Наталья Белецкая – Случайное наследство леди попаданки (страница 27)

– Взял время на раздумья, – продолжал граф, не заметив моего пораженного вида. – Я ведь действительно знаю, что это такое остаться без денег, обивать пороги и просить взаймы. Только в отличие от Юранса понимаю, что нужной суммы не собрать, поставив еще одну трагедию.

– Трагедию? Он хочет еще одну трагедию? – переспросила я, Шон кивнул. – М-да. Ничему его жизнь не учит.

– Вообще он неплохой человек, и я бы дал денег, если бы его план был более реалистичным.

– Тогда дайте с условием, что он будет ставить то, что хотите вы, – внезапно даже для себя самой предложила я. – Может быть, тогда получится вернуть вложенные деньги.

– А захочу я поставить историю про лампу Аладдина, – хитро улыбнулся Шон. – Верно?

Я зависла. Просто первый раз увидела, как он улыбается. Ему очень идет. Тут до меня с запозданием дошел вопрос.

– Что? Нет, в смысле…

– Признаю, что у вас очень необычные, но чрезвычайно действенные планы. Желая помочь молодому актеру, вы, действительно, меня заинтересовали.

– Я ничего такого не планировала! То есть, Руана хотелось поддержать, но все это случайно получилось.

– В любом случае предложение интересное, именно его я и озвучу Юрансу, когда он придет за ответом. А теперь, простите, мне пора идти. У меня сегодня встреча во дворце, нельзя опаздывать.

Пока я пыталась понять, что произошло, Шон деликатно подхватил меня под локоть и отвел к Винсенту и Руану. Потом граф шумно вдохнул, словно набираясь смелости перед прыжком в ледяную воду, и быстро произнес:

– Хочу попросить прощение у вас всех и конкретно у леди Илаиды за свое поведение. Был неправ. Еще раз простите, но мне пора, – Шон слегка поклонился, развернулся и зашагал прочь.

Я потрясенно смотрела вслед дье Омри. Его поведение выбило из колеи. Сначала говорил гадости, потом искренне улыбался, а под конец даже нашел в себе силы, чтобы извиниться. Причем, сделал это не наедине со мной, а перед теми, кто слышал его слова.

Он, конечно, порывистый и вспыльчивый, но способен признавать ошибки. Это однозначно заслуживает уважения. Не похоже, что ему приходится часто извиняться, наоборот, Шону пришлось сделать над собой усилие, чтобы попросить прощения.

– Надо же. Извинился. Мы давно знакомы с графом, и ему всегда было сложно признавать свои ошибки, – подтвердил мои предположения Винсент. – О чем вы говорили?

– О театре. Рассказала ему о нашей задумке. Оказалось, что Юранс приходил к Шону и просил денег. Планировал еще одну трагедию поставить. Граф не отказал, попросил время на раздумья. Тогда я предложила ему самому заказать пьесу, если он все же решит спонсировать театр. А дье Омри уверился, что историю об Аладдине я ему поведала не просто так.

– То есть, мы действительно будем ставить сказку о волшебной лампе?! – с восторгом спросил Руан. – Это прекрасная новость! Спасибо, леди Илаида!

Молодой актер подскочил ближе, схватил мою ладонь и запечатлел поцелуй.

– Нет-нет! Стоп! – я отступила на шаг, нервно вырвав у Руана руку. – Граф ничего не обещал!

– Это не важно! Главное, у нас есть надежда! Спасибо большое, я поговорю с Юрансом и попробую убедить его поставить эту пьесу. Он обязательно согласится! – Аруан быстро попрощался, оставив нас в парке.

– Что ты об этом думаешь? – спросила я задумчиво молчащего Винса.

– Юранс не сможет поставить историю про Аладдина так, чтобы это было интересно. Он слишком закостенел в своих классических трагедиях.

– Нас это волновать не должно… – пробормотала я. – А вот подействует ли внушение на Аруана – вопрос на миллион. Надеюсь, они с Жераром откажутся от этого плана с подставным некромантом. Граф пообещал молчать, но мало ли что…

– На этот счет можно не беспокоиться, Шон верен слову. Даже если Жерар и Руан решат пощипать Людвига, вы сделали все, что могли.

– Не все. Мне еще нужно как-то исправить репутацию Шона. Расскажите поподробнее о том, что случилось после того, как граф отплыл на острова. Его бывшая невеста вышла замуж, но это не принесло ей счастья, так?

Шон говорил о том, что Лилиана пришла к нему сразу, как он вернулся. Вроде бы пыталась соблазнить. Но хотелось бы больше подробностей.

Винсент выложил все, что знал, но никаких идей в голову не приходило. Хотя, казалось бы, я знала в каком направлении думать. Нужно создать какой-то слух о Шоне, придумать историю, которая бы оправдывала его. Немного сказочную и даже, возможно, в чем-то скандальную сплетню, но так, чтобы он перестал быть персоной нон-гранта.

Полагаю, скоро высшее общество привыкнет к мысли о том, что граф дье Омри снова богат, поэтому приглашать его на великосветские приемы не зазорно. А там, если Шон не станет хамить, и будет соблюдать этикет, все забудут о прошлогоднем скандале. И обещание с обелением репутации с моей стороны будет выполнить невозможно, она и так обелиться. Естественным образом.

