Наталья Белецкая – Руны страсти: тату для эльфа (страница 3)

— Сейчас! — эльф уткнулся в бумаги, которые я достала.

Вот что значит дипломат! Отравлен, возможно, не выживет, но договор изучает.

Из спальни вернулся Рон, которого я попросила перенести столик и поставить его рядом с кроватью.

Кажется, все готово: краски смешала, обеззараживающее достала, бинты и трафареты подготовила, перчаток, жаль, нет. Мою тату-машинку артефакторы как-то сумели запитать от магических кристаллов, а вот придумать что-то с одноразовыми перчатками не получилось, поэтому приходится намывать и протирать руки специальным раствором.

— Мне все подходит, — оторвавшись от бумаг, произнес Эалиндил. — Подпишем?

— Конечно!

Я приляпала аурный оттиск, проведя ладонью над документом, то же самое сделал эльф. В этом мире такой отпечаток являлся своеобразной подписью.

— Удивительно, что у вас договор есть, — пробормотал он, забирая свой экземпляр.

— А что тут такого? Разве ваши мастера татуировок работают иначе?

— Честно сказать, не сталкивался. Неужели много тех, кто интересуется подробностями процедуры?

— Да были случаи. Например, конкуренты или поклонники пытаются выяснить, какие татуировки есть у победителя ежегодных весенних игр. Или девушка хочет скрыть под татуировкой старый шрам. Я считаю, что рассказывать об особенностях тела клиентов, просто неэтично.

Пока я отвечала, эльфу, кажется, стало хуже. Он разделся до пояса, покачнувшись, встал со стула и медленно пошел за мной. Рон, вернувшийся из спальни, подставил гостю плечо. Кое-как они доковыляли до кровати, на которую Эалиндил упал и тут же отключился.

— Что мне с ним делать? — нервно спросила я, прощупав пульс эльфа и убедившись, что он жив.

Стало страшно. Хоть я и вела себя так, словно ко мне каждый день ходят отравленные дипломаты, но подавляла панику внутри, понимая, что эльф может умереть. Причем, прямо в моей постели.

Как я вообще в это вляпалась⁈

— А что? Так даже удобнее, — заявил Рональд таким тоном, что захотелось его прибить. — Естественный наркоз.

Я с трудом сдержала порыв сказать оборотню все, что о нем думаю. Сейчас не время. Эалиндил, похоже, совсем плох, нужно хотя бы контур рун нарисовать.

— Рон, уложи его на спину, чуть сдвинув к левому краю кровати, — скомандовала я. — Светильник установи чуть ниже. Ага, вот так.

Сначала надо сделать эскиз. Для рун существовали трафареты, с ними все получалось гораздо быстрее. На теле я рисовала эскизы специальным карандашом, потому что местные ручки, так называемые самописцы, оставляли слабый магический след, а он мог помешать чарам, что накладывались во время нанесения татуировки.

К сожалению, даже перерисовать руну по трафарету не получилось. Как только я коснулась кожи эльфа, он неосознанно махнул рукой, едва не выбив у меня карандаш.

— Держи его! — крикнула я Рону, и тот послушно прижал руки Эалиндила к кровати. — Придется тебе помогать мне все время.

— Э, нет! У меня еще дела. Может, его как-то зафиксировать? Привязать к кровати, например.

— Ты в своем уме⁈

— А что такого? — искренне удивился оборотень. — Он же эльф, в медведя не превратится, веревки не порвет, кровать тебе не сломает. Так, подрыгается немного…

— Р-р-рональд!

— Чё ты рычишь на меня, как дедушка⁈ Я его хорошо привяжу, качественно. И руки, и ноги, даже рот заткну, чтобы не орал!

М-да, похоже, он не шутит. Оборотни вообще народ своеобразный и толстокожий. Как в прямом, так и в переносном смысле. Особенно медведи.

— Представь, очнется он привязанный на кровати с заткнутым ртом, подумает, что его тут пытают.

— Ну и что? Сначала подумает, потом вспомнит и раздумает. Не волнуйся!

Господи, ну как ему объяснить-то!

— Пойми, у него потом может возникнуть психологическая травма.

— Чего-чего? Ты его бить будешь, что ли?

Да он издевается!

Пока я набирала воздух в легкие и соображала, что бы ответить, с кровати послышался сдавленный смешок. Эльф пришел в себя и потешался над нами.

— Вот, глянь, какой он веселый! — обрадовался Рональд. — Лин, ты же не против, если я тебя привяжу к кровати? А то ты, когда отключаешься, дергаешься от любого прикосновения, Яне неудобно рисовать.

Лин, значит. Это, видимо, сокращение от Эалиндил. Согласно традициям остроухих, право называть эльфа коротким именем надо еще заслужить. Это определенная степень близости и доверия. Значит, они с Роном не просто знакомые, а друзья.

— Ты сам куда собрался? Что у тебя за дела? — хрипло спросил эльф.

