Наталья Белецкая – Баба Люба, давай (страница 5)

– Согласна, убожество, – искренне улыбнулась Люба, заметив, что в глазах девушки на мгновение мелькнуло изумление, – но ваш батюшка не озаботился моим гардеробом заранее, вот и пришлось ходить в том, что есть.

Как ни в чем не бывало Люба открыла шкаф и начала искать полотенце.

– Очень хорошо, что вы пришли, – меж тем говорила она, – мне как раз нужна помощь, чтобы разобраться в ванной комнате. Поможете?

– Хорошо. – Брюнетка встала с грацией великосветской дамы: изящно и легко.

«Чувствуются манеры, которые вбивались с самого детства», – любуясь девушкой, отметила Люба.

– Отец говорил, что забрал вас из какого-то отсталого безмагического мира, – брезгливо продолжила ректорская дочка, – вы, наверное, там раз в полгода мылись…

«Видимо, не до конца манеры вбились, – мысленно хихикнула Люба, – ну ничего, исправим. Приютских детей перевоспитывали, и эту перевоспитаем».

– Неужели так и сказал: из отсталого мира? – хитро улыбнулась Любовь Игоревна. – Может, еще добавил, что там все дикари?

– Хм… нет, – явно смутилась брюнетка.

– Безмагический мир не значит отсталый, – наставительно заметила Люба, – у нас там есть искусственный интеллект, мы летаем не только на другие материки, но и в космос, изучили весь земной шар, ныряем в океанские глубины. У нас можно запросто связаться и поговорить с человеком на другом краю мира, переслать ему фото, то есть статичные изображения, или видео – подвижные картинки. Врачи у нас пересаживают органы, например, мне вырастили и заменили хрусталик в глазу. Наши города огромны. Только в моем живет более миллиона человек. Например, я купила квартиру на десятом этаже. Из моих окон были видны крыши других многоэтажек и загородное шоссе, по которому постоянно мчались машины. Машины – это такие повозки, которые едут очень быстро. На большой скорости лучше не высовываться из окон: волосы может сдуть.

По мере того как говорила баба Люба, удивление в глазах брюнетки сменилось на скепсис.

– Вы ведь все это придумываете, – неуверенно произнесла ректорская дочка.

– Нет, – покачала головой Люба и, вспомнив, как говорил лорд Вальдемар, добавила: – Клянусь силой, все, что я сейчас рассказала про свой мир, – правда.

Как и в прошлый раз, Любовь Игоревна почувствовала, что под сердцем что-то кольнуло. Видимо, тут не разбрасываются подобными клятвами, но оно стоило того. На лице брюнетки проступало потрясение.

– Но почему, если… вы так выглядите? – наконец, сформулировала вопрос она.

– Почему утром не переоделась в те вещи, что лежат в гостиной? – Люба понимала, о чем думала девушка: раз не оделась в приличную одежду, значит, дикарка. – Потому что не вижу смысла переодеваться, раз собралась купаться. Кроме того, у нас считается, что главное не одежда, а то, что человек собой представляет. Королева и в обносках будет выглядеть как королева. А свинью как ни ряди, все равно свиньей останется.

Брюнетка задумалась.

– Давайте все же познакомимся, – после паузы предложила Люба, – меня зовут Любовь Игоревна, а вас?

– Тиана Улиес, – склонила голову девушка, – но вас я буду называть Вильена. Отец сказал, что вы должны привыкать к новому имени.

– А с прошлой Вильеной вас связывали какие-то отношения? Как получилось так, что прежняя душа покинула тело?

– Это. Вас. Не. Касается, – раздельно произнесла Тиана.

– Почему же? – удивилась такой реакции Люба. – Еще как касается! Мне бы хотелось знать, что произошло. Ваш отец сказал, что вы перепутали порошки…

– Ничего я не путала! – перебила Тиана.

– Значит, вы отравили ее специально? – нахмурилась Люба, она решительно ничего не понимала.

– Никого я не травила! Вы не знаете ничего, а отец не хочет слушать! Я ничего не путала! Я ни в чем не виновата! – Тиана не кричала, нет, но ее злой, отчаянный шепот пробирал до глубины души.

Она быстро развернулась и выбежала из спальни в гостиную.

– Все страньше и страньше, – повторила Люба слова Алисы из страны Чудес, – кто же все-таки убил Вильену?

Поскольку ванна еще не набралась, она решила еще раз попытаться разговорить Тиану. Девушка стояла спиной к ней, но когда Люба вошла в гостиную, резко обернулась. На лице Тианы выступил румянец, ладони сжались в кулаки, будто бы она собиралась драться.

– Я верю тебе, – мягко сказала Люба, – но мне нужно разобраться в том, что случилось. Вы же общались с Вильеной, верно? Возможно, давно общались?

– Нет, – раздраженно ответила Тиана. – Мы с ней познакомились недели две назад, когда ехали в столицу. Остановились в одной гостинице. Хотя какая там гостиница? Деревенский постоялый двор. Вильена эта – невоспитанная и заносчивая!

«Кто бы говорил!» – про себя подумала Люба, но перебивать не стала.

