Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 15)

— …Вадим Сергеевич! Вадим Сергеевич, как вы здесь оказались? — слепя светом фонаря, кто-то тормошил его за плечи. Сфокусировав зрение, Ладышев узнал одного из ночных охранников — Елисеева. Сам он лежал на полу, рядом валялась бейсбольная бита. — Я — не сильно, я только оглушить хотел… Вас не должно было здесь быть! — растерянно бормотал охранник.

Держась за голову, Вадим присел, затем, опершись на протянутую руку, встал, зажмурился.

— Фонарь убери… Что здесь случилось?

— Я сам ничего не понял! Стою у 15б, жду команды. Тут кто-то мимо проходит. Я затихарился. Снаружи что-то скрипнуло… Тут я вас и вырубил. Я же не знал, что это вы. Как себя чувствуете? — виновато спросил Елисеев.

— Второй, что у тебя? — голосом Поляченко заговорила рация у него на груди.

— У меня… Вадим Сергеевич…

— Как?! Что с ним?

Поймав вопросительный взгляд, Ладышев приложил палец к губам.

— В порядке.

— Объекты разделились, — вклинился в разговор голос охранника за пультом камер наблюдения. — Один бежит к северной стороне, второго не вижу.

— Понял, первый, — ответил Поляченко. — С севера его встретит Зиновьев. Второй, направляйся к нему на подмогу. Я за другим. Вадим Сергеевич, немедленно в комнату охраны, к мониторам! Там на столе резервная рация.

На сей раз Ладышев подчинился: голова гудела, мозг пока плохо соображал. Разве что позволил разозлиться на себя. Ну откуда он мог знать, что Поляченко оставил своего человека в засаде у аварийного выхода? Хотел как лучше…

А получилось, что всех подвел. Еще и по башке получил. Поделом!

— …Так, теперь надо туда перебазироваться, — Потюня махнул рукой в сторону высоченного забора, огораживающего территорию вокруг какого-то строения. — Там за поворотом то ли заросший старый котлован, то ли овраг. На первом плане заросли, за ними цеха, краны, а вдалеке — свет ночного города. Интересно должно получиться. Холодно?

— Немного, — стуча зубами, кивнула Катя.

Признаться, что не просто озябла, а уже вся продрогла в тонкой осенней курточке, она не могла: сама увязалась, чего теперь ныть? Работает человек.

— Понятно… Знаешь, а иди-ка ты лучше обратно, — посоветовал Потюня. — Вот на тот свет, — показал он на высокий фонарь вдалеке. — Там въезд на территорию, что за забором. От ворот пойдешь по асфальту вниз к перекрестку. Мы там машины оставили. Не побоишься одна?

— Не побоюсь.

— Хочешь — домой езжай, хочешь — меня дождись, — продолжил Веня. — Только сначала позвони. Договорились? Документы отдать?

Маленькую дамскую сумочку с кошельком и документами Веня сразу предложил ей спрятать в свой рюкзак: ремень в сумке длинный, если за что зацепится, то порвет или потеряет.

— Не надо, — сжав в карманах застывшие ладони, Катя мысленно поблагодарила Веню за заботу. — Тебя дождусь.

Перспектива согреться в движении и быстрее оказаться в машине радовала куда больше, чем снова продираться сквозь кусты, стуча зубами от холода, при этом почти не дыша, дабы «не колыхать воздух», как пояснил Веня.

— Будь осторожна: там канава близко к забору подходит, не поскользнись и в грязь не вляпайся.

— Поняла. Возвращайся быстрее.

— Постараюсь! — он растворился в темноте.

Катя втянула голову в воротник-стойку и двинулась к мачте освещения: на первый взгляд было недалеко. Стараясь держаться ближе к глухой стене, она с опаской посматривала на темные заросли, от которых веяло холодом и несло прелым запахом застоявшейся воды. Руки из карманов пришлось вытащить: местами было настолько узко и скользко, что приходилось балансировать, дабы не свалиться в канаву.

Она уже почти дошла до вожделенного фонаря, как вдруг тишину пронзил громкий окрик:

— Стоять!

Остановившись, Катя посмотрела на бетонные плиты. Судя по звукам, за забором кто-то за кем-то гнался, и бежали прямо на нее. Наконец человек, тяжело дыша, замер прямо за разделявшей их стеной, в следующую секунду метрах в трех от Кати что-то шмякнулось о землю и покатилось прямо в наполненную водой канаву. Человек с той стороны стал карабкаться на забор.

Не на шутку испугавшись, Катя присела, вжавшись спиной в бетон. В метре от нее мелькнула тень, послышался звук приземлившегося тела, совпавший с очередным окриком: «Стоять!» С той стороны кто-то снова стал карабкаться наверх, но не столь быстро и умело, что было понятно по чертыханиям. Меж тем, сделав кувырок через голову, беглец вскочил на ноги, метнулся влево, вправо, приблизился к краю канавы, оглянулся, посмотрев, казалось, прямо Кате в глаза, поднял взгляд выше и вдруг рванул в темноту вдоль стены.

