Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 51)

Минут через десять Катя вышла на крыльцо, осмотрелась: отец сидел на скамейке и что-то вертел в руках.

— Вот, держи, — протянул он подошедшей дочери файл с бумагами. — Техпаспорт твой. Ключи с документами в машине… Я тут подумал: может, рассказать все как есть твоему Ладышеву? Ну, если он узнает, что Марта его дочь, может, и не придется продавать?..

— Нет, папа. Ты совсем недавно укорял меня, что я бессовестная по отношению к Генриху. А по отношению к Вадиму — это будет по совести? Он и без того сделал почти невозможное… Вот ответь честно: если бы мама ушла от тебя к другому мужчине, а потом попросила денег на операцию ребенку, который… ну, как бы не твой. Много денег. Ты бы как поступил? — пристально посмотрела она ему в глаза.

— Ну, ты сравнила! — не сразу сообразив, о чем говорит дочь, смутился отец. — Ладно, поступай как знаешь… Только не в агентство езжай. Вот номер телефона и адрес нашего квартиросъемщика, — протянул он листик. — С месяц назад звонил мне, предлагал купить квартиру. Я тогда отказал, а пока ты спала, сам его набрал. Ждет тебя в офисе.

— Папа… — От такого нежданного «подарка» у Кати перехватило дыхание. — Спасибо, папочка! — она обняла отца. — Как же я люблю вас: тебя и Арину Ивановну!

— Езжай, езжай… — смущенно освободился от ее объятий Александр Ильич. — Только предупреди, если задержишься, — напомнил он, перед тем как открыть ворота.

И еще долго смотрел вслед машине, скрывшейся за поворотом.

— Ты правильно поступил, — услышал он рядом голос жены.

— Жизнь покажет…

Закрыв створки ворот и задвинув засов, мужчина произнес:

— В ветклинике, пока ждал очереди, разговорился с приятной, интеллигентной женщиной. Оказалось, это его мать, Ладышева этого. Собаку у них отравили. Теперь вот переживаю: выжил ли пес?

— Всё хорошо будет, — успокоила Арина Ивановна и посмотрела на контейнеры у стены. — Пошли лучше грибы перебирать…

Ладышев приехал на работу около трех дня, не вылезая из машины, окинул взглядом ровную шеренгу припаркованных авто сотрудников: почти все вышли на субботник. С одной стороны, это радовало, с другой — огорчало. Высококлассные специалисты, прошедшие переподготовку в Японии, сегодня заняты не требующими особой квалификации работами: убирают, чистят, моют, наводят лоск. Хорошо, если концерн даст разрешение на запуск конвейера и снова пришлет своих людей, — тогда это будет не зря: всё готово к работе, всё блестит. А если нет?

С тех пор как уехали японцы и увезли найденный блок, прошла почти неделя, а от них ни весточки. Как продвигается расследование, какое решение примут по предприятию Ладышева, можно было только гадать. Мысли в голову лезли разные, но чаще — самые плохие. А здесь еще беда с Кельвином, которого похоронили утром в лесу…

Место неподалеку от тропинки, по которой он любил бегать, выбрала Нина Георгиевна. Заплаканная, но внешне собранная и сдержанная, чем удивила сына, она и предложила похоронить пса там, под кустом орешника, в любимой подстилке. Никто с ней не спорил, все же это был ее питомец. Завернули бездыханное тело Кельвина в ткань, погрузили в тележку, которую вызвался катить Михаил. Так и проводили в последний путь: впереди Михаил, чуть поодаль Вадим с двумя женщинами, следом два охранника. Самая настоящая траурная процессия…

По возвращении у ворот дома Ладышева ждали участковый и двое парней — организаторы ночного дежурства по поимке догхантеров. И пришли они к нему за помощью. Как выяснилось, отравителей было трое: одного задержали на улице, второго поймали на железнодорожной станции. То, что именно они подкидывали отраву, было зафиксировано не только камерой у ворот Ладышева. Отыскался еще один безутешный владелец породистой собаки, которую отравили прямо в вольере: камера наблюдения зафиксировала, как два молодых человека что-то перебрасывали через высокую сетку со стороны леса. Лица были хорошо видны, так как мерзавцы не прятались — не думали, что кто-то решит снимать тыльную часть территории.

Место, где хранили отраву, тоже нашли: на даче в одном из садовых товариществ. Там же была и третья соучастница преступной компании — девушка. Всем троим не было восемнадцати: летом окончили школу, парни поступили в колледж, девушка — в пединститут. Почему так люто ненавидят собак, никто из них внятно объяснить не смог. Мол, заигрались. После поступления искали повод для веселья, наткнулись в сарайчике на банку с крысиным ядом, кто-то вспомнил, что в детстве испугался собаки и давно хотел отомстить.

