Наталья Белецкая – Баба Люба, давай (страница 4)

Насчет самой подселенки лорд Вальдемар не переживал. Женщина она, сразу видно, разумная, не спорит и не ноет, хотя видно, что ей было тяжело после ритуала. Истерику по поводу переодевания в мужские вещи не устроила, не стала сопротивляться вынужденному заточению и будущей учебе, наоборот, полностью поддержала план лорда. Да и в межмирье поделилась собственной силой.

Даже то, что она не сразу дала согласие, а выбила для себя клятву, тоже говорит о ее уме. Лорд ректор был уверен, что, обдумав перспективы, эта Вильена согласится на замужество. Мужа он ей подберет выгодного.

Единственное, что было странно в этой стройной системе, – это оплата обучения. Если Вильена не нужна родственникам, то откуда деньги на поступление и учебу в академии? Возможно, мать девушки нашла необходимую сумму? Скорее всего, женщина рассчитывала на то, что дочка, пока будет обучаться, найдет себе подходящую партию.

С одной стороны, теперь намечались проблемы с подбором подходящего мужа для Вильены, с другой – не было необходимости связываться с Килькой, ушлым парнем, который помогал ректору в незаконных делах. Да и претило лорду Вальдемару обманывать, а потом убивать девушку. Не сказать, чтобы он был особенно щепетилен в вопросах чести, но одно дело интриговать среди равных и быть акулой среди акул, и другое – использовать, а потом убить девушку, что тебе доверилась. В глубине души лорд был рад, что теперь связан клятвой.

Размышления по поводу будущего не мешали заниматься своими делами. Он отдал распоряжение о вещах Вильены, предупредил Тиану, чтобы она проследила за выполнением приказа. Дочь не пришла в восторг от его плана, но понимала, чем им грозит разоблачение, поэтому сделает все, что должна.

Секретарь лорда Вальдемара разобрал большую часть документов, однако были вопросы, которые требовали внимания ректора. В кабинете лорда уже побывали деканы целительского и боевого факультетов, заместитель по хозяйственной части и бухгалтер, поэтому, когда в очередной раз дверь открылась, ректор даже не оторвался от бумаг.

– Приветствую, черный, – прошелестел тихий голос.

– День добрый, Тортис, – не поднимая глаз, поздоровался лорд Вальдемар. Черным его называл только один человек во всей академии – декан факультета некромантии лорд Тортис Кетрей. – Что у тебя случилось?

– Сам не пойму, – вздохнул Тортис и без приглашения уселся на диван в кабинете ректора.

Это уже было что-то новенькое. Лорд Вальдемар поднял глаза и удивленно посмотрел на некроманта. Очень редко случалось такое, что сам Тортис признавал, что чего-то не понимает.

Лорд Кетрей тоже владел довольно редким даром некромантии и сам метил на место ректора, но королевским указом был назначен лорд Вальдемар, менее знатный, но зато с более сильным даром и хозяйственной жилкой.

Кетрей же посчитал себя оскорбленным таким назначением, но вида не подавал, а интриговал за спиной ректора и собирал компромат. Внешне их отношения вполне напоминали приятельские, но на самом деле въедливый Тортис мог подставить в любой момент.

– Около суток назад я почувствовал смерть на территории академии, – сказал лорд Кетрей, выдержав драматическую паузу, – на тот момент я находился в шимаса, но определить, где именно и кто погиб, не получилось.

– Да, в академии сильный магический фон дает помехи, – кивнул Вальдемар, внешне не показывая, что информация его сильно обеспокоила. – Однако у нас никто не умирал. Значит, ловушки сработали?

– Я тоже так решил, – Тортис впился взглядом в лицо ректора, – возможно, кто-то сумел открыть тайный вход и погиб, нарвавшись на ловушку. Я обошел подземелья; все ловушки на месте, и никаких следов.

– Интересно… – Вальдемар откинулся на спинку кресла. – Ты полагаешь, кто-то может скрывать смерть на территории академии? Но зачем?

– Эксперименты? Запрещенные ритуалы и практики? – предположил Кетрей.

– В академии? А магический фон? – Ректор замер в кресле, пытаясь определить изменения магического фона. – Все в пределах нормы! Я скорее поверю, что один из богатых отпрысков знатных семей насмерть забил слугу, а потом решил не показывать свои… хм… художества.

– Изменения магического фона можно скрыть… – начал Тортис.

– Можно, но если они скрыли фон, то и смерть бы тоже скрыли, – объяснил ректор.

– А если смерть внезапная из-за эксперимента? – выдвинул еще одну гипотезу Кетрей.

– И кто у нас настолько безголовый, чтобы проводить опасные эксперименты на территории академии? – Лорд Вальдемар постарался, чтобы его удивление выглядело естественно.