Следующая приземлившаяся фигура оказалась не столь ловкой: попытавшись встать, мужчина застонал и рухнул на землю.

— …Первый, второй! — вдруг заговорил он очень знакомым голосом. — Мой побежал к котловану. Преследовать не могу, ногу подвернул.

— Второй понял. Помощь нужна? — уточнили, судя по всему, по рации.

— Нет. Сам справлюсь, — ответил знакомый, без сомнения, голос.

«Поляченко?!» — не сразу поверила в догадку Катя, наблюдая за пытавшимся встать человеком.

Приняв вертикальное положение, мужчина сделал неуверенный шаг, застонал, пошатнулся…

Раздумывать было некогда.

— Андрей Леонидович, обопритесь на меня, — в один миг оказалась она рядом и подставила плечо.

— Проскурина?!. Вы что здесь…

— Не тратьте силы. Куда идти?

— Туда, — показал он рукой на фонарь. — Вы как здесь?..

— Пока доберемся, я вам всё расскажу. Опирайтесь на меня, не бойтесь, я сильная… Вот так, смелее… Мы здесь с Веней. Вениамин Потюня — мой старый друг, фотокорреспондент. Захотел промзону в свете луны сфотографировать. Я с ним поехала… Так, аккуратнее, здесь какая-то яма… Мы здесь почти час. Я замерзла, Веня отправил меня к машине.

— У перекрестка ваши машины?

— Да… Иду я, а тут крики, топот… Едва успела к стене прижаться, иначе или вы, или тот, за кем вы гнались, свалились бы мне на голову… Здесь скользко, осторожно… Опирайтесь, я крепко стою.

— Говорит второй. Одного взял, веду, — сообщила рация.

Прислонившись к столбу, Поляченко достал из нагрудного кармана пластиковую карточку, приложил к считывающему устройству. Раздался легкий щелчок, натужно заработал механизм, массивные железные ворота пришли в движение.

— Куда теперь? — дождавшись, пока за ними закроются ворота, Катя снова поднырнула под плечо Андрея Леонидовича.

— К входу, — показал он в сторону ярко освещенной площадки перед зданием.

Преодолев треть расстояния, они остановились, чтобы передохнуть.

— Скорую надо вызвать, — посоветовала Катя, пытаясь размять плечо: не таким уж оно оказалось сильным.

— Не до скорой, — скривился Поляченко.

Появившийся на крыльце здания человек побежал к ним навстречу.

— Что случилось?

Услышав голос, Катя оторвала взгляд от асфальта… Нет, этого не могло быть! Так не бывает, чтобы столько сюрпризов за один вечер: сначала Поляченко, теперь… Ладышев!

— Не мог сообразить, с какой ты стороны, пока не увидел в воротах… А это…

Вадим умолк.

— Екатерина Александровна собственной персоной! — подтвердил Поляченко и, сняв руку с плеча Кати, оперся на шефа. — Говорит, что я ее едва не задавил, — попробовал он пошутить, но сразу посерьезнел. — Этот через забор полез, я — следом. Но, видно, старею: приземлился неудачно. А тут Екатерина Александровна откуда ни возьмись… Погоди…

Снова раздался шум заработавшего электропривода. К ним приближались двое, один из которых вел второго за заломленную за спину руку.

— Веня! — первой отреагировала Катя, узнав Потюню. — Отпустите его! Он не преступник! Да отпустите же! — едва не набросилась она на охранника.

— Отпусти. Это не тот, кто нам нужен, — распорядился Поляченко.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Вадим, покрутив головой.

Для выяснения всех обстоятельств потребовалось минут пятнадцать. Пока разбирались, Ладышев осмотрел ногу Поляченко, попросил охранника принести лед из холодильника. Перелома, скорее всего, не было, но связкам досталось. Это на первый взгляд. Нужно делать снимок, а потому, несмотря на возражения Андрея Леонидовича, он вызвал скорую.

Вернулся Зиновьев, которому не удалось никого задержать. Одного почти догнал на чужой территории, но тот успел вскочить в машину: заблокировался, завел двигатель и рванул прочь. При этом протащил добрый десяток метров успевшего ухватиться за зеркало Зиновьева.

— Прямо на столб ехал, я едва успел руки отпустить… Вот, — как доказательство протянул он продолговатый кусок пластика с зеркальными осколками. — БМВ Х5. Перед столбом вывернул, но зацепил зеркалом. Я подобрал.

— Молодец! — похвалил Андрей Леонидович. — Теперь вы еще раз, — повернулся он к гостям.