Нашли в интернете инструкцию, опробовали на беспризорной дворняге, которую подкармливали сердобольные соседи: бедную псину в дачном поселке больше не видели. Почувствовали себя вершителями собачьих судеб и решили продолжить. Как выяснилось, ни бабушка, владелица дачи, ни родители ребят, образованные, интеллигентные люди, не подозревали, чем занимаются отпрыски. А о купленном много лет назад крысином яде бабушка вообще забыла.

После того как догхантеров задержали, вызвали родителей — несовершеннолетние. Поначалу, шокированные поведением отпрысков, те извинялись, обещали провести воспитательную беседу, возместить моральный, а хозяевам дорогих пород и материальный ущерб. И «возместили»: утром накатали жалобу на участкового и «воинствующую банду молодчиков», напавших на их детей. Родительница задержанного на глазах у Ладышева парня даже приложила акт судебно-медицинской экспертизы о нанесении телесных повреждений — имелось в виду разбитое при падении колено.

Надо было что-то делать, а потому решили обратиться за помощью к Ладышеву как к уважаемому и состоятельному человеку, потерявшему питомца. Пришлось звонить юристам, искать толкового адвоката: учитывая активность родителей догхантеров, дело обещало стать непростым. Повезло: первый же из рекомендованных юристов согласился и тут же дал задание. До его приезда предстояло обойти всех хозяев отравленных животных, попросить их написать заявления (тех, кто этого еще не сделал), приложить документы из ветклиник. А еще выложить в сеть пост с фотографиями погибших питомцев, максимально распространить его в соцсетях, охватив историей о бесчеловечном обращении с животными как можно более широкую аудиторию: общественный резонанс в таких делах играет не последнюю роль. При этом адвокат строго предупредил: ни имен, ни фамилий, ни тем более фотографий несовершеннолетних в посте быть не должно!

К слову, все юридические расходы Ладышев пообещал взять на себя: обязывал моральный долг перед Кельвином.

Нина Георгиевна в разговоре не участвовала. Похоронив любимца, на обратном пути она словно впала в забытье: молчала, на вопросы отвечала невпопад. Вадим не представлял, как начинать с ней разговор о поездке в Москву. В свете последних событий — желательно сегодня же, в крайнем случае — завтра. И только самолетом: здесь проводили, там встретили. На этом, обследовав с рассветом участок, настаивал Поляченко. То, что на территорию, оборудованную датчиками движения и камерами наблюдения, незаметно проникли злоумышленники, подтверждало его худшие опасения: работают профессионалы, и намерения их серьезны.

Выслушав его доводы, Ладышев еще больше разнервничался, но все равно вряд ли решился бы начать разговор об отъезде. Помогли Галина Петровна с подошедшей выразить соболезнование Ириной. Не известно, как они с Ниной Георгиевной разговаривали, но, когда Вадим вернулся в дом, та сама попросила его поменять билет на завтра, если, конечно, он не возражает. Она и с родственниками уже успела списаться: те готовы принять ее в любое время. Так что Вадиму осталось только сдать железнодорожный билет и купить другой, на самолет.

Оставив мать на охранников, Ладышев смог наконец выехать на работу.

— Добрый день! Поляченко здесь? — спросил он у следившего за мониторами Дружникова.

— Добрый, Вадим Сергеевич! Андрей Леонидович недавно приехал, где-то в цеху. Позвать?

— Не стоит. Будет проходить мимо, передайте, что жду в кабинете.

— Ок! Только у вас… уборка, — смутившись, сообщил охранник.

— Какая еще уборка? — нахмурился шеф.

— В кабинете уборка. Генеральная. Субботник. Марина Яковлевна с тетей Валей решили у вас убраться, Зинаида Николаевна приехала к ним на помощь.

— Понятно… — То, что кто-то решился устроить чистку в его кабинете без разрешения, легко объяснялось присутствием Зины. — Тогда пусть работают, я — в цех.

Искать Поляченко не пришлось: тот разговаривал по телефону в коридоре.

— …Да, Галецкая… Узнаешь еще что — звони. Спасибо!

Поляченко закончил разговор, развернулся и заметил Ладышева.

— Давно не виделись, — усмехнулся он, протянув руку.

Из Крыжовки Поляченко с Зиновьевым уехали в девятом часу утра.

— И кто такая Галецкая?

— Она же — Гаркалина, она же — Лежнивец. Развелась с мужем, сменила фамилию. Взяла девичью матери, — пояснил Андрей Леонидович. — Случайно вышли: решил пробить номер машины, которая вечером засветилась на лесной дороге. Владелицей оказалась Валерия Петровна Галецкая. Имя и отчество натолкнули на мысль. Результат ты слышал. Это она вчера прогуливалась по поселку на пару с Обуховым. Во всяком случае волонтеры сказали, что человек, который сбил с ног догхантера, был вместе с женщиной. И приехали они на красной «Тойоте». Номер машины тоже они срисовали.