Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 16)

Первым повторил свой рассказ Веня. Катя лишь подтвердила его слова и также пересказала то, что уже слышали Поляченко с Ладышевым.

— Итак, на этот раз их было двое, — периодически морщась от боли, подвел итог Андрей Леонидович. — Один скрылся на машине. Куда исчез второй? Елисеев, ты как думаешь? Что ты видел?

— После того как вы передали, что ваш уходит к котловану, я развернулся и побежал ему навстречу. Почти сразу вот этого встретил… — кивнул он на Веню. — Он, как меня увидел, сразу тикать. Я за ним… Ты чего побежал?

— А что было делать? — возмутился Потюня. — Только камеру настроил, а тут крики, беготня. А я Катюху одну на стоянку отправил: испугался за нее, побежал к машине. Тут вдруг рядом кто-то запыхтел, с ног сбил. Хорошо, камеру успел в чехол спрятать, — бережно погладил он «Марк3».

— От котлована все время вдоль забора шел? — уточнил у него Поляченко.

— А как еще? Я там днем до отпуска все облазил, понял, что в котлован ночью лучше не соваться. Я и Катю предупредил, чтобы ближе к забору держалась.

— Никого не встретил?

— Никого. Только этого, — показал он на охранника.

— Странно… — подъехав в офисном кресле на колесиках к столу, Андрей Леонидович склонился над картой. — Покажи, в каком месте ты его встретил.

Елисеев подошел ближе, уверенно ткнул пальцем.

— Вот здесь.

— Еще более странно. Между канавой и оврагом такие заросли, что треск на всю округу стоял бы. К тому же он с сумкой был.

— Подождите! — воскликнула Катя.

Сидя в уголке, она старалась смотреть на кого угодно, только не на Вадима. И, отвечая на вопросы, обращалась строго к Андрею Леонидовичу. Как ей показалось, Ладышев также не горел желанием встретиться с ней взглядом. И все же пару раз это произошло, и Катя досадливо поморщилась: еще подумает, что она искала с ним встречи и специально приехала в Колядичи!

— Он перебросил что-то через забор перед тем, как на него залезть. Какую-то сумку. Но она свалилась в канаву с водой. Я могу показать место!

Поляченко попробовал встать, но тут же, скривившись, рухнул обратно в кресло.

— Елисеев, Зиновьев, бегом с Екатериной Александровной к канаве! Не вовремя меня угораздило! — пробормотал он, наблюдая по монитору за несущимися к воротам людьми. — Ему нужна сумка! — вдруг осенило его спустя несколько минут. — Второй, второй, ответь!.. Второй, второй… — дважды запросил он по рации.

В комнате охраны повисло напряженное ожидание.

— Дружников, давай к ним!.. — так и не дождавшись ответа, скомандовал Поляченко. — Вадим Сергеевич, остановитесь!

Но Ладышева уже и след простыл.

— Я бы на его месте тоже побежал, — следя за монитором, прокомментировал Веня. — Катьку спасать.

Андрей Леонидович только чертыхнулся…

Валерия вернулась домой около полуночи, бросила на полку в прихожей ключи, сняла туфли, подошла к зеркалу: несмотря на поздний час, выглядела она хорошо. Гораздо лучше, чем большинство клуш в ресторане, зорко стерегущих своих мужей: расплывшиеся тела, потекший макияж, вычурные прически, обилие бриллиантов в ушах, на обвисших шеях, на толстых пальцах.

То, что она единственная из женщин была не в вечернем наряде, опять же выгодно ее выделило: стильный деловой костюм, подчеркивающий фигуру, минимум изысканной итальянской бижутерии ему в тон, стройные ножки в туфлях на высоком каблуке. Появилась в банкетном зале — и сразу приковала к себе внимание. И это при том, что старалась вести себя скромно: поздравила юбиляра, присела за отведенный ей столик (чувствовала, как присутствующие пожирают ее глазами], отказавшись от выпивки, поклевала салатик и… незаметно удалилась.

Побыла временным раздражителем — и хватит. Зато клиентов теперь точно прибавится: и бизнес-партнеры постройневшего юбиляра позвонят, и их разжиревшие женушки. Всем хочется быть красивыми, а уж тем, у кого есть деньги, тем более. Вот только красивую фигуру не купишь, как вещь, в магазине, не закажешь по интернету! Это долгая и трудная работа над собой, на которую многие из них уже не способны. Потому что привыкли жить по принципу «здесь и сейчас», всё получать на блюдечке с голубой каемочкой!

Сколько таких у нее было? Не сосчитать… Платят деньги за анализы, за обследования, рассказывают слезливые истории, для чего им надо похудеть. И она старается: кропотливо составляет индивидуальный рацион, расписывает питание по часам и по дням недели. А результата у большинства нет. Почему? Да потому, что привыкли ни в чем себе не отказывать. Есть деньги, но не хватает мотивации, силы воли… В таких случаях желательно, чтобы рядом был еще кто-то: настраивал, вдохновлял, следил за питанием. Взять того же юбиляра: не будь рядом молодой жены, ничего у него не получилось бы!

