Наталья Белоненко – #ВКвадрате, или Третий – не лишний… (страница 12)
На нее преданно, с совершенно разными оттенками внимательности, любопытства и вопросительности уставилось 3 пары совершенно разных оттенков голубых глаз. Серовато-светлые и тусклые, как мутная весенняя вода – Женины, яркие и пронзительные как знойный экзотический горизонт слияния закатно-пылающего неба и океана – Сашины, и чистые, прозрачные как морозный воздух ясного неба, Никиткины.
Разные стрижки, разные стили и цвета одежды, позы… Почти один рост, но разные фигуры, фактуры, координации, тела. Разные энергетики, разная органика. Такие синхронные и понятливые, одаренные, чуткие, и такие разные, странные, невозможные, нечужие, непереносимые душные вспотевшие мужчины.
Полная катастрофа.
То, что нужно.
* * *
Ничто не ускользнуло от внимания Назара.
Ничто не ускользнуло от внимания Саши.
Ничто не завладело вниманием Жени.
* * * * * Может?
К обеду – после репетиций, перекусов, разлетаний по углам и залам, переключений с человека на человека, новых переобсуждений, как-то всё во всех немного улеглось. Все пришли в себя и вынужденно сосредоточились. Внимание сфокусировалось на задачах, оставив лишь немного оттенка неясного ожидания и интриги, незримо разряженно заполнявших пространства, гулявших вокруг сквозяком. Некоторые всерьез думали после съемки пойти завалиться отдыхать. Нужно ведь вытянуть последнюю, апофеозную неделю. Некоторые так точно и решили: отсняться, отулыбаться в камеру, оттанцевать/отсидеть, и просто пойти спать.
Съемка при полном зале – действо бесконечно длинное, душное, требующее запредельной концентрации сил и психо-резервов. Отдачи! Да, играть в красоту, комфорт, решательство, власть, восторг и даже нескончаемое счастье – довольно собранная и цельная работа. Многочасовая! Иногда чрезвычайно сложно так долго… пускай даже если и не изображать праздник, но делать его всем остальным, и держать себя в этом прицеленном блестательном состоянии.
Потом заряженных драйвом, но выжатых, энергетически высосанных и слегка опустошенных артистов такси одно за одним растащит в гостиницу. В основном.
Да, таков был план. Чистое намерение. Но лишь закончилась съемка, и все отобнимались, поздравляя друг друга с очередным взятым трамплином, будто не замечая позднего часа, лишь только начал сниматься грим с лиц, и костюмы с тренированных тел,
тот, кто весь день держался от нее в стороне, вдруг оказался рядом.
– Ну как ты? – привычно поинтересовался он. И она на мгновение узнала в нем прежнего Никитку. Всепроникающего как воздух. Насквозь.
– Охх! Мы это сделали! Опять! И мы выжили…– облегченно вздыхает она, ей снова легко с ним, она снова поймала его привычную энергетику.
– Ну ты сегодня лютуешь!
– Вроде, как всегда.
– Неее… – в его манерке вдруг мелькает что-то вертлявое, кокетливое. Новая краска. Искорка. И она знает следующий вопрос. Кажется, она начинает привыкать…
– Может, зайдешь сегодня? В гости? Обсудим. Пару идей.
– К вам?
– Саню забрали его московские друзья.
– Оо.
И больше не нужно было ничего говорить. Как прежде, как обычно. А может, они и сумеют поладить друг с другом? И теперь?
* * * * * * Признать
Оказавшись «дома», Татьяна поняла, почему речь пошла именно об их номере: помимо того, что это – безопасней и привычней,
он давал ей право выбирать, что дальше. Он слишком хорошо её знал, и предоставил ей эту зону комфорта: все решить самой, взять ответственность за дальнейшее.
Ведь это он привел её тогда в её номер. Возможно, он оказал ей помощь таким самым простым и странным, почти примитивным способом, возможно – просто позволил этому случиться, когда она в момент слабости доверилась ему. Но это он тогда подвел ее к этой черте. Он взял это решение на себя. Против их негласных правил решил за двоих.
Зато теперь, заявив о своей заинтересованности, он оставил ей шанс не выявлять свою – просто не явиться под благовидным предлогом. Без лишних разговоров. Даже «устала» – подойдет, ничего не поломав!
«Слиться». И тем самым прикрыть всю историю как несостоявшуюся, расписавшись в сиюминутности случившегося под влиянием обстоятельств и настроений. Предложил ей самой расставить акценты, и, зная ее умение принимать решения, в случае неуместности или запоздалого отрезвления, безболезненно обозначить «давай оставим все как есть. Как было…»
И это была – идея. Для неё.
Жаль, что нереальная.
Так же он предоставлял ей право выбрать своего сюрреального Женю, и дострадать по нему до самого финала. Он бы даже помог, посидел бы с ней утирая слезки, она его знает. Ну или он ей предлагал признать, что случайность – не случайна. Признать.
