Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 32)

И вот из нескольких сотен соискателей к последним этапам допущены лишь четверо: съемки пойдут в прямом эфире, и судьбу ведущего решат зрители. Он в числе этой четверки, и шансы его весьма высоки: по рейтингу голосования — на третьем месте. Уже только этим фактом можно гордиться! И пусть даже не пройдет дальше, он уже взят на заметку продюсерами. И призовые получит, которые мигом перекроют предварительные траты.

Но это позже. Пока же приходилось экономить. Хорошо хоть Катя сама предложила до свадьбы расходы на жизнь делить пополам и счета оплачивать по очереди. Деньги у нее водились: каждый месяц отец перечислял сумму за аренду квартиры, сама подрабатывала. Это добавляло ей уверенности в себе, независимости, что Генриху не нравилось. Скрипя зубами, приходилось терпеть.

Но скоро всё должно измениться! Не зря же он старался, не зря, бросив журналистику, упрямо искал новое место под солнцем!

Отчасти благодаря Кате многое получилось: переехав ближе к ней, он устроился репортером в скромную по финансовым возможностям телекомпанию в Билефельде. И в этом ему помог Роберт, бывший одним из владельцев. Генрих шел к нему в надежде, что тот поможет найти работу: достойных журналистских вакансий в городе нет жить на что-то надо. А Вессенберг — человек не случайный: благодаря ему выжила дочь Кати. Он и дальше готов нести за обеих как моральную, так и материальную ответственность.

Поразмыслив, что в лучшем случае выиграет (если Катя выйдет замуж за Генриха, то не придется помогать родственнице), а в худшем ничего не потеряет, Роберт позвонил в телекомпанию. И не прогадал: вскоре, придумав еженедельную программу, его протеже переквалифицировался в обозревателя, затем попробовал себя в роли ведущего ток-шоу. У телеканала повысились рейтинги, прибавилось рекламодателей. Через год Генриха заметили, пригласили в том же качестве в Кёльн.

Для многих, в том числе и для Роберта, это было неожиданностью: надо же, какой талантливый оказался! И везучий: и в первом, и во втором случае каналам срочно требовались новые лица. А здесь и привлекательная внешность (пришлось потратиться — сделать пластику и убрать портивший лицо шрам над левой бровью), и обаяние, и юмор, и безупречный немецкий без намека на акцент, и широкий кругозор (сказывалась советская школа), работа в престижном журнале, благодаря которой объездил много стран. Он был словно создан для работы на телевидении и уже через полгода стал одним из популярных ведущих не последнего канала столицы земли Северный Рейн-Вестфалия!

Вот такой крутой поворот в судьбе! Родные им гордились, старые и новые приятели нахваливали, в интернете даже свой фан-клуб поклонниц образовался. И только Катя, казалось, не замечала его успехов. Это расстраивало, а тут еще и Марта подливала масла в огонь своей демонстративной отчужденностью. Со всем этим Генриху приходилось мириться. Пока. В любом случае он — победитель: успешная карьера на новом поприще, рядом женщина, которую давно желал.

«И остальное разрешится в мою пользу, — самодовольно улыбался он, отпуская среди ночи Катю в комнату к дочери. — Дом и дети — вот удел моей супруги. А то надумала книжки писать… Обе будут под полным контролем, обеих перевоспитаю. Осталось только официально оформить отношения!»

И все же… Нечасто, но на душе скребли кошки: он заполучил лишь тело Кати, но не ее саму. Постоянно о чем-то думала, почти не улыбалась, под любым предлогом отказывалась от близости. А может, он ошибся в своем настойчивом стремлении заполучить именно ее? Вдруг он не будет с ней счастлив?

Дабы лишний раз не раздражаться и не нагнетать обстановку, в Энгере он теперь стал бывать наездами. Программы, в которых был задействован, выходили ежевечерне, и канал снял ему жилье неподалеку от студии: ведущий должен отдыхать и высыпаться, а не накручивать каждый день по двести с лишним километров туда и обратно. Так что появилась реальная причина появляться дома лишь в выходные.

Провожать же Катю с Мартой он отказался принципиально: сослался на подготовку к очередному кастингу и сразу после съемок отправился в гости к родителям. Давно их не навещал. В целом те не понимали и не принимали страстных чувств сына к женщине с ребенком, да еще и решение жениться. Разве что ради того, чтобы помочь с операцией девочке. Но, опять же, заглядывая в будущее: надо ли Генриху удочерять чужого ребенка? Когда-нибудь ему это аукнется, неужели он не понимает?

