Наталья Белоненко – #ВКвадрате, или Третий – не лишний… (страница 11)

И ведь он расскажет. Что б он сейчас себе ни нарешал, расскажет всё как есть. А если и умолчит, Саня сам догадается. Выгребет всю подноготную до самого дна. Даже если и уложит это во фразе на 7 слов, все равно это будет до дна. По другому и быть не может. Не осудит, не позавидует. Но ковырнет – будь здорооов… Все о чем молчишь – на белый свет вытряхнет, и придется осмысливать. Даже молчанием – умеет… Он как никто всё понимает и вынимает из самого нутра… Саня только кажется поверхностным. Или хочет казаться.

Привет Саня. Да, чет рано лег. И проснулся рано. Ниче, все гуд.

А зал все наполняется нардом, все лезут обниматься. Почему сегодня? Сегодня – не как всегда. Сегодня он просто хочет под плед на весь день. Как избежать встречи с повелительницей пространств? Ну хотя б сегодня? Почему он не оставил ее себе – горизонтом, зачем ему взбрело в голову нырять в небо???

И вот его уже ранит обворожительностью, которая еще даже не в поле видимости – которая настигнет его позже. Одним махом накроет, и растерзает. И зачем он рискнул подменить горизонты – горизонтальностями.

И да, нога – болит. И, кажется, простыл. Да, знает, что надо потерпеть.

А вот и Таня. Доброе утро Таня. Как ты поживешь? И у меня все хорошо… Вот-вот… Вот оно, напряжение… И загадочка во взглядах. Нечто новое. Ага.

Теперь она кажется еще более недостижимой, словно – за тысячи километров.

А вот и Женя. С Кристиной. Он все еще нравится Тане.

И Саня нравится Таня.

А вот и он сам… нравится Тане.

Кабздец… Рассссстроение…

* * *

* * * Вихрем

Все утро Назар как намагниченный оглядывался по направлению к той, кто всегда была для него чем-то вроде удобной и красивой декорации, присущей именно этому месту…

Ну ладно, ему всегда нравилось присутствие Тани – личности знаковой и очень привлекательной: энергетически захлестывающей и мягкой как кошка, мощной даже во временной лаконичности… но ведь временами он мог её почти и не особо замечать.

Но только не теперь. Нет, не теперь.

Теперь он точно знал, что ждет окончания рабочего дня, чтоб утянуть… попробовать утянуть ее снова в темный уголок. Как исполнения чего-то сейчас недостижимого, встречи с Тайной… И он точно знал, что темный уголок приглядывает и сама Таня. Он выцеливал движение ее зрачков и направление взмахов ее ресниц. Все остальное – отработки, комбинации, замены, выучивания, переодевания, повторения, раскадровки – срабатывалось машинально, что называется «отлетало от зубов», как стишок отличника-первоклассника. Просто трансформации. Чего-то большего.

Ну вот и он попал в эти вихри, в которых купался, точнее – в которых болтало еще недавно его-шнего Сашку. Бееедняга, и как он не схлопнулся?

Саня ни о чем не догадывается. Жене, похоже, не до того. И номер сложился. Ааа, пофиг, едем на том что есть. Таня стреляет глазами как прожекторами, снимает сторисы на телефон, улыбается. Похоже, ей все нравится, в ней затеплился огонек.

Но вот она дистанция. Между ними. Безопасная…

Уффф, надо на воздух. Где сигареты?

На улице его настиг Саня. Подкурил, кутаясь в огромную куртку, и, выпуская пар изо рта, от которого сссццались впечатлительные девочки всех мастей, незадачливо поинтересовался:

– Вы с Таней чего, повздорили? Разногласия?

– С чего ты взял?

– Не знаю, обычно тепло друг к другу, все время на коннекте, а тут – сторонитесь, кругами обходите.

Заметил. Все сечёт, чёрт. И наверное уже догадался б обо всем,

если б поверил.

– Не придумывай… – Никита бросил окурок, и исчез за обещавшей тепло дверью.

И тогда Саня начал придумывать. Разгонять фантазию до невообразимых оборотов. Но завтра вечером, когда он случайно зайдет в их с Назаром общий номер когда его точно не ждали, он очень подлинно сумеет изобразить удивление.

Как и сконфуженную растерянность.

* * * * Без вариантов

Едва Татьяна проснулась этим утром, она снова ощутила это. Обреченность. На что-то, с чем ей не совладать.

Но вместе с тем, и заряд – адреналин, который может дать только

испуг. Обострение инстинктов. Вчера, провожая татуированную спину, когда линии прятались под китчевым пиджаком, и выползали из-за шиворота на шею навстречу обесцвеченным коротким прядкам, она ощутила, как ее кольнуло. Острыми краями. Завязался внутри какой-то узелок. И этот родной во всех отношениях, загадочный и понятный, доступный человечек – обрел для нее новый оттенок и новое звучание.

