Наталья Белецкая – Второй раз по моим правилам (страница 9)

— С чего ты взял?

— Я чувствую, когда мне не договаривают.

Вот оно что! Скорее всего, у него есть ментальный дар. Совсем небольшой, иначе его легко обнаружили бы. Именно это позволило Тису в первом варианте будущего устроиться среди преступников и заработать неплохую репутацию. Солгать ему будет очень сложно… А, может… рассказать правду? Или хотя бы часть?

— Вижу, что ты сделала правильные выводы, — довольно оскалился бывший раб. — Итак, жду ответа.

— Тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Догадываюсь.

— Я не хотела покупать рабов. Ни тебя, ни кого-нибудь другого… — Зная, как работает ментальная магия, я старалась делать паузы между предложениями, чтобы Тис оценил мою откровенность. — Я даже не планировала проходить мимо клеток с живым товаром, просто забыла, что работорговцы обычно стоят там. А тебя купила, потому что не могла поступить иначе. Ты бы продолжил мне сниться.

— Что? Ты видела меня во сне?

— Неоднократно. В кошмарах.

— И что я делал?

— Смотрел на меня с ненавистью, а потом… на эшафоте тебя казнили. Отрубили голову. А мне не позволили закрыть глаза, чтобы не смотреть. Кровь… много.

Видимо, Тис специально настроил свой дар, «выкрутив» чувствительность на максимум, и «поймал» мои ощущения полностью. Сейчас на него обрушился весь тот ужас, что я пережила, боль и вина. Он побледнел и неосознанно положил ладонь на шею.

— Ты видишь будущее? — тихо спросил Тис.

— Нет. Но я знаю, каким бы оно для тебя было, если б ты остался у этого толстяка.

— Я бы не погиб?

— Не погиб. Тебя бы купил за бесценок подпольный барон, а затем отдал магам. Они проводили бы над тобой запрещенные эксперименты. До поры до времени…

Об этом я знала, потому что Тис из будущего сам рассказал часть своей истории.

— Чувствую, что ты не лжешь, — пробормотал он. — Но все равно кое-то не стыкуется. Если я погиб в результате экспериментов магов-подпольщиков, то как мне могли отрубить голову на эшафоте?

— Ты смог освободиться. Ошейник ведь для бездарных, магию ты как-то скрыл. Какая-то часть маны, конечно, подавлялась, но и того, что оставалось, оказалось достаточно, чтобы не сразу, но избавиться от ошейника.

— Любопытно. А дальше я как-то оказался на эшафоте и почему-то в твоем сне смотрел на тебя с ненавистью. Верно?

— Да.

— Значит, из-за тебя мне отрубили голову.

— Нет!

— Тогда почему ты чувствовала боль и стыд?

— Потому что мне надо было получше скрываться. Бальд нанял доносчиков и шпионов, а я слишком расслабилась. Попалась в ловушку. Он выяснил, с кем встречалась и… тебя схватили.

— Бальд? Твой жених? Погоди, мы с тобой были любовниками, и он…

— Мы никогда не были любовниками, — перебила я. — Сотрудничали, но мой муж… Бальд. Он тогда был уже не женихом, а супругом. В общем, он оказался не таким, каким мне представлялось. Творил мерзости и хотел, чтобы я ему помогала. Сначала рассказывал небылицы, а потом, когда у меня появились закономерные вопросы, стал заставлять и наказывать за неповиновение. Я сделала вид, что смирилась, а сама искала способы освободиться. Научилась ненадолго сбегать, покупала и добывала книги, ингредиенты и инструменты для своих экспериментов. И в одну из таких вылазок меня поймали. Тебя убили на моих глазах, предварительно убедив в том, что именно я предала тебя.

— Это все было сном?

— Это вариант будущего, которого всеми силами я хочу избежать.

— Значит, ты провидица.

— Нет! Точно нет.

— Но… Тогда как ты узнала о том, что случится?

— А вот это я расскажу только в том случае, если ты тоже сознаешься. Поведаешь, кого и почему боишься.

— Ты не поняла, именно я тут задаю вопросы, а ты отвечаешь! — прорычал Тис.

— Нет. Я не та, за кого ты меня принял, и купила тебя, не потому, что работаю на твоих врагов. Не знаю, как на самом деле тебя зовут, и почему ты попал в рабство. Я не враг. Ты убедился в этом. А выведывать мои тайны не стоит. Они опасны. И не размахивай ножом. Неужели ты станешь пытать меня? Девушку, которая уберегла тебя от страшной судьбы, шрамов на лице и шее и которая освободила от ошейника⁈ Ничего себе благодарность!