Но отступать было поздно, он сам предложил такой вариант, сделал так, чтобы у Кати не осталось выбора. Так что не такой уж он бездушный, чтобы не чувствовать свою ответственность. К счастью, уикенд в семейном кругу прошел без поучительных разговоров: то ли родители смирились с его выбором, то ли дали взрослому отпрыску отдохнуть от нравоучений. И с их стороны это был правильный шаг: сын сам беспрестанно думал над сложившейся ситуацией. И пришел к неутешительному выводу: при всем его желании и старании изменить Катю после замужества будет архисложно. Тогда зачем жениться? Эх, зря он всё затеял! Чувствовал бы себя сейчас легко и свободно, не обремененный обязательствами!

Так что, несмотря на отдых, родительский дом он покидал в нелучшем настроении. Только добрался до Кёльна, как позвонили ассистенты: вечернего эфира не будет, прайм-тайм займет прямая трансляция важного международного события. Заранее не могли предупредить, что ли? Отоспался бы еще денек и не гнал бы с утра пораньше по автобану, дабы не стоять в пробках! Теперь придется думать, чем себя занять. Ничего лучшего, чем поехать в Энгер, в голову не пришло.

Передумав подниматься наверх, Генрих зашел на кухню, открыл холодильник и усмехнулся: кусочек сыра, несколько яиц, банка пива, оставшаяся еще с прошлого приезда. И он хочет взять в жены женщину, которая не соизволила позаботиться о том, чем ему перекусить, когда приедет?

Хлопнув дверцей, Генрих вернулся в прихожую. Набросил ветровку, проверил, на месте ли бумажник, прихватил чип от машины и направился в ближайший супермаркет.

«Поздравляю! Пожалуйста, оплати счета!», — вгрызаясь в свежий французский багет, прочитал на обратном пути запоздалое сообщение от Кати. — Соизволила!..»

Он раздраженно бросил телефон на сиденье. Будущая супруга была первой, кому он еще два дня назад написал, что прошел в предпоследний тур кастинга. За это время успели поздравить все, даже конкуренты, которых обошел! А она, судя по всему, только сейчас соизволила прочитать сообщение и «поздравить»: «Оплати счета!»

Не-е-ет! Он заставит его уважать! Она еще будет умолять на ней жениться! Пусть только вернется!

Со злостью сунув в пакет недоеденный багет, он развернулся на развилке и двинулся в сторону Бюнде. Поест в кафе. И, возможно, не один…

— Привет! Наконец-то! — Веня услужливо приоткрыл дверцу машины. — Ну, как прошли переговоры?

— Даже не знаю, что ответить.

Катя выглядела растерянной.

— Не понравилась рукопись? — пропустив попутную машину, Потюня тронулся с места.

— Как раз наоборот: понравилась. Во всяком случае, так мне сказали.

— Тогда в чем дело?

— А в том, Веня, что они мне не поверили!

— То есть? Не понял…

— Не поверили, что я сама написала! — с обидой вырвалось у Кати.

— А кто, если не ты? — казалось, сильнее удивить Потюню было невозможно. Он даже притормозил от неожиданности. — И что, прямо так в лоб и сказали? Да ну, тебе показалось.

— Не показалось! Вот представь: в кабинете директора собирается почти всё руководство, делает вид, что заняты делами. На самом деле внимательно слушают, как две дамы — главный редактор и юрист — задают мне вопросы, переглядываются. Я, ничего не понимая, увлеченно отвечаю, делюсь сюжетными линиями в продолжении. У остальных в это время прямо уши шевелятся, так хотят слышать разговор! И тут я начинаю понимать, что на самом деле происходит: они гоняют меня по тексту, как школьницу! Вдруг где-то собьюсь, запутаюсь! Мне сразу захотелось забрать рукопись и уйти!

— Тогда бы они окончательно решили, что не ты написала, — заметил Веня.

— Потому и не ушла, выдержала представление до конца. У тебя сигаретка есть?

— Ты же четыре года, как не куришь, — подивился Потюня. — Да… Больно они тебя укусили!

— Укусили, это ты правильно подметил. Только не поняли, что я их тоже раскусила. Терпеть не могу людей, считающих себя умнее других!

— Согласен. Иногда их так прет от собственного ума, что не замечают, как глупо выглядят, — поддержал Веня. — А ты теряешься, не зная, как поступить: то ли подыгрывать, то ли уйти… Зря они так с тобой. Не учли, что плохую игру ты тоньше других чувствуешь. Потому и страдаешь. Была бы толстокожей — жила бы припеваючи с бывшим мужем в загородном доме и в ус не дула!

— Ты о Виталике?

— О нем. Уже год, как переселился. Не дворец, конечно, но дом добротный. Я с ним случайно пересекся, даже в гости попал. У его соседей весной свадьбу снимал. Богатая свадьба, родители для детей расстарались: и мальчишник, и девичник, и выкуп невесты в родительском доме. За неделю до торжества приехал осмотреться: интерьеры, ландшафт, ракурсы всякие примечал, родителей заодно пофоткал. Пожалел, что мало запросил: там такие деньжищи!

— Так что Виталик? — напомнила Катя, не впечатлившись чужим богатством.