Ну да Бог с ними! Пусть и дальше живут как хотят, завидуют, глядя на таких, как она. Главное — чтобы деньги платили. У них не убудет, а ей они нужны. Потому что рассчитывать, кроме как на себя, не на кого. Не верит она больше мужчинам: все, кого встречала на своем пути, оказывались слабее ее и в итоге предавали. Отныне и она будет платить им той же монетой: решила поставленную задачу — до свидания!

Взять того же Грэма, который вроде как души в ней не чает. Вот только не верит она его признаниям в любви с первого взгляда. И само знакомство до сих пор вызывает подозрение. Мир, конечно, не без добрых людей, но только не в Лерином случае: с неба ей никогда ничего не падало. Не сблизилась бы во время учебы с Лией Лесиной, не известно, как сложилась бы сейчас карьера. Ведь именно супругу Лии — строительному магнату и банкиру — Валерия была обязана трудоустройством в один из лучших медицинских центров.

Но до этого пришлось поработать над собой: сменила после развода фамилию (взяла девичью матери), продала доставшуюся ей квартиру, купила однушку в спальном районе, сделала блефаропластику. Решив отращивать волосы, перекрасилась в шатенку, обновила гардероб. На оставшиеся деньги отправилась в Москву — получать модную специальность диетолога. При этом сама еще больше похудела, что придало ее облику аристократическую хрупкость. Все вместе выгодно выделяло ее среди слушательниц академии последипломного образования.

Группа по переподготовке собралась довольно разношерстная: от юных пигалиц, закончивших мединститут за родительские деньги и ни дня не работавших в медицине, до трудяг, отдавших профессии не один десяток лет жизни. Кто-то жил в шикарных апартаментах или загородных домах, приезжал на занятия на авто с личным водителем, ну а кто-то ютился в съемной комнате за тридевять земель, отдав за учебу все накопления. Были и такие, кто в надежде заработать в будущем оформил кредит в банке.

С такими трудягами без роду и племени Валерия и в лучшие времена старалась не сближаться: никакой пользы от таких знакомств. Всё свое внимание она направила на другую категорию: три избалованные девицы из серии «папины дочки» (которых она также отсекла довольно быстро) и солидная дамочка, по виду ее ровесница, а то и старше. Явно супруга обеспеченного человека, и, скорее всего, новая специальность для нее — очередная модная игрушка: когда есть всё, неплохо время от времени повышать статус в глазах окружающих.

Сблизиться удалось довольно быстро: Лии Лесиной срочно нужны были «свежие уши», чтобы делиться кошмаром «невыносимого житья» под одной крышей со взрослой падчерицей. Все у той было не так: ни воспитания, ни образования — глубокая провинциалка из Минска. Если не сказать больше: деревенщина! Одно на уме — как бы больше денег отцовских потратить! А ведь деньги не его: это она, Лия, — наследница родительского состояния, супруг Леонид лишь всем управляет. И, надо сказать, весьма удачно, за что она ему благодарна. Но вот его дочь от первого брака — транжира и настоящее исчадие ада!

Умолчав поначалу, что тоже из Минска, то есть в понимании Лии такая же провинциалка, как и ее падчерица, Валерия взвесила свои шансы втереться в доверие. С манерами и эстетикой у нее было все в порядке — спасибо несостоявшейся свекрови, матери Семена. Отдельная благодарность и за поведенческий ликбез: слушать, кивать, льстиво восторгаться всякой ерундой, которую несет нужный для дела человек. Но при этом, усыпив внимание, думать совершенно иначе, как и поступать за его спиной. Что касается темы непутевых детей, то это и ее личная боль: дочь ни во что не ставит мать, слушается только отца, который ей потакает. Собственно, тема отпрысков их и сблизила. Оставалось только время от времени восторгаться «глубоко интеллигентной женщиной, какие в Москве — большая редкость», и жаловаться на предательство некогда любимых мужчин.

Неудивительно, что уже через неделю Валерию пригласили в загородный дом на семейный ужин. Расспрашивая гостью о житье-бытье, о причинах, побудивших получить квалификацию диетолога, супруг новоявленной подруги искренне недоумевал: зачем ей работать? По его разумению, такие женщины, как она, должны наслаждаться жизнью, ждать к ужину любимого мужчину, воспитывать детей. Услышав, что гостья в разводе и привыкла сама себя обеспечивать, он шутливо пообещал подыскать ей достойного жениха. На что Валерия не менее шутливо ответила, что лучше бы он помог ей трудоустроиться в хороший медицинский центр: о том, что он земляк и что у него несколько бизнесов в Минске, в том числе медицинский, она, конечно же, знала от Лии. Удивленно хмыкнув, хозяин записал контактные данные, и уже на следующий день с ней связались и предложили работу: не смея отказать московскому соучредителю, директор медицинского центра спешно ввел в штатное расписание ставку диетолога. О чем до сих пор никто из них не пожалел: работала Галецкая на совесть.