Наталья Берзина – Окончательный диагноз (страница 27)
Осторожно объезжая выбоины, Олег добрался до площади. Позабытый вождь все еще сжимал в кулаке кепку, указывая прямо на относительно сносно выглядящее здание с вызывающе яркой вывеской «Бар. Ресторан. Казино». Остановив возле входа запыленную «Хонду», Олег вошел внутрь. Полутемный зал, обшарпанная стойка с ярко освещенной полкой, заставленной разнокалиберными бутылками. Здоровенный парень в черной майке, скучающий за стойкой. Негромкая музыка, льющаяся из стареньких дребезжащих динамиков.
Олег, на мгновение остановившись на пороге, окинул взглядом небольшой безлюдный зал, подошел к бармену и, взобравшись на высокий неудобный табурет, положил руки на не слишком чистую столешницу. Бармен скользнул по нему скучающим взглядом и, не говоря ни слова, плеснул в стопку водки. Олег отрицательно покачал головой. Бармен лениво пожал плечами, опрокинул стопарик сам, немного помедлив, закурил и, выдержав паузу, спросил:
— Давно приехал?
— Только что, — ответил односложно Олег.
— Понятно. Тогда жди.
— Ясно, — в тон бармену сказал Олег и, достав сигареты, закурил.
Помолчали. Бармен затушил окурок, поднял глаза на Олега, долго пристально глядел на него и наконец лениво пробормотал:
— Как дорога?
— Нормально, — не вдаваясь в подробности, ответил Олег.
— Из Москвы? — с откровенной ленцой в голосе спросил бармен.
— Сейчас да.
— И родом оттуда? — помолчав, спросил бармен.
— Нет, — так же лениво сказал Олег.
Бармен снова замолчал. Олег подумал было заказать кофе, но решил воздержаться. Дрянной, растворимый, запах которого витал над стойкой, его не вдохновлял. Откуда появился крепкий коротко стриженный седовласый мужчина, он даже не заметил. В дверь он не входил — это точно. Просто словно материализовался прямо из воздуха за спиной у Олега.
— Как добрался? — спросил мужчина.
— Спасибо, нормально! — сказал Олег, оборачиваясь на голос.
— Пошли поговорим! — предложил Седой.
Олег коротко кивнул и легко спрыгнул с табурета.
Казимир, закинув руки за голову, сидел перед компьютером, не сводя глаз с монитора.
— О чем думаешь? — спросила Эльза.
— Получил наш Странник информацию. Разобрался с большего. Теперь думает. Знаешь что, дорогая, поеду я, наверное, к нему. Работу мы сдали, новых заданий пока нет. Можно считать, я в заслуженном отпуске.
— Считаешь, все настолько серьезно? — уточнила Эльза, кладя руки на плечи мужа.
— Можешь не сомневаться. Олег рискует головой. Не исключено, ему понадобится моя помощь.
— Кроме того, насколько я помню, именно ты поклялся вытравить до конца эту заразу.
— Но ты…
— А я твоя жена! Достаточно увесистый аргумент? Я собираю вещи. Сколько туда ехать?
— Часов восемь или чуть больше.
— Выходит, мы приедем чуть раньше Странника?
— Должны. Нам понадобится время, чтобы осмотреться. Только я прошу тебя, старайся не особо вмешиваться. Ты можешь мне это пообещать? — спросил Казимир.
— Дорогой мой, ты все никак не можешь осознать простой вещи, я твоя жена, отсюда следует, что мы всегда должны быть вместе! Все, закончим беспредметный разговор. Время покажет. Я беру с собой только самое необходимое! — поставила точку Эльза.
Спустя полтора часа неброская «Ауди» уже пробивалась в плотном потоке автомашин к выезду из города. В чем может выражаться его помощь другу, Казимир пока имел весьма смутное представление, но если дело связано с порошком, то он чувствовал себя обязанным довести его до логического конца. Весеннее, на его взгляд, было не завершено. Да, удалось найти и обезвредить распространителей наркотика, но само производство, да еще поставленное на промышленную основу, осталось далеко в горах, и до сих пор Казимир не знал, как к нему подступиться. Разумеется, власти вполне могли предпринять определенные меры, но где гарантия, что силовая операция увенчается стопроцентным успехом? Судя по информации, полученной от Олега, меры безопасности там предприняты беспрецедентные. Определенная доля вины в этом лежала и на нем, на Казимире. Он сунулся в осиное гнездо, нашумел и, по сути, инициировал преступников на усиление охраны городка. Теперь туда так просто уже не пробраться. Все планы упирались в непреодолимое препятствие. Необходима серьезная поддержка. А вот ее-то как раз и не было. Если дома — а Казимир уже всерьез считал город, в котором обосновался, родным — уже удалось обзавестись нужными связями, то там ни о чем таком даже не приходилось мечтать. Тем более что городок полностью находился во власти преступной группы.
Чтобы действовать извне, нужна серьезная доказательная база, а ее-то у Казимира не было. Все его журналистское расследование никак не вписывалось в официальную версию. Даже на помощь Олега не приходилось рассчитывать. Он не мог фигурировать даже в качестве свидетеля.