– Требовала себе слуг и лучшие покои на том основании, что у нее род древнее, – продолжала дочка ректора, – а что толку с этого рода, если они давно живут как крестьяне? Только нос драть умеют. Вильена всем рассказывала, что поступит в академию и выгодно выйдет замуж. Да кому она нужна? Невоспитанная провинциалка без приданого.

– И что потом? Она тебя оскорбила?

– Нет! Потом мы с ней встретились тут, в академии. И она флиртовала с Коллином!

– Коллин?

– Коллин Маерли – мой жених! – пояснила Тиана, но потом, смутившись, добавила: – Ну почти жених. Его родители и мой отец заключили предварительную помолвку. Я сама сказала об этом Вильене, когда мы с ней познакомились.

– И Вильена решила отбить Коллина?

– Да! Она его будто околдовала, – в отчаянии прошептала Тиа, – Коллин пригласил ее пообедать вместе, и она согласилась. Я не знала, как быть. Пошла к отцу, но он все время занят! Да и что он мог сделать?!

Тиана разжала кулачки и уже спокойней продолжила:

– Когда я сидела у него в кабинете, то увидела ключи. Обычно они лежат в запертом ящике, а в тот раз отец забыл их спрятать. Один ключ я узнала, он был от кладовой на факультете алхимиков. Я однажды приносила отцу оттуда лекарство от головной боли.

– И ты решила сварить какое-то зелье? – предположила Люба.

– Нет, я не умею варить зелья, – нахохлилась Тиана. – И решила расстроить свидание Вильены и Коллина по-другому. Я не хотела ничего плохого! Просто подсыпала ей слабительного! Слабительного!

– А где ты его нашла? У алхимиков? – продолжала допрос Любовь Игоревна.

– Нет, в папином шкафчике. Там есть большая кладовка с ингредиентами и готовыми зельями, но по-настоящему редких зелий в ней нет. Всякое снотворное или очищающее. Но у некоторых преподавателей в этой кладовой есть свои небольшие шкафчики. Они закрыты не только на ключ, но и магией. А папина заперта заклинанием на крови. Я знала, как ее отпереть, у нас дома кое-что так же закрыто. Решила, что там найду что-то стоящее. – Тиана тяжело вздохнула. – Сто раз посмотрела, на бутылочке с порошком было написано «Слабительное», но отец не поверил. Он так орал на меня, когда узнал. Сказал, что я все перепутала, что я убийца.

Тиа без сил опустилась на диван и, посмотрев на Любу, спросила:

– А сейчас вы мне верите?

Любовь Игоревна интуитивно чувствовала, что девушка не врет, но поверить в то, что причиной смерти стало обычное слабительное, было очень трудно. Тем не менее она села рядом с Тианой и объяснила:

– Не знаю, как у вас, но у нас есть такие люди – аллергики. На какой-то компонент в пище, питье или даже в воздухе у человека может быть реакция. Иногда это просто насморк или покраснение кожи, но бывают и смертельные случаи. Возможно, у Вильены была аллергическая реакция на какой-то компонент слабительного.

– Правда? – до конца не веря, прошептала девушка.

– Это маловероятно, но иногда случаются и, казалось бы, совершенно невозможные вещи, – честно ответила Люба.

Она видела, что Тиана мучается чувством вины, и погладила девушку по руке.

– Отец не поверил, – сквозь ком в горле сказала Тиа, – сказал, что я ничего не соображаю, не умею читать, не могу отличить буквы, что ему за меня стыдно, что я бездарь и ни на что путное не способна…

– А мама поверила? – почему-то шепотом спросила Люба.

– У меня нет мамы, – всхлипнула Тиана, – умерла, когда я была маленькой.

Любовь Игоревна всплеснула руками и обняла девушку. Дочка ректора сначала напряглась, но потом громко и совершенно неаристократично заревела.

– Он сказал, что я позор семьи, – захлебываясь слезами, говорила Тиана, – что никому не буду нужна, что он от меня откажется. Никому не нужна.

– Что ты, моя хорошая, конечно, нужна, – утешала Любовь Игоревна, – все будет хорошо. Ты не виновата, никакой ты не бездарь.

«Вот ведь, папочка! – думала о лорде Вальдемаре Люба. – Не разобравшись, наорал на дочь. Никому не нужна. А ребенок мучается. Убила человека – это не шутка. Ведь не врет, чувствую, что не врет. Но что-то тут все равно нечисто…»

Когда Тиана, наконец, успокоилась, Люба отстранилась и сказала:

– Я поговорю с твоим отцом. Верю, что ты говоришь правду. Может, сам лорд Вальдемар что-то перепутал. А может, это действительно аллергия. Если это так, то надо выяснить, на какой именно компонент.

– Нет, не надо, – покачала головой ректорская дочка, – отец рассердится. Он всегда на меня сердится, если я ему надоедаю.

– Послушай, Тиана, – ласково сказала Люба, – в своем мире я общалась со многими людьми и знаю, как надо говорить так, чтобы тебя слушали. Если хочешь, и тебя научу. Хочешь?