— Кто-то мог проследить за нами, когда мы сюда ввалились, а подставлять Яну нехорошо. Я вызвал по связи побратима, он зайдет с другой улицы, а потом мы пошатаемся по злачным местам. Он наложит на себя иллюзию эльфа. Надеюсь, в темноте особо никто приглядываться не будет.

— Ты собрался вместе с ним проложить ложный путь для тех, кто мог следить за нами?

— Да. Хотя, надеюсь, мы раньше хвост сбросили, но в этом деле лучше перебдеть, как говорит Яна. Кстати, ты не возражаешь, если побратим наденет твою куртку?

— Не возражаю.

— А против привязывания? — вклинилась в их разговор я.

— Тоже нет. Я бы еще что-то антимагическое посоветовал. Кандалы, например. Боюсь, что, не контролируя себя, я действительно могу навредить.

— Извини, Лин, антимагичесеских кандалов не захватил, — развел руками Рон. — Но веревки будут с тем же эффектом.

Не успел оборотень договорить, раздался звонок. Пришел один из побратимов: светловолосый парень по имени Дион, оборотень-лис. Вместе с Роном они быстро привязали эльфа, причем, остроухий сам руководил процессом.

М-да. Я определенно чего-то не понимаю в людях этого мира. Хотя если говорить без эмоций, другого варианта, кроме фиксации рук и ног эльфа, я не видела. И, видимо, Эалиндил тоже это понимал. Неприятно, конечно, но все это ради того, чтобы выжить.

Дион не мог похвастаться внушительным ростом и мощной фигурой, какими обладали почти все оборотни-медведи, но зато по комплекции вполне походил на эльфа. При наложении иллюзии сходство и вовсе стало почти полным.

Закрыв дверь за Роном и его побратимом, я вернулась в спальню. Картина, если честно, впечатляла.

Начну с того, что медицинские простыни, которые я закупала пачками, в этом мире имели весьма специфическую раскраску — темно-красную. Видимо, для того чтобы кровь была не видна. А может потому, что красный краситель тут стоил дешево.

Рон оказался весьма старательным и не только постель застелил, но и подушку под голову эльфу подложил, зачем-то и её замотав в медицинскую простынь. Поэтому сейчас передо мной на бордовых простынях, привязанный за ноги и руки, лежал до пояса раздетый эльф. Мужчина с прекрасной фигурой, красивыми жилистыми руками, с тонкими чертами лица. Светло-серая, я бы даже сказала какая-то серебряная, кожа была чуть влажноватой, длинные пепельные волосы заплетены в тугую косу. Эалиндил часто дышал. На животе при каждом его выдохе обозначались кубики пресса.

Тут хочешь, не хочешь, а картинка навевает определенные мысли. На Земле такую с удовольствием бы напечатали в каком-нибудь женском журнале для взрослых.

Так, хватит любоваться эльфом, работа не ждет.

Сначала надо было продезинфицировать место, где будут наноситься руны. Но, бросив взгляд на живот остроухого, я осознала, что у нас есть одна небольшая проблема.

— Эалиндил, я хотела бы расстегнуть ваши брюки. — Ох, елы! Нашла, как это сказать! — Мне нужно пространство немного пониже пупка.

— Делайте то, что необходимо, — сразу отозвался эльф.

Расстегнув ремень и пару пуговиц, я поняла, что работать так не смогу. Это у Рона и других оборотней штаны часто болтались низко, у Лина оказались брюки с высокой талией.

— Поднимите задни… эээ… бедра, я немного приспущу штаны.

Эльф молча выполнил мою просьбу.

Зараза, надо было рассмотреть то, во что он одет, тогда не пришлось бы стягивать брюки с полуголого привязанного к кровати мужика. Мне нужно совсем немного ниже пупка, буквально несколько сантиметров.

Закончив со штанами, я продезинфицировала кожу и по трафарету быстро набросала эскиз. Уже заканчивая рисунок, я коснулась локтем выпуклости на брюках Эалиндила. Опустила взгляд. Расстегнутые штаны не скрывали белое нижнее белье, похожее на наши современные плавки. Какая-то тянущаяся ткань, на вид довольно мягкая. И эта ткань сейчас обтягивала крепкий стоящий член.

На самом деле не так уж редко происходят подобные казусы. Когда девушка рисует что-то на животе у парня, где довольно нежная, чувствительная кожа, такая реакция неудивительна. Оборотни, как правило, шутили и бахвалились по этому поводу. А вот эльф… не уверена, кажется, он слегка покраснел. Сложно понять из-за его необычного цвета кожи.

Я же сделала лицо кирпичом, принесла еще одну простынь, накрыла Эалиндила ниже пояса и продолжила эскиз. Кстати, надо вольтаж у машинки поменьше сделать. Это оборотни толстокожие, причем, в прямом смысле слова. У некоторых даже на максимальной мощности игла с трудом пробивает кожу.

Что ж приступим. Я включила машинку и стала аккуратно обозначать контур рун. Эльф шумно выдохнул сквозь зубы и сжал кулаки.

— Больно? — вырвалось у меня.

— Нормально.