Прийти в их номер – не было действием подозрительным – она спокойно и регулярно ходила к парням вечерами – обсуждать проекты, или просто разгрузиться морально – поболтать и посмеяться ни о чем… И вообще миграция бойкой энергичной молодежи по гостинице ни у кого не вызывала вопросов. Многие спали не в своих номерах просто вырубаясь от усталости. Никто ни за кем не следил – все были заняты своими делами. К тому же отношения Назара и Тани, как теперь и Саши и Тани, чуть более соответствующих друг другу по возрасту чем остальные, были на столько трогательными и привычным, многогранными и прозрачными, что просто никогда ни у кого уже не вызывали вопросов. Они смотрели друг другу в душу. А не в трусы. Именно потому так просто шутили на эти темы, не краснея. Так, поддерживали тонус, легкое напряжение чувств, умеренный градус – не более.
Она уже даже давно не фыркала на упоминание 3х Петербуржских блондинок, как прежде – даже внутренне. Ни от чьего лица. Попривыкла как-то, ко всему. Подумаешь, бытовые детали, рабочий процесс в дружеском оформлении.
К тому-же никого ни в лифте, ни на этаже Татьяна не встретила. Она постучала и Никитка открыл ей, вытирая голову полотенцем. Она до этого в этом номере и больше видела. Ничего необычного. Вчерашний вечер все больше казался ей сном, личной сиюминутной фантазией, о которой никому кроме нее не известно. Даже ему. И она готова была благодарить его за это – за его такую фирменную нейтральность – незаё###ющую.
За эфемерность.
Он кивнул, она устроилась по-гостевому на кровати перед телеком. Тряхнула волосами. И вновь попала-
в атмосферу. Расслабления, релаксации. Массаж всех нервных окончаний, только – словами. И голосом. И взглядом. После таких посиделок – и секса не надо, ну правда, разрядка уже достигнута, нега уже захлестнула.
И стоило лишь поймать себя на этой мысли, как только-что нейтральный Никита, легко касавшийся ничего не подразумеваюшими моментами, не порождавший при этом никаких обостренных намерений – лишь легкие приятные отдаленные эхо физической близости, без всякого напряга или предложения…
вдруг в один момент коснулся ее кончиками пальцев за шеей – так, что она поняла: неизбежно. И начались прислушивания к своим ощущениям,
и позволениям. Себе и ему.
И снова мягкая ловушка нежности окружила, обняла и укрыла, ее. И украла. У себя самой. Как же она ждала этого. Окаааазывается! Целый день. Целую жизнь. Какой же он – другой! Что же это в нем? Такое… Что за добавочка?
От него исходит какая то психоделика. Он – какая-то эзотерическая воронка, которая утягивает тебя прям в себя. Твое воображение, твое внимание и бессмыслие. Соединяется с твоим «бессознательным». До последней капли. И эта его манера замирать в странной безвременной паузе задумчивости, в погруженности в себя… чтоб возвратиться к тебе вновь наполненным. Чем-то непостижимым. Его хочется разгадывать. Странное притяжение его совершенно необъяснимо.
* * * * * * * Откровения
Проснувшись на утро, в объятиях приятеля, Татьяна поняла 2 вещи:
Во-первых, она попала. Спать всю ночь с парнем в обнимку – совсем не то же самое, что просто пере-спать. Не в их возрасте, не с их опытом, не с их умением привыкать… И прочным навыком от-выкать… Теперь они уже не должны допускать такиххх случайностей. Даже при их усложненных условиях игры.
И второе: у их истории есть как минимум один посвященный. Саша «дома» не ночевал. Либо вернулся, застукал, и исчез… либо, что более вероятно, зная этих двоих друзей-товарищей, и не возвращался по взаимному соглашению…
А это значит – что?
Вот и все. С Сашей. Подвешенная в гигантском знаке вопроса их длииииннная история нереализованного притяжения – оборвана жирной точкой. Друзья ведь никогда не соперничали, не менялись и не делились девочками, это она тоже уловила вполне ясно из их безостановочного совместно-ностальгического трепа, с охватом на целую жизнь. Каждого.
Одной на двоих. Жизни.
Испытав укол досады-потерьки,
она отогнала от себя эти мысли. Если б ей это было так уж нужно… у нее было полтора месяца, растраченные на нового невозможного. Ну а фантазировать – ей и теперь никто не запретит… а вообще Назар – с легкостью нивелировал эту потерю ненайденного…
Эхх, ну даааа… Конечно, Саша… Оххх ужжжж этот Сашшша…
И все же это было светлое утро. И в Никиткиных глазах она увидела тепло, а не удивление случайности. Меж ними поселилась тайна, согретая обоими.
И в этот день они уже не сторонились друг друга. Как же приятно знать его с еще одной достойной стороны! С ещё одной!
И знакомиться с этой стороной ей хотелось ещё. Она чуть не подружилась с этой его стороной еще раз, прям за кулисами, в разгаре тренировки.