Только утром следующего дня я сообразила, как нужно действовать.

– Винсент, вы говорили о том, что муж Лилианы занимается производством лекарств. Верно?

– Не совсем так. Он владеет сетью лавочек «Волшебные травы». Там не только лекарственные сборы и чаи, но и мыло, духи на цветочной основе, кремы и все в таком духе. Сейчас его доходы сильно упали, кажется, осталась только одна или две лавки всего.

– Почему две? Это же довольно перспективное направление, – задумчиво протянула я. – Эксклюзивная косметика на основе трав и цветов, наверняка уникальные ароматы, какие-нибудь успокаивающие сборы. Думаю, это довольно прибыльное дело.

– Да, так и было. Однако где-то около трех месяцев назад лавки позакрывали. Говорят, там нашли что-то запрещенное.

– Наркотики? – предположила я.

– Нет, не настолько запрещенное. Наложили внушительные штрафы. Дье Мирэ пытались все замять, но не получилось. Стали ходить слухи, что у них там крысы на производстве. Кто-то говорил, что в лавках из-под полы продавали яды, кто-то твердил, что у продавщиц были артефакты со слабым ментальным воздействием – в общем, сведения разняться. Что на самом деле произошло, мы вряд ли узнаем.

– Сдается мне, что это конкуренты слухи распустили и проверку инициировали они же.

В нашем мире такое случается постоянно, особенно там, где замешаны большие деньги. Ни о какой честной конкуренции речи не идет.

– Да, самый вероятный вариант, – согласился со мной Винсент.

– И это нам на руку.

– Что вы задумали, леди Илаида?

– Действовать с помощью слухов! И сейчас мы навестим Мариса! Надеюсь, он сможет написать одну интересную статью.

Репортера удалось застать в редакции.

– Леди Илаида, при всем моем к вам уважении хочу сказать, что я не пишу под заказ, – сказал Марис, услышав мое предложение. – С Йорданом у нас сложилось взаимовыгодное сотрудничество, потому что он никогда не указывал мне, что должно быть в статье, лишь подыскивал тему. То, что могло быть интересно читателям нашей газеты и мне лично.

Действительно, Марис не обещал поддержку, однако я почему-то записала его в помощники.

– Тем не менее, – продолжил репортер, выдержав паузу, – если вы поможете мне и поделитесь сведениями…

– Что вы хотите узнать?

Я была уверена, что Марис заговорит о Жераре, но ошиблась.

– Вчера Шона дье Омри пригласили во дворец. С ним говорил принц. Если вы смогли бы узнать, о чем именно, я бы в качестве исключения пошел вам навстречу и написал статью.

– С чего вы взяли, что у меня настолько близкие отношения с графом? – возмутилась я. – С какой стати он будет мне отчитываться?!

Так, похоже, надо отсюда уходить.

– Стоп-стоп! Не надо так нервничать. Я подумал, раз вас беспокоит репутация дье Омри…

– Да плевать мне на его репутацию! Просто так получилось…

Я немного помедлила, подбирая слова. Рассказывать о том, что Шон может меня шантажировать, не хотелось.

– Мы поспорили с графом о том, как велико влияние прессы на умы людей. Всех, в том числе и аристократов. Вот я и хотела это доказать! Между прочим, это в ваших же интересах! Граф дье Омри думает о том, чтобы выступить спонсором столичного театра, может, если правильно подать нужную информацию, и вашей газетой заинтересуется.

– Мы не продаемся!

– А кто говорит о продаже? Но, если выпустить парочку статей, о которых я говорю, не бесплатно, конечно, то, вероятно, это расположит к вам графа. Сейчас сложно быть независимым журналистом, богатые покровители не помешают.

Марис внимательно осмотрел меня, словно первый раз увидел. Ну да, я-то в своем мире на подобных переговорах собаку съела.

– А вас, леди Илаида, врасплох не застать, – немного помолчав, задумчиво протянул он. – Что вы там говорили про спонсорскую помощь театру?

– Давайте договоримся так: я рассказываю об этом, а вы пишете статью.

С одной стороны, торговаться с Марисом было как-то неправильно, с другой – выведывать что-то у Шона ради того, чтобы эта заметка появилась в прессе, я не стану. Но найти другую не особенно «желтую» газету и лояльного репортера будет сложно, я даже не представлю, где и как искать. И вообще, Марис первый начал, значит, и мне надо быть понаглее.

– Ну, нет! Это неравноценный обмен. Вот если вы что-то знали о встрече Шона дье Омри и принца…

– Я и так знаю, – перебила я. – Это было вчера примерно в три часа после полудня.

У Мариса вытянулось лицо.

На самом деле ничего сверхъестественного в том, что я угадала время встречи, не было. Шон, прощаясь, сказал, что спешит во дворец. Если вспомнить, что он нашел нас в парке около двух часов, то встреча с принцем должна состояться где-то в три, возможно, в половине четвертого. Дворец недалеко от центрального парка.