Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 13)

— Дураков не держим. По сути, любой из наших инженеров сможет. С помощью специальной техники это сделать несложно. Но вот сам периметр можно отключить только с пульта в комнате охраны. А его не отключали, охрана подтвердила.

— Тогда как они проникли?

— Пока не знаю, но и внутри у них не все получилось: в 12а, 12б и 15б они были, а вот в 15а не попали, хотя натоптали у двери прилично. Эти помещения друг напротив друга, бус загоняли в ворота рядом с ними, но в какую комнату могли выгрузить — догадаться сложно: машина загораживала обзор и изнутри, и снаружи. В 15а накануне электронный замок забарахлил, и завскладом не придумал ничего лучшего, как повесить на дверь амбарный с секретом. Ключ был у охраны. Он исчез вместе с жестким диском записи камер наблюдения.

— То есть им нужен был ключ, поэтому и напали на охранника, — подвел итог Ладышев. — А записи с камер забрали, так как, пересекая холл, пришлось перед ними мелькать…

— Скорее всего. Вход и комнату охраны две камеры с разных точек пишут.

— А кто еще знал про замок?

— Охранник, который сдал смену Петровичу, Сифоненко. Собственно, он и обнаружил, что дверь в помещение не закрывается. Коммерческому-то в склады готовой продукции доступ постоянно открыт. Зашел по делам, заметил приоткрытую напротив дверь, сообщил материально ответственному лицу. Рабочий день подходил к концу, он решил повесить замок. Ключ сдал охраннику, тот передал по смене Петровичу.

— Получается, этих четверых — Сифоненко, завскладом и двух охранников — можно смело вычеркивать из списка подозреваемых?

— Однозначно. И еще тех, кто в отпуске: все сдают пропуска на хранение. Таких на сегодняшний день четверо.

— Остаются пятьдесят два, — усмехнулся Ладышев.

— Пятьдесят. Надеюсь, не станешь спорить насчет себя и меня. Еще Зиновьева можно смело вычеркнуть. Да, вот твой новый пропуск, — спохватился Поляченко, протягивая белую пластиковую карточку без каких-либо отличительных особенностей. — Приказ о том, что с завтрашнего дня все уходят в отпуск, я повешу на входе: завтра утром прочитают. Сегодня все должны сдать пропуска, якобы для плановой замены.

— Думаешь, снова полезут?

— Уверен. Они не довели дело до конца. На всякий случай я на ночь двух ребят в охране оставил. Завтра утром привезут колючку, начнут монтировать по всему периметру забора… А ведь я сразу предлагал, — укорил он шефа.

— Моя вина, — удрученно признал Ладышев. — Не хотел эстетику портить, посчитал, что высоты забора будет достаточно. В голову не приходило, что кто-то через него полезет. Как в плохом детективе получилось. Петрович что-нибудь вспомнил?

— Разве что признал, что дреманул. А так — сидел, наблюдал за мониторами, вдруг удар сзади, потерял сознание, свалился со стула. Доктор сказал, что удар был несильный, но профессиональный — вырубили надолго. Голову поранил, когда падал и зацепил край стола. Врачи успокоили, что быстро оклемается.

— Хоть какая-то хорошая новость… Ну что, по домам? Сил нет даже почту читать, — Вадим захлопнул крышку ноутбука, взял сумку с документами. — …Хотел спросить: когда новоселье? — вспомнил он уже в коридоре.

— С электрикой и сантехникой закончили, шкафы собрали, завтра кухню должны завезти. Еще сигнализацию доделать. Зина всем рулит, я там уже неделю не был. Посадит Владика в автокресло, отвезет в садик, а сама на объект.

— Быстро она за рулем освоилась, молодец.

— Если честно, до сих пор не могу привыкнуть, — Поляченко по ходу не забывал осматривать и проверять все двери, окна. — И не только к тому, что супруга водит машину. Мою бывшую во время ремонта квартиры ничего не интересовало. А здесь только успею подумать, что хорошо бы то или это сделать, как вдруг выясняется, что Зина всё уже со строителями согласовала, работы идут полным ходом. С заведующей садиком, что во дворе, нашла общий язык, с местом для малого договорилась в обход всех очередей. Сказала: вот переселимся, обустроимся, и после Нового года выйдет на работу.

— Может, не стоит спешить? Владику только два года.

— Через неделю исполнится, — уточнил Поляченко. — Я тоже твержу, что лучше ему еще дома посидеть. Только разве с Зиной поспоришь? Говорит, что если бы не ремонт в новой квартире, еще в начале лета вышла бы на работу. Егора в математическую гимназию перевела. Далековато, конечно, придется подвозить по утрам хотя бы к метро. Но там рядом с гимназией бывшая свекровь живет, если что, подстрахует. Хорошая женщина. Чувствую, сожалеет, что такую невестку упустила.

Мужчины подошли к выходу. В комнате охраны сидел Дружников и переговаривался по рации.

— Елисеев где? — уточнил Андрей Леонидович, зайдя внутрь.

— Заканчивает обход. В четвертом секторе, — кивнул молодой человек на монитор.

