Наталья Белецкая – Второй раз по моим правилам (страница 37)

— Нет! — отрезала я, подходя к кровати. — Как лечь? На живот, на спину?

— На живот, — расплылся в хитрой улыбке Тис.

Я распласталась на кровати, подтянула и обняла подушку. Надо, наверное, было воспользоваться целительским амулетом. Недавно как раз наделала самых простых. С другой стороны, они все же для более серьезных травм, стоят немало и разрушаются после воздействия. Слишком жирно на обычную крепатуру тратить.

Может, надо было просто разогнать кровь в ногах? С моей магией это вполне реально. Хотя рисовать руны на икрах, ограничивать участок кожи — слишком долго. Массаж, наверное, самый простой способ, ну или обычная разминка.

Пока я размышляла, Тис аккуратно задрал мне штанины, потом нанес мазь и начал втирать. Он надавливал аккуратно, постепенно увеличивая силу. Я ожидала боли, но ее не было. Скорее дискомфорт, который довольно быстро прошел, сменившись приятным теплом.

Казалось, мышцы расслабились не только на ногах, но и вообще во всем теле. Чуткие пальцы Тиса вскоре перешли на пятку, прошлись по своду стопы легкими массирующими движениями. Немного щекотно и приятно. Он определенно знал, что делать, растирая ладонями голени, верхнюю и нижнюю часть стоп.

Я наслаждалась массажем, чувствуя, словно тепло поднимается по телу от кончиков пальцев ног к пяткам, течет по икрам выше к коленям и бедрам.

Когда Тис коснулся нежной кожи в коленном сгибе, я не выдержала и застонала. И это словно послужило спусковым крючком, ладони мужчины быстро проникли под широкие закатанные штанины, ласково и нежно касаясь уже внутренней части бедер.

Только тогда я осознала, что как-то незаметно возбуждение разлилось по телу, концентрируясь внизу живота, и поняла, что не хочу, чтобы Тис останавливался.

Сейчас близость с ним не казалась такой уж проблемой. Да, я не знаю ничего о его прошлом, да, через год он уйдет, ведь наш контракт закончится, но в моей ситуации длительные отношения не нужны.

Слуги и так уверены, что я сплю с Тисом, но распространяться об этом не будут. А к девичьей чести тут относились своеобразно. И мужчина, бывший рабом, (а официально Тис — раб) даже живя в одном доме с девушкой, не нес никакой угрозы ее репутации.

Мало того, наняв Эттана и обеспечив его проживание в особняке, я тоже не нарушала приличий, ведь титула у репетитора не было. Но даже если б он имелся, сложностей не предвиделось: я бы поселила у себя дуэнью. И все! Приличия соблюдены.

В общем, рабы тут за людей не считались, а между простолюдинами и аристократами по местным меркам лежала пропасть. Настолько большая, что молодой человек без титула считался не опасным для знатной девушки, даже если делил с ней жилплощадь. Вот такой вот странный выверт логики.

Да и в целом, на то, что происходило за закрытыми дверями особняков и поместий, смотрели сквозь пальцы, главное, не попадаться на «горячем», и демонстрировать добропорядочность. Я ее демонстрировала. Правда, не прямо сейчас.

Если бы кто-то вошел, то определенно не спутал обычный расслабляющий массаж и то, что со мной творил Тис. Его руки уже поглаживали мои ягодицы. Пока через ткань пижамных штанов, но останавливаться на этом мужчина явно не собирался.

Я слышала его сбившееся дыхание, и сама едва не застонала, когда горячие ладони чуть сжались на моей попе.

Отчетливо мелькнула мысль, что если я сейчас позволю Тису то, чего хотим мы оба, обратно откатить не получится. И, конечно, можно убеждать себя в том, что ничего не изменится, но на самом деле это не так.

Тис в зависимом от меня положении, под клятвой, и фактически я воспользуюсь им. Пусть он сам хочет, это все равно будет морально меня тяготить, как и грядущее расставание. Я пока еще не влюблена, и, признаться, не хочу влюбляться. Ни в него, ни в кого-либо другого.

— Тис, остановись, — попросила я таким тоном, что сама бы себе не поверила, — Не надо.

— Почему? — выдохнул он. — Мы же вместе этого хотим.

Руки его продолжали поглаживать мои ягодицы. Очень трудно сосредоточится и ответить в таких условиях.

Тис не стал ждать, пока я сформулирую мысль. Он прикоснулся губами к моей спине чуть выше пояса штанов. Верхняя часть пижамы, задралась, потому что я лежала, обхватив подушку, и мужчине ничего не мешало покрывать узкую полоску кожи поцелуями. Я даже не знала, что у меня там такое чувствительное место.

И тут вдруг перед глазами встало лицо Тиса из прошлого. Ненависть в темно-зеленых глазах. На меня словно ледяной водой плеснули. Я ничего о нем не знаю! Ничего! Нельзя с ним сближаться, нельзя влюбляться.

Почему Тис поверил в то, что я предала его, несмотря на все, что нас связывало; несмотря на дар менталиста, позволяющий ему отделять правду от вымысла. Почему?

