Наталья Белецкая – Случайное наследство леди попаданки (страница 29)

– Слишком громкие заявления! – перебил меня Шон. – Мы с ним разговаривали о путешествии, но сейчас я осознаю, что год назад мне просто повезло. К сожалению, маршрут, которым мы прошли, не подходит для постоянного плавания в сезон штормов.

– Тем не менее, принц хотел наладить торговлю и говорил с вами по этому поводу. Можно сказать, спрашивал совета, – вкрадчиво продолжила я. – Ни слова неправды. Просто фраза построена так, чтобы подчеркнуть ваш ум. Кроме того, косвенно принц подтвердил, что вы вернулись из плаванья весьма обеспеченным человеком. А раз сам принц приглашает вас во дворец, значит, и другим аристократам не зазорно.

– Ладно, признаю, эти новости не повредят моей репутации. Даже название статьи я могу оправдать. Все подумают, что там рассказ о какой-то новой пассии принца, а на самом деле имеется в виду его увлечение мореплаванием и желание сравнительно быстро наполнить казну. Но зачем вы написали эту ерунду о Лилиане?! Это же ложь!

– Это не ложь, а всего лишь предположение.

– Совершенно идиотское!

– Поверьте мне, граф, – доверительно сказала я, слегка к нему наклонившись, – именно такое работает лучше всего. Чем более идиотское предположение, тем больше ему верят!

– Как вообще можно поверить в то, что ее муж, Зутриан, подливал Лилиане приворотное зелье, чтобы она согласилась на брак с ним!

– А что тут такого?

– Зачем ему это делать? Конечно, Зутриан трусоват, но он красивый, обходительный, умеет нравиться женщинам, богат. По крайней мере, когда Лили влюбилась в него, он был довольно состоятелен, да и сейчас, я уверен, тоже. Проблемы с лекарственными лавками временные.

Голос Шона звучал глухо. Готова поклясться, что ему до сих пор больно вспоминать эту историю.

– Лилиана, прочитав статью, станет все отрицать, устроит скандал, будет провоцировать меня. Она умеет. И ее муж… – Шон скрипнул зубами, видимо, стараясь не выругаться. – Конечно, он слизняк, но род дье Жиль не спустит такого унижения! Они узнают, откуда возникли слухи, попытаются навредить этому репортеру, мне, а, возможно, и вам, леди Илаида! Вы хоть понимаете, куда вляпались? Или на это вашего «блистательного» ума не хватает?

Шон снова разозлился, но я не сомневалась в том, что делаю, потому что собрала сведения и продумала план. А он обзываться вздумал! Хорошо бы его щелкнуть по носу.

– Предлагаю пари! – заявила я, уверенно глядя на графа. – Если после этой статьи ваша репутация восстановится, то вы будете должны мне желание.

– Какое еще желание? – с подозрением осведомился граф.

– Пока не придумала. Но клянусь вам, что не стану просить чего-то невыполнимого.

– Однажды я уже давал обещание, – Шон бросил взгляд на Винсента, который сидел тихо, словно его тут не было.

– А! Так вы боитесь проиграть! – хохотнула я.

– Нет! – нахмурился дье Омри. Его явно смутила моя уверенность. – Вы рассказали не все.

– А разве вы дали мне такую возможность? Нет! Вы сразу стали обвинять в том, что мой ум недостаточно блистательный, поэтому я не стану раскрывать вам весь план. Полагаю, вы сами через несколько дней все поймете.

– Да вы просто… – прорычал граф, подбирая приличные слова.

– Да-да?

– Малолетка, влезающая в опасные авантюры!

– Совсем как вы! – рассмеялась я. – Ваш отважный поход в сезон штормов иначе не назовешь.

Граф смутился, но продолжил спорить:

– Я пытался заработать деньги, а вам бы только развлечения!

– Ну, если при этом можно заключить пари с графом дье Омри и получить исполнение желания, то почему нет? Это весьма полезное развлечение. Разве вы так не считаете? Кстати, – голосом завзятой соблазнительницы добавила я. – Вы ведь тоже можете выиграть и получить желание. Я его исполню. Ну, так что? Заключим пари?

У Шона при взгляде на меня сделалось такое сложное лицо, словно он пытался совместить в своих мыслях что-то несовместимое.

– Идет! – наконец, решился он. – Только вы немедленно расскажете, что задумали. Или сначала хотите клятвы?

– Нет, я вам верю, – отмахнулась я. – Но вы должны пообещать не нарываться на неприятности и вести себя в рамках этикета.

– Договорились. Итак, слушаю, – Шон сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Посмотрим, удастся ли мне его убедить.

– Лилиана недовольна мужем, – начала я. – Однако ей сложно признавать свои ошибки. Гораздо легче сделать вид, что опостылевший супруг опоил ее приворотным зельем. Тем более, ходили упорные слухи, что «Волшебные травы» оштрафовали за запрещенные препараты. Почему бы не за приворотные? Это соответствует тем сплетням, что люди слышали неоднократно, так что им легко будет принять нужную нам версию. Лилиана не станет опровергать слухи о привороте, потому что это снимает с нее ответственность за неудачный выбор мужа.

– Лили обижена, и будет все отрицать, только для того чтобы мне отомстить. Когда я вернулся из плавания, она в тот же день вечером пришла ко мне. Плакала, говорила, что была не права и поняла, как сильно любила. Я прогнал ее. Ни одна женщина такого не простит.