— О чем ты задумался? — спросила Эльза, когда молчание мужа уж слишком затянулось.
— Да так! О неоконченных делах, — скупо обронил Казимир, не отрывая взгляда от дороги.
— Знаешь, Локис, я не вчера родилась. Только не думай снова рвануть от меня на север и лично разгромить шахты. Ничего путного из такой затеи не получится, а пулю поймать сможешь без особых хлопот. Ты сам понимаешь, что наследил? Тебя запомнили слишком многие.
— Понимаю, потому и думаю, что можно сделать.
— Самое простое — сообщить властям. Хотя путь тупиковый и не дающий никакого результата. Там все схвачено, и малейшая попытка развязать этот гордиев узел приведет лишь к тому, что любая проверка сведется к номинальному посещению заброшенного городка и пустой, а возможно, и давно взорванной шахты. Ты ведь не уверен в том, что там была только одна пусковая установка?
— Более чем. Наверняка их было несколько. Возможно, одна или две взорваны. Только никто гражданских даже близко не подпустит к архивам РВСН. Они как были совершенно секретны, так и останутся. Времена безумной открытости давно миновали. Тут нужно думать, чтобы на елку залезть и в смоле не извазюкаться.
— Ты уже сообщил Страннику, что едешь к нему? — поинтересовалась Эльза.
— Нет еще. Думаю позвонить сразу, как только пересечем границу.
— Лучше свяжись сейчас. А когда окажемся на той стороне, сменим сим-карты. Не стоит светить наши телефоны. Мы не знаем реального положения дел. С чистыми номерами как-то спокойнее, — подсказала решение Эльза.
Казимир кивнул в знак согласия и потянулся к телефону.
Вполне отдохнувший, Дэн крутил баранку и, миновав пост на выезде из города, направил жалобно поскрипывающий на неровностях дороги «жигуленок» на восток. Виктор сидел сзади, нелепо поджав колени: с его ростом разместиться в тесной машинке было затруднительно. Впрочем, как и непредставившемуся незнакомцу, что довольно долго ерзал, устраиваясь на продавленном сиденье. Если верить документам, то обратно Дэну предстояло гнать фуру с грузом, как и Виктору. Машину было приказано бросить на стоянке, предварительно сняв номера. Дальнейшая ее судьба Дэна не интересовала. Действительно, что возьмешь с видавшего виды «жигуленка»!
Дорога была знакомая, много раз езженная. Дэну казалось, что он мог бы вести машину по ней с завязанными глазами. Не удивительно, ведь совсем недавно он гонял здесь тачки почти каждую неделю. До тех пор, пока… Пока не случилась эта неприятность. Ну нужно же было угнать машину у самого Ивана! Самое смешное, что ни сам угонщик, ни его команда не пострадали, а Дэн, который всего-навсего перегонял ее, попал сначала в больницу, а затем в натуральное рабство. Вот теперь отрабатывай, замаливай чужие грехи.
Старенькая, хрипатая магнитола, заикаясь, выдавала шансон с откровенно блатной лексикой. Полотно дороги потихоньку наматывалось на колеса. Никому не было никакого дела до стареньких жигулей, что неторопливо катились на восток. Дэн насвистывал простенький мотивчик очередной песенки и думал о своем.
Немного жаль, что он в итоге потерял Юлию. Как ни крути, но она лучшее, что было в его недолгой жизни. Даже от матери он никогда не видел столько тепла и нежности. Мать постоянно была занята чем-то своим. До того как Дэну исполнилось пятнадцать, это были непрерывные попытки развестись с отцом. Нельзя сказать, что они скандалили, нет, но постоянное напряжение, вязкое, искрящееся ненавистью молчание были вечной атмосферой в доме. Отец, мягкий, безвольный, конечно же, совершенно не подходил матери — женщине волевой и целеустремленной. Как она ни пыталась его переделать под себя, ничего не выходило. Он вроде и не сопротивлялся, всегда соглашался с ней, но ничего путного у него не получалось. Даже попытки матери приобщить его к торговле не имели успеха. Сама же Светлана Артуровна начала бизнес с поездок в Польшу, когда только появилась малейшая возможность. Зарабатывала она на этом весьма неплохо, а вот пару поездок отца закончились полным провалом. Но он, казалось, не слишком переживал собственное фиаско. Заявил жене: «Это не мое!» — и успокоился на этом. А спустя два года Светлана подала на развод. Отец и теперь не стал с ней спорить, неожиданно согласился на все выдвинутые матерью условия и… ушел к другой женщине. Вот тут-то Светлана пережила такой шок, от которого долго не могла оправиться. Она была уверена, что такой никчемный инженеришка, как ее бывший муж, совершенно никому не нужен, а оказалось совсем наоборот. Почти ничего не зарабатывающий, практически нищий, он пописывал стишки, много читал, но как добытчик, глава семьи и хозяин совершенно ничего не значил. И вот такой никчема вдруг понадобился такой же затюканной жизнью библиотекарше! Но главное, что просто сразило Светлану, так это то, что бывший муж буквально спустя неделю после развода, когда пришел забирать оставшиеся вещи, выглядел совершенно счастливым!