Да я скорее сама бы умерла, чем предала бы его! Именно бывший раб спас меня, дал силы, чтобы сопротивляться мужу, показал пример. Его силой духа я всегда восхищалась.

Почему же в прошлом варианте будущего он поверил Бальду? Этому предателю, изменнику, гнилому, подлому человеку? Почему?

Какая-то нелогичная, неправильная обида вылезла из глубины души, и я ухватилась за нее, сбрасывая охватившее меня возбуждение.

— Достаточно! — тон моего голоса был резким, словно удар.

Тис вздрогнул и отстранился. Я быстро развернулась к нему лицом, одергивая пижаму и одновременно пытаясь сесть.

— Что?

В помутневших глазах Тиса еще плескалось желание.

— Нам не нужно сближаться. Я не знаю тебя, не понимаю, когда и чего от тебя ждать. Лучше оставить все, как есть. Меньше, чем через год, когда истечет срок нашего договора, мы расстанемся. До этого времени будем соблюдать дистанцию.

Моя речь прозвучала вроде бы ровно, без эмоций, но Тис все равно что-то почувствовал, но неправильно определил причину.

— Это из-за того, что я тебя связал и допрашивал?

Я молчала, не зная, что ответить, и Тис сделал вывод, что на верном пути.

— Поставь себя на мое место, — мягко попросил он. — Все твои действия казались подозрительными. Ты не знала меня, но вела себя так, словно мы уже лет десять знакомы.

Ткнул пальцем в небо и неожиданно попал в точку.

— Да, понимаю, — кивнула я. — Только все равно до конца не верю. Как выяснилось, я ничего о тебе не знаю. Ни того, кто ты, ни твоих целей, ни прошлого, ни планов на будущее. Ничего.

— А разве это важно, для того, чтобы просто приятно провести время? Зачем все усложнять? Ты обижаешься на ерунду, и не хочешь понять меня. Когда внезапно становишься рабом, и какой-нибудь ублюдок издевается, просто потому что ему так захотелось — это ужасно. Ты не понимаешь…

— Хватит! — хлестко отрубила я, обида в сердце нарастала. — Ты еще будешь мне рассказывать о непонимании? Думаешь, я не знаю, что это такое, когда мерзавец имеет над тобой абсолютную власть⁈ Когда готова на все, лишь бы сбежать от него подальше⁈ Уверен, что я не осознаю, каково это⁈ Уверен⁈ Скажи спасибо судьбе, что тебе пришлось терпеть только физическое насилие! В отличие от меня! Или ты считаешь, я по своей воле раздвигала ноги перед мужчиной, который сначала обманул меня, женился, прибрал все наследство к рукам, а потом унижал, запирал, лишал еды и воды, а, в конце концов, и вовсе инсценировал мою смерть и продолжил издеваться, уже ни в чем себе не отказывая. Больше десяти лет я показывала смирение, сдерживала себя, мечтая просто убежать! Не отомстить, нет, хотя бы просто уйти из этого ада. Это ты ничего об этом знаешь! Ничего!

В конце этого длинного монолога я, не сдержавшись, кричала от переполнявших эмоций.

— Но откуда… — растерялся Тис.

— Оттуда! — я обняла себя за плечи, стараясь взять чувства под контроль, и добавила: — Ты думаешь, почему я сразу тебя освободила? Потому что слишком хорошо понимаю, что это значит не иметь собственной воли, а в ответ получила тот допрос. И теперь я не хочу понимать и вникать в твои проблемы. Просто знаю, что ты ненадежен и можешь в любой момент поверить тому, кому верить не стоит.

— Почему ты так решила? — Тис, конечно, тоже разозлился.

— Потому что ты уже делал это. Поверил Бальду, хотя знал, какой он мерзавец. Поверил ему! Не мне! Хотя мы многое пережили вместе. Я помню, с какой ненавистью ты смотрел на меня там на эшафоте.

Тис вскочил с кровати и навис надо мной.

— Ты меня обвиняешь в том, чего не было⁈ Это все происходило лишь в твоих пророческих снах! Это не прошлое, и не настоящее, это часть будущего, которое уже не наступит!

— Это не сны! — тихо прошептала я, уже жалея, что сорвалась и наговорила лишнего.

Однако Тис услышал.

— Что? Не сны. А что же тогда? Бредни?

— Твоя смерть снилась мне в кошмарах. Это так. Но она так же была и в реальности. Это уже произошло. Как и все, что я тебе рассказывала.

Изумление на лице Тиса надо было видеть. Он чувствовал, что я не лгу, но не мог найти объяснения моим словам.

— Выйди из комнаты, — тихо произнесла я. — Разговор закончен.

Тис, видимо, хотел что-то сказать, но я встала с кровати и отвернулась к окну, снова обняв себя за плечи.

На душе было холодно и пусто.

В напряженной тишине хлопнула дверь спальни. Тис ушел.

Глава семнадцатая

Подготовка к экзамену

Следующие несколько недель слиплись для меня в какой-то серый комок. День был расписан буквально по минутам. Практически все время уходило на обучение. Теперь я понимала, зачем Эттан настаивал на переезде в мой особняк. Система обучения, которую он разработал, позволяла лучше запоминать и усваивать материал, но заниматься надо было в прямом смысле с утра до поздней ночи.