Полутемный до этого экран засветился, на нем появилась мужская фигура, пошла запись.

— На месте. Снимай… — раздалось в рации.

Сотрудник в комнате набрал комбинацию цифр на клавиатуре. Раздался негромкий звуковой сигнал, схема на центральном экране сменила цвет с синего на зеленый.

— Снял, проверяй, — сообщил дежурный собеседнику, что-то пометив в журнале.

Мужчина на мониторе подошел к широким дверям, приложил карточку к стене, роллеты тут же стали подниматься.

— Норма, закрываю… Ставь обратно на охрану. И пометь: у аварийного выхода номер два заменить лампочку. Моргает, скоро перегорит, — снова подала голос рация.

— Понял, включаю… Записал: аварийный выход номер два, лампочка.

— Запись везде работает? — уточнил Поляченко.

— Все штатно, — кивнул Дружников, показав ручкой на красные точки на двух мониторах, одна из которых тут же погасла. — В этой зоне Дима был пять минут назад. После него движения там не было.

— Завтра подключим новые датчики движения внутри и снаружи, установим камеру для дальнего угла стоянки, — доложил Поляченко шефу и повернулся к дежурному: — Если вдруг я задержусь — предупреди смену, что к половине девятого подъедет Яковлев с ребятами. Пусть им обеспечат доступ.

— Понял, Андрей Леонидович. В журнале на завтра записано, но я напомню.

— Удачи! — пожелал Поляченко и, пропустив первым на выход Ладышева, пояснил: — Коды поменяли, но многое не успели сделать: новое оборудование и пропуска поздно привезли. Я вот что думаю: для того чтобы отыскать место, которое не просматривается с других камер, нужно не раз и не два понаблюдать за объектом. Так что мы имеем дело с профессионалом. Ну, что? До завтра! — приготовился он протянуть руку Ладышеву, как вдруг зазвонил телефон. — Да, Дима… Где? Хорошо, сейчас вернусь.

— Что случилось? — насторожился Вадим.

— Ты езжай, я разберусь.

— Еще чего! Дело всей моей жизни под угрозой, а я домой? — шеф захлопнул открытую дверь автомобиля и двинулся следом. — Что там?

— Непонятное что-то. Все здание по периметру ставится и снимается с охраны новым кодом, кроме одной двери рядом с первым аварийным выходом, — объяснил Поляченко. — Помещения склада.

— То есть?

— Похоже, дверь выведена из системы.

— Как это? Ты ведь говорил, периметр только с пульта охраны можно отключить.

— А вот сейчас и посмотрим, как, — озадаченно ответил Андрей Леонидович…

— …Так вот: как уехала Жоржсанд в Москву, так никто ее и не видел. Одни слухи: работает шеф-редактором там-то, руководит пресс-службой такого-то. А недавно кто-то обронил, что нашла себе олигарха и съехала с ним за границу.

— Полная чушь! — фыркнула Катя. — Если только любовь — поверю. Материальное благополучие для Евгении Александровны никогда не было главным критерием.

— В излишнем романтизме, в отличие от некоторых, она тоже не была замечена: за бомжом вслед не поедет, — не согласился Веня.

— Веня, дело не в этом. Жоржсанд — сильная женщина, а сильная женщина интуитивно ищет сильного мужчину. А уж он по определению бомжом быть не может. Сильный человек будет бороться до последнего, неужели ты не понимаешь?

Потюня в поисках аргументов запыхтел, заерзал на стуле. Но вдруг затих.

— Кать, а я по-твоему сильный? — неожиданно спросил он.

— Конечно! Столько лет тянуть троих детей, жен, за всех переживать, волноваться, обеспечивать. И при этом не унывать. Вень, ты — несомненно сильный! Не безгрешный, далеко не идеальный, но… Будь ты идеальным, мы бы здесь сейчас не сидели.

— Это почему?

— Потому что мне было бы с тобой скучно. Идеальные люди, если они есть, легко предсказуемы, с ними неинтересно. А мы с тобой в этом кафе уже третий час сидим, и мне не хочется с тобой расставаться.

— Ну спасибо!.. — расплылся Веня в довольной улыбке. — Мне тоже не хочется расставаться. Как свежего воздуха глотнул. Эх!.. За четыре года, считай, в первый раз по душам поговорил. Вот только мне пора. Заказ важный для одного проекта: современный индустриальный пейзаж в контрасте с природой на фоне города. Уже столько нащелкал — а все не то: нет изюминки.

— А ТЭЦ-4?

— ТЭЦ-4 на фоне города только ленивый не снимал, — хмыкнул он. — Нужно что-то особенное: встреча света и тени, прошлого и будущего… Присмотрел тут одно местечко… Днем красоты никакой: недострой да развалины вперемежку с новыми предприятиями, словно сошедшими с рекламных буклетов. Перед отъездом в отпуск пробовал кое-что отснять днем и в сумерках. Что-то есть. Вот только контраст сильнее нужен. Сегодня как раз ночь ясную обещают, луна растущая. Надо ловить момент!