– Ей и не надо. Она отлично играет роль жертвы. Представьте, у девушки есть жених, с которым она давно обручена. Они любят друг друга, однако под действием приворотного зелья, леди дает согласие на брак с другим. После свадьбы эффект зелья пропадает, и девушка понимает, что живет с нелюбимым. Вскоре из длительного морского путешествия возвращается ее возлюбленный, который не верит в привороты и называет изменщицей. И та красиво страдает. Все ее жалеют, девушка находится в центре внимания. Вся такая хрупкая, красивая, печальная. Очень выигрышный образ.

Шон закатил глаза.

– Ладно-ладно, – улыбнулась я. – Это только часть кордебалета. Дальше все интереснее. Родители Лилианы, отдавая единственную дочь замуж, рассчитывали на определенные преференции, однако дье Жиль очень быстро растеряли деньги и влияние. Получилось так, что выгоды от брака оказались призрачными, зато проблемы от семейки Зутриана вполне реальными. Отец Лилианы неоднократно использовал свои связи, чтобы сохранить лавки зятя. В общем, пользы от этого брака для их семьи никакой, и ладно бы дочь была счастлива, но влюбленность быстро прошла, и Лилиана страдает. Для того чтобы откатить назад, нужен серьезный повод…

Я замолчала и посмотрела на Шона.

– Например, приворот… – пораженно закончил он.

– Получается, вы уже не просто неудачник, которого бросила невеста, а мужчина, возлюбленную которого опоили приворотным зельем.

– Я всерьез начинаю вас бояться, леди Илаида, – сказал граф. – Хоть Зутриан и неприятный человек, но мне даже стало его жалко.

– Не стоит его жалеть, – тихо ответила я. – Наоборот, судя по тому, что мы с Винсетом узнали, Зутриан давно должен сидеть в тюрьме.

Шон поднял брови, но молчал, дожидаясь продолжения.

– Помнишь, когда отец Лилианы объявил о разрыве помолвки, мы решили узнать о том, что он задумал, и обратились к одному хорошему знакомому? – продолжил разговор Винсент.

– Да. К Рафаэлю. Только через день я и сам все узнал. Весьма неприятным образом.

– Не все, Шон. Не все. За день до твоей дуэли в квартиру, что я снимал, ввалился раненый Раф.

Под клятвой молчания рассказать что-то подробно невозможно, поэтому Винсент ничего не говорил по поводу этого знакомого, но по некоторым оговоркам, я сделала вывод, что Рафаэль – бывший вор и мошенник, которого время от времени привлекала к работе тайная служба. Полагаю, военные и разведка вместе расследовали какое-то дело, в ходе которого Шон и Винс познакомились с Рафом. Полезное знакомство осталось, и, когда понадобилось, Винсент попросил у Рафаэля помощи.

– Что?! Ты сейчас намекаешь, что его хотел убить отец Лилианы? Или сам Зутриан? А, может, это были его старые друзья из трущоб?

Интересно он уголовников обозвал.

– Маловероятно, что у этих «друзей» были дорогостоящие артефакты. У Рафаэля много врагов, но, учитывая те сведения, что ему удалось собрать о Зутриане дье Жиль, Лилиане дье Приоль и ее отце, мои предположения небезосновательны.

– Значит, слухи о запрещенных зельях в лавках, правдивы?

– Да, – подтвердил Винс. – Кроме этого, в «Волшебных травах» продавали контрабандный и ворованный товар. В какой-то момент дье Жиль решили расшириться и подмять под себя весь подпольный рынок лекарств и ядов, однако для этого им нужны были сильные покровители. Выбор пал на дье Приоль. Зутриан предложил отцу Лилианы войти в долю. В тот момент положение рода дье Омри сильно пошатнулось, ходили слухи о проклятии, которое могло бы перекинуться на тебя и твою будущую жену…

– Проклятие – это выдумка! – не сдержался граф.

– Лилиана была очарована Зутрианом, который красиво за ней ухаживал, – продолжал Винсент, не обратив внимания слова Шона. – В общем, дье Жиль подготовились.

– Я понял, – перебил дье Омри. – Помолвка со мной была невыгодна, зато Зутриан казался женихом хоть куда. Потом состоялась свадьба, два рода объединились, но вместо развития случился упадок. Что произошло?

– Понятия не имею, – развел руками мой телохранитель. – Рафаэль после того, как его едва не убили, не захотел дальше расследовать это дело. Слишком опасно. Он был зол, поскольку не ожидал от простой работы стольких проблем.

– Мы тоже не ждали, – признал Шон.

– Верно. Тогда я видел Рафаэля последний раз. Нашему информатору пришлось уехать и спрятаться, чтобы не попасться убийцам, нанятым дье Жиль. Хорошо хоть им не удалось узнать, на кого работал Раф. После его ухода я осознал, что результат твоей дуэли с Зутрианом не такой предсказуемый, как мы полагали. Безусловно, ты сильнее и опытнее, и в честной схватке одолел бы противника, но новый жених Лили не стал бы сражаться честно. Не знаю, что задумал Зутриан, но вряд ли бы ты выжил. Даже если бы смог победить в дуэли, дье Жиль убили бы тебя после. Поэтому я использовал желание, хотя понимал, что ты меня возненавидишь.