Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 44)

— Д-да, — механически кивнула Лера. — А ты? Ты за что ему мстишь? Тебе он что сделал?

— Мне — ничего. Но другим сильно помешал. Я всего лишь выполняю свою работу.

— Выходит, я…

— Да, милая, прими эту жестокую правду: нас познакомили для дела. Но я хочу отдать должное: ты — лучшая из женщин, которых я знал. Мне ни с кем не было так хорошо в постели, как с тобой. Поэтому, как только закончится эта история, я… Я хотел бы быть рядом с тобой до конца своих дней.

Лера опустила голову. После всего, что случилось, верить словам Грэма она не собиралась. Но и дать ему понять, что не верит, было нельзя: этот человек опасен. Достаточно вспомнить его лицо несколько минут назад. Надо придумать, как от него избавиться. Но пока придется делать вид, что она ему поверила.

— Да, Лерочка, да! — по-своему воспринял ее молчание Грэм, помог ей подняться, обнял. — К сожалению, в последний момент все пошло не по плану. В этом вина Максима. Но, если мы кое-что заберем, дело будет завершено. Прости, дорогая, что пришлось втянуть тебя.

— Что значит «кое-что»? — спросила она после паузы.

— Блок с программным обеспечением. Небольшая коробочка, которая сейчас где-то на складе у Ладышева. И забрать ее нужно любым образом. Любым, — повторил он твердо. — Вот что бы ты, зная Ладышева, предложила бы? Как вынудить его отдать блок добровольно?

Лера задумалась.

— Денег он не возьмет, ты и сам это понимаешь… Разве что предложить обмен. Но сначала у него надо забрать что-то ценное, — подняла она взгляд. — Или кого-то.

— Лерочка! — отстранил ее от себя Грэм, не скрывая восторга. — Ты гениальная интриганка! Именно для этого сейчас ты и повезешь Максима в Крыжовку!

— Зачем? Самый дорогой для Ладышева человек — его мать. Раньше она жила на Пулихова.

— Жила. И сам Ладышев жил в пристройке к этому дому. Поэтому я и выбрал квартиру рядом. Но, как выяснилось, информация устаревшая, здесь за ним числится только место в гараже, которым пользуются другие люди. Вадим Ладышев и его с мать уже несколько лет живут в Крыжовке.

— На даче, что ли? — удивилась Валерия. — Я была там, правда, очень давно: старая деревянная халупа. Развалилась, поди.

— Развалили. И сейчас там дворец. Тебе надо хотя бы посмотреть.

— Я не поеду с этим… — закапризничала Валерия. — Поехали с тобой.

— Не могу, дорогая, у меня другое важное дело. А он не может и не должен ехать туда один: благодаря тебе с некоторых пор я ему не доверяю. К тому же его ищут, поэтому любой другой вид транспорта отпадает. И за руль ему нельзя: вдруг остановят? Так что остаешься только ты. Обещаю, что он, как только доведет дело до конца, сразу исчезнет из нашей жизни. Езжай, — мягко подтолкнул он ее к выходу. — Я поработаю, приготовлю ужин и буду ждать тебя дома…

Закрыв за ней замок, Грэм снова преобразился. Словно снял маску: лицо без единой эмоции, сосредоточенный холодный взгляд, подтянутая фигура с распрямленными плечами. Даже визуально он стал выше. Таким Грэма Валерия тоже не видела. Разве что в момент знакомства, когда ему нужно было произвести впечатление. Правда, при этом ему приходилось улыбаться.

Зайдя на кухню, он включил кофеварку, дожидаясь нагрева системы, взял телефон, открыл мессенджер и отправил короткое сообщение адресату: «А».

«Дура, — снисходительно усмехнувшись, пригубил он кофе. — А ведь казалась умнее…»

Ополоснув пустую чашку, он поставил ее в посудомойку и стал быстро собираться…

— …Вадим, это Ира, — звонок жены Зайца застал Ладышева на выезде с завода. — У нас беда: Кельвин умер…

— Как? Когда?!

— Только что. Я к вам днем заходила, сделала уколы. Все было хорошо. После ужина мы с Костиком вышли погулять и снова к вам заглянули. Кельвин спал на своей подстилке, отреагировал на наш приход, даже обрадовался, мордочку поднял. Вместе с Ниной Георгиевной перенесли его к ней в комнату, чтобы Костя ему не докучал. Галина Петровна пришла, сели пить чай. Перед уходом я решила снова на него глянуть, поднялась наверх… а он уже умер, — Ирина всхлипнула. — Мне так жаль…

— А мама как? — добавил газу Вадим.

— Плачет. Я дала ей успокоительное. Галина Петровна с Михаилом остались с ней в доме. Костик, стой!.. Ты скоро приедешь? — уточнила Ира.

— Уже еду. Минут через двадцать буду.

— Тогда мы тебя дождемся… Сынок, пошли обратно в дом… — успел услышать Вадим.

«Кельвин, друг, прости… Я надеялся, что ты выкарабкаешься, — втапливая педаль газа, Вадим чувствовал, как по щеке побежала слеза. — Я сделаю все, чтобы нашли тех уродов!..»

— Да, да!.. Спасибо. Выходим, — ответила на звонок Ольга. — Синий «Опель», через семь минут. Странно, что так долго искали машину.

