеялами, вызвал врача, а сам подозвал супругу с самым сердитым видом.

– Ну, вот зачем она!? – возмущённо воскликнул он, – вся в тебя! Вот такая же нежная и робкая! Сказать не может!

– Жалеет нас, – улыбнулась Светлана Эдуардовна, – волновать не хочет. Думала, наверное, что само пройдёт, одним-двумя днями.

– Всё равно это не дело! – возмутился он, – сразу надо хватать и лечить! Не таблетками, конечно! Таблетки, если только температура шкалит, на первых порах травами хотя бы и клюквой…

– Так я сейчас и обнаружила, что один пакет с клюквой пропал! – засмеялась женщина, – она потихоньку её таскала и всю выела вместе с кожурой! Лимоны исчезли… Пыталась решить проблему своими силами. Она же у нас чудо! Сам знаешь…

– Знаю, – вздохнул он, возвращаясь к дочери, – а ещё я знаю, что лимонами можно желудок спалить к чёртовой матери! Дочка, ты лимоны как ела? Чистыми или с сахаром?

– Чистыми, – ответила девочка, вздыхая, – «Ессентуками» запивала, чтобы на желудок не так тяжело было.

– Слышал!? – засмеялась Светлана Эдуардовна.

И вот, миновало ещё четыре дня, и теперь надо было ехать к терапевту, который успокоил их, сказав, что уже всё нормально, просто остаточные явления. К Новому году всё должно быть хорошо.

– Но лёгкие всё-таки просветим, – пробормотал отец, надевая на неё пальто в холле поликлиники, – мало ли…

Он был раздражён ещё и из-за рабочих моментов.

Напряжение сняли ребята в лифте, испугавшись его глаз, а он с удовольствием разъяснил им причину перемены цвета…