А ведь она так хотела сохранить старое! Мужчина—ребенок, Человек-наставник, помощник. Парень—созерцательный экспонат, Человек-задумчивость и осмысленность, Паренек-наивность, Человек-образ, Человек-пластилин, Человек-Бог. Мужчина-друг. Мужчина-бесплотная Душа. В нем было всё. Приятный и ладный во всех отношениях. Теееплый…

А что теперь? Мужчина-горячее упругое тело… Мужчина-разрыв шаблонов. Мужчина-стон, фсхлип, порыв. Нега. Мужчина-путь к зависимости… От рук, от движений и касаний. Мужчина – пронизывающий напряженный ледяной обжигающий взгляд. Мужчина-секреты, лишь слегка ей приоткрывшиеся, и оттого еще больше манящие.

Словом, все это было совсем, сооовсем не обязательным.

И еще вчера не казалось таким уж тотальным. Еще вчера она собиралась шутливо поинтересоваться потом, при случае, как он миновал несколько нелогичных для него этажей в таком примечательном облике? Но сегодня и вспомнить о своих намерениях – не шевельнулось. Здравствуй Назарчик. Как ты поживаешь? Ну все, иди работай милый. Ступай с глаз моих на безопасное расстояние, и не смотри на меня так.

При всех.

Ничего, ничегооо… тут еще двое таких же, прорррвемся!

Только… таких ли?

Потом она украдкой рассматривала его: красив ли он? Не так, как его друзья

–по-другому. К нему нужно присмотреться. Вкрадчивая отфильтрованная «гуманоидная» внешность, почти сюрреальная. Почти нарисованный,

но на пробу – вполне реальный. Теплый и рефлексирующий… Она вновь тряхнула головой.

Утром увидев его в зале, она совершенно физически ощутила, что все его ненавязчивое, обтекаемое, безбрежное, мягкое, как облако, обаяние – обострилось, обрело форму и упругость, окантовалось щекочущими тонкими иголочками и режущими ранящими краями. Это было не в его поведении, ничем не поменявшемся,

а в её восприятии. Он все еще не так брутален и безусловно по-мужски привлекателен, сексапилен как его друзья – классические прирожденные мужжжики,

но в нем что-то…

есть.

Его «нечеловеческая» притягательность всегда была чем-то привычным и очевидным. Эксклюзивным. Но она – подошла к его ледяному огню слишшшком близко. И похоже, обожглась. Она ведь была наслышана об этом. И не верила! Думала, её-то уж точно не затронет, «не возьмет». Гарантия нейтральности – её «иммунитет», выработанный годами рядом.

Она снова оглянулась, и нашла его взглядом. Словно б знакомясь заново. Она давно наслышана. Про всё. Что он – би-шка. И о его многолетней и прочно-болезненной связи с замужней и «непростой» бывшей сокурсницей – Сашка болтал. И он – ничего не отрицал! Зачем, при ней-то? Напускать туман интриги… Так что невольно она не просто слышала сплетни – знала о всяком. Как и о том, с какой легкостью он, внешне неоднозначный, сдержанный, строгий и прохладный, параллельно всему перечисленному с небывалой легкостью заводит бурные необузданные романы, остающиеся отметками на его теле. И о том, что пару лет назад по-нечаянности уже чуть не стал отцом. В общем, Назарчик, ты полон сюрпризов…

Он как и она – выбирает людей и забирает их себе. Пленяет. Он решает все без слов. Ему всегда есть кому позвонить. Но он многократно подумает, прежде чем сделать это – он любит дистанции и свое одиночество. Его гражданские браки в отличие от длинных историй его друзей, исчислялись неделями. И зная все это, многие всё-же ищут его расположения. Но не многим «перепадает», он – «крепкий орешек». Старается сильно не вовлекаться, потому что если уж…, то капец… Спасибо Саше – информатору-провокатору, их безудержному трепу-стебу между собой, по-братски. И тому, что они так приняли ее в свой круг, что давно не фильтруют при ней слова. Всегда есть что «намотать на ус».

Даа, она думала, её вся эта концентрация – не возьмет. Она ж подготовленная… Она ж и сама – такая ж.

Ну и как со всем с этим быть? Выход один – всецело переключиться на прочих своих подопечных. Ага, с которыми он ей всегда помогал… Он…

Теперь такой непривычный.

Кто спасет её теперь от спасителя?

Когда ты исчезнешь с глаз моих? Ну где ты там, куда запропасился???? Когда уже закончится этот проклятый день? Что ты делаешь? Ты делаешь все не так,

кааак же ты хорош, паршивец! Нуу как же ты бесишь! Меня и Сашка так раньше не бесил! Ну и что это сегодня на тебе надето?? Прекрати носиться туда сюда! Ну что ты тут стал?!! Я сейчас тебе все-таки что-то скажу!!! Все, я его не вижу. Улыбаемся и машем.

– …даа, трудимся не покладая ног… – весело щебечет она исполнительному продюсеру, заглянувшему «на огонек». И погружается в остальных – своих и чужих. В кого угодно. Но прятаться – еще труднее. Только если как-то рассеять…

– Ребят, – подзывает она наконец, всем существом сопротивляясь их приближению к ее обостренным чувствам, открытым центрам и растревоженным порталам, ей для этого призыва пришлось собрать всю свою волю: – послушайте меня, сделаем вот что…