– Как будто ты не знаешь, какие у нас студенты, – ядовито отмахнулся декан. – Да и некоторые преподаватели не лучше…

– Что ты предлагаешь? Я хоть и ректор, но не имею права проводить какие-то проверки без доказательств совершения преступления… – Вальдемар взглянул на напрягшиеся желваки на щеках Кетрея и оборвал сам себя. – Я тебе верю, но нам надо будет убедить в этом комиссию, которая даст заключение, что смерть действительно была. Потом мы должны написать прошение и только после этого можем получить разрешение на проверку! А как комиссия установит смерть? Трупа нет. Почувствовал всплеск ты только потому, что в тот момент был в состоянии магического транса. Сейчас магический фон в норме. Ничего больше у нас нет. Просто так санкционировать проверку я не могу.

– Я понял тебя, – махнул рукой лорд Кетрей.

– Тортис, ты правильно сделал, что рассказал об этом, – мягко сказал Вальдемар, – но, увы, сейчас мы ничего не можем предпринять.

– Не можем. – Тортис встал с дивана, подошел к двери и, взявшись за ручку, добавил: – И все же я буду следить. До свиданья, Вальдемар, прошу прощения за беспокойство.

Еще некоторое время лорд ректор смотрел на закрывшуюся за Кетреем дверь.

– Я тоже буду следить, Тортис, поверь мне, очень тщательно следить, – тихо пообещал Вальдемар.

Глава пятая. Дочка ректора

Люба давно так хорошо не высыпалась. Обычно болели спина, сердце и ноги. Любовь Игоревна ворочалась, часто просыпалась и подолгу лежала, вновь пытаясь заснуть. Иногда сон приходил к ней только после обезболивающего укола.

А тут вдруг отлично выспалась, сон чудесный приснился. Люба открыла глаза и уставилась на незнакомый бежевый потолок. «Не сон, – пронеслась в ее голове паническая мысль, – значит, все правда: и лорд Вальдемар, и другой мир, и учеба, и клятва, и новое тело!»

И у этого тела, кстати, были свои потребности. Люба встала и огляделась. Вчера она помнила, что лорд что-то говорил о гостевых покоях. Судя по вещам, рассчитаны эти комнаты были на мужчин, но вот цветовая гамма показалась Любе странной. Тут преобладали красные, белые, бежевые и розовые тона.

Тяжелые темно-красные шторы на окнах, огромная кровать из розоватого дерева, тумбочка, небольшое кресло, белая шкура неизвестного животного на полу, а прямо напротив кровати одежный шкаф и ширма – вот и вся обстановка спальни. Туалет нашелся не сразу, незаметная дверь пряталась за ширмой. Открыв дверцу, Люба сначала подумала, что попала не туда. Из небольшой комнатки на нее удивленно смотрела какая-то лохматая девица. Только через несколько секунд она сообразила, что смотрит в зеркало, которое находится напротив двери.

– Очешуеть! – ошалело повторила Люба любимое слово своей внучки. – Это я?!

Когда Любовь Игоревну впечатало в тело Вильены, времени рассмотреть то, что ей досталось, не было. Потом, когда она переодевалась, хотелось только согреться и отдохнуть, и только сейчас Люба увидела, как она теперь выглядит.

Каштановые волосы, молодая упругая кожа, светло-зеленые глаза, небольшой нос, брови правильной формы – Любовь Игоревна трогала свое лицо, до конца боясь поверить в происходящее.

Возможно, самой Вильене ее внешность не нравилась – молодые девушки часто бывают недовольны тем, как выглядят, но бабушку Любу все более чем устраивало. Стройная фигура, небольшая грудь, длинные ноги, может, бедра немного полноваты, но это совершенно неважно, главное, она вновь молода и здорова.

– Что же произошло с тобой, Вильена? – задумчиво спросила у отражения Люба, когда эйфория немного прошла. Ответ на этот вопрос только предстояло найти.

С сантехникой она разобралась в два счета. Унитаз оказался непривычной формы, смывной бачок отсутствовал, зато из стены выпирал небольшой рычаг. Когда Любовь Игоревна опустила его вниз, раздалось слабое потрескивание, и унитаз очистился.

Похожие рычажки Люба обнаружила и возле ванны. Один подавал и регулировал воду, которая поступала из крана, второй управлял подобием душа. В потолке были проделаны дырочки, из которых при нажатии на второй рычаг шла вода.

Оставив набираться ванну, Люба возвратилась в спальню за полотенцем и напоролась на презрительный взгляд черноволосой красотки. Девушка с королевским видом восседала на кресле рядом с кроватью и недовольно кривила губы.

– Какое убожество! – сквозь зубы процедила она, оглядывая большие тапки, чуть спущенные носки, подвернутые штанины кальсон и криво надетый халат.

Возможно, другую девушку такое приветствие сбило бы с толку, но Любовь Игоревна знала, что выглядит прекрасно даже в такой несуразной одежде. Да и опыт сказывался, Любе хватило нескольких секунд, чтобы оценить брюнетку. Лет восемнадцати, худенькая, с большими черными глазами и тоненькими губами, она напоминала мышку, вышедшую на тропу войны. Видимо, это и есть дочка лорда Вальдемара; во-первых, внешнее сходство налицо, а во-вторых, больше в комнату по уверениям ректора, никто зайти не мог.