— Пятница, все куда-то едут, — нашел оправдание службе такси супруг. — Дорогая, ты иди к детям, я провожу.

— Не провожайте, я сама…

— Нет-нет, — запротестовала хозяйка. — Тебе отец уже трижды звонил, волнуется. Хочешь, чтобы и я волновалась? Конечно, проводи ее, Саша. И не забудьте оба, что вы перешли на «ты»!

— Хорошо. А можно я это возьму? — Катя показала взглядом на папку на кухонном столе.

— Если тебе нужно — бери! — тут же разрешила хозяйка. — Саша еще распечатает. Правда? — о чем-то задумавшись, супруг машинально кивнул. — Ну, что? Теперь мы на связи? Обещаешь больше не пропадать? — спросила она у двери.

— Обещаю. Прости меня еще раз: беременность, нервы…

— Ой, да ладно! Кому ты рассказываешь о беременных! — отмахнулась та. — Теперь ждем в гости с Мартой! До встречи, дорогая!

— До встречи! — обняла Катя подругу. — …Спасибо, — спрятав папку в сумочку, произнесла она в лифте.

— За что? — не понял Клюев.

— За то, что Ольга многого не знает.

— По правде говоря, я тоже многого не знаю… Можно вопрос? — Катя кивнула. — Что за мужчина звонил, когда я оформлял вас… тебя в отделение? Кто он?

— Бывший однокурсник, друг, — ответила она. — После звонка я считала его единственным, кто мне помог. До сих пор сложно поверить, что он приписал себе заслуги другого человека… Ответный вопрос: почему обо всем, что было на самом деле, я узнала только сегодня и то случайно? Почему мне так долго не говорили правду?!

— Об этом просил Вадим, — Саша опустил голову. — Я был против, но он настоял… В то утро у него случился неприятный разговор с твоим отцом. Позвонил не в самый лучший момент, нарвался на резкий ответ. После обеда Вадим дождался вестей из фонда, перезвонил твоему отцу, чтобы извиниться, сообщить, что вопрос с операцией решен. Но тот его не выслушал, заявил, что в его помощи больше никто не нуждается, запретил звонить впредь. Если ты успела узнать Вадима, то можешь понять его реакцию.

— Я слышала этот разговор, — вспомнила Катя ответ отца неизвестному абоненту, когда они отъезжали от родильного дома. — И мне очень жаль, что отец его не выслушал. Но он тогда не признался мне, кто звонил.

— Если бы не вмешался друг, все могло быть совсем иначе. Одно не могу понять: как твой друг смог опередить Вадима?

— В тот день он был в клинике и действительно пытался как-то помочь. Наверное, потому и узнал.

— Теперь понятно… Чувствую вину, что пришлось тебе все рассказать. Вадим и Ольге просил не говорить, но она так за тебя переживала, что я не сдержался: был уверен, что вы больше не встретитесь.

— Откуда такая уверенность?

— В отличие от нее я хорошо понимал, почему вы перестали общаться: ты не хотела между нами встревать. Хотя за Олю было обидно. Она считала тебя подругой.

— Да, я перед ней виновата, — согласилась Катя, выходя из лифта. — И ты прав: если бы не случайная встреча, она не узнала бы, что я в Минске… Господи, как же все запутано!

— Да. Удивительные совпадения. Ты дружишь с Олей, я больше чем полжизни дружу с Вадимом… Почему вы расстались? — набравшись смелости, решил спросить Саша. — Если из-за истории с отцом Вадима, то зря. Он бы всё понял, простил, забыл… Собственно, так оно и есть. Мы нечасто видимся, но таким счастливым, как накануне вашего расставания, я его не помню… Он тебя любил, потому и помог, — добавил он после паузы. — Даже несмотря на то, что ты выбрала другого.

— Кто тебе это сказал? — не поняла Катя. — Я получила развод, была абсолютно свободна. Это у него были и молодая девушка, на которой он собирался жениться, и Валерия…

— О девушке впервые слышу, — недоуменно ответил Клюев. — А вот Валерия — да, умудрилась всплыть из небытия. Только эта женщина — настоящее исчадие ада, если таковой есть. Если Вадим и способен кого-то ненавидеть, то только Валерию. Так что ты неправа.

У подъезда затормозило такси.

— Кто прав, кто виноват — теперь уж точно не поймешь, — Катя тяжело вздохнула, посмотрела на торчащую из сумки папку с распечатками. — Спасибо вам обоим! Теперь я понимаю, что, если бы не вы с Олей, не было бы моей Марты. Возможно, и меня.

— Если бы не Вадим, — поправил Клюев.

— И если бы не Вадим… — задумчиво согласилась Катя. — Мне пора.

— Я и Оля всегда будем рады тебя видеть, — Саша открыл дверцу, помог Кате сесть на заднее сиденье. — Даже несмотря на ваши отношения с Вадимом.

— Спасибо! — улыбнулась она. — Только у меня просьба. Не рассказывай ему, что я все знаю. Пожалуйста. Мне нужно самой во всем разобраться.

— Постараюсь, — неуверенно произнес он. — Ты так и не ответила: почему вы расстались?

— Это долгая история… В другой раз. В Ждановичи, пожалуйста, — попросила она водителя.