Кажется, после моего спича, Тису стало стыдно, но он все равно колебался.

— Очень жаль ошибаться в людях… — горько произнесла я.

Стало так обидно, что в горле застыл ком. Сначала доверилась Бальдерану, а он лишь пользовался мной, превратив жизнь в ад. Получила второй шанс, и снова доверилась не тому.

Мы должны были встретиться с Тисом почти через десять лет. Он освобождал тех, на кого незаконно надевали рабские ошейники, кого продавали собственные родственники, на кого записывали непосильный долг, выплатить который можно было, только продав себя в рабство. Точнее, это я их освобождала по его просьбе.

Мне казалось, что я знаю Тиса достаточно, чтобы доверять, но, видимо, снова ошиблась. Или он еще не стал тем самым мужчиной, который вел себя благородно и оставался человеком даже в самых сложных ситуациях.

Мы молчали.

А потом Тис потянулся к шнуру, которым я была связана, и довольно ловко освободил мне руки. Честно сказать, хотелось надавать ему пощечин или наорать, но я привыкла сдерживаться, поэтому лишь опустила голову и начала растирать запястья.

— Извини, — повинился Тис.

Сейчас, анализируя свое поведение, я начала понимать, почему он устроил этот допрос. Если Тиса ищет сильный враг, то купившая его девушка, в первый же день освобождающая непокорного раба от ошейника, выглядит максимально странно. Можно к этому добавить еще два подозрительных факта: новая хозяйка демонстрировала полную уверенность в том, что магия у него есть, хотя в документах значилось обратное, и как-то очень быстро обезвредила ошейник, хотя считалось, что сделать это невозможно.

Тис меня заподозрил, и действовал так, чтобы обезопасить себя.

Разумом я все это понимала, но горечь обиды все равно жгла горло. Что ж. Вывод сделан. Я встала с пола, отказавшись от помощи Тиса, и ровно произнесла:

— Время уже позднее. Пора спать.

— Да, пора, — подозрительно глядя на меня, согласился он.

Похоже, ждал от меня совсем другой реакции. Истерики или обвинений, но, когда много лет живешь в полной зависимости от подлеца, учишься сдерживаться.

— Тебе выделили место, где ты будешь спать? — поинтересовалась я.

— Да, бывшая кладовка недалеко от кухни.

— Тогда приятных снов.

До комнаты я добрела на автомате, разделась, рухнула на кровать и сразу отключилась.

От автора: думаю, все знают, но все же хотелось показать, как выглядит тис

Глава пятая

Письма

Проснулась я в обед. И неудивительно, потому что спать легла, когда уже светало. Меня не будили, здесь считалось, что вставать в полдень могут позволить себе исключительно богатые и знатные люди. Таким не надо работать, предки уже сколотили состояние; не надо подгадывать свою активность под световой день, ведь у них есть деньги на осветительные артефакты; не надо никуда торопиться, можно заниматься творчеством или ничегонеделанием.

Стыдно признаться, но в девятнадцать лет богатство и слава ударили мне в голову. Когда выяснилось, что я — наследница большого состояния, Нревелион предложил обставить мое появление с максимальной помпой, чтобы здешние родственники не сумели по-тихому избавиться от лишней претендентки на капиталы рода.

Известную личность просто придушить или отравить не выйдет. Громкое убийство будут расследовать со всем тщанием, а дальние родственники — первые подозреваемые.

Конечно, я одобрила план, и на одном из приемов меня представили обществу. Нревелиону удалось быстро собрать авторитетных магов, которые в полном соответствии с законом подтвердили, что я — внучка Максимилиана Крайса.

Менталист пригласил прессу, важных персон, вложил свои средства, чтобы добиться всеобщего ажиотажа. В результате получилось даже лучше, чем мы рассчитывали, обо мне говорили все.

Как же, внезапно нашедшаяся наследница рода Крайс!

Девушка, которая родилась и выросла в другом мире!

Особую перчинку добавлял тот факт, что здесь прошло всего лишь пять лет, а на Земле больше двадцати.

Высшее общество относилось ко мне благосклонно: со мной искали встречи, приглашали на приемы, свидания, утренние посиделки, мне многое прощали: я ведь не очень хорошо танцевала, плохо знала этикет, геральдику, не ориентировалась в сложных отношениях родов, но зато была мила, молода, красива, богата, улыбчива и непосредственна.

Мне хотелось нравиться!