Наталья Батракова – Миг бесконечности 2. Бесконечность любви, бесконечность печали... Книга 2 (страница 103)
Вадим набрал номер:
— Андрей Леонидович? Ладышев. Не могли бы вы приехать в… — продиктовал он название заведения и адрес. — И еще просьба: вызовите кого-нибудь из водителей. Немного выпил, мало ли какая провокация может быть на выезде с парковки! Хорошо, жду… Ваш ход, — ему было смешно смотреть на женщину, задыхающуюся в негодовании. — Пока ждем, я, пожалуй, допью вино, грех оставлять его за такую цену.
Сдерживавшейся из последних сил дамочке хватило ума знаком остановить приблизившихся к Ладышеву амбалов. Сгруппировавшись, Вадим уже успел просчитать в уме последствия: пара сломанных ребер, выбитые зубы, ну и далее по мелочам. Администратор удалилась, амбалы застыли за спиной. Вадим хладнокровно открыл в телефоне почту, почитал новости.
— Простите, вышло недоразумение, — процедила сквозь зубы вернувшаяся к столику администратор. — Вы ничего не должны нашему заведению.
— Э нет! — запротестовал Ладышев. — Как и договаривались, ужин я оплачиваю. И цветы. Так что несите счет… Вам что, хочется платить из своей зарплаты вот за эту бутылку? — показал он взглядом на вино.
Поколебавшись, администратор снова удалилась. Меж тем в зале появились Поляченко с Зиновьевым: оттеснив амбалов, они заняли место позади шефа.
— Ваш счет, — протянул женщина кожаную папку.
— Вот это другое дело! — Ладышев вытащил из портмоне одну из банковских карточек. — Терминал несите.
Расплатившись, Вадим встал и, не оборачиваясь, двинулся к выходу.
— Это что было? — негромко спросил Поляченко, пока гардеробщик ходил за дубленкой шефа.
— Личное! Извини за беспокойство!
Назавтра рано утром Ладышев улетел во Франкфурт срочно готовить кредитный договор с «Моденмедикал». Скоропостижная смерть Мартина не позволила в свое время юридически правильно завершить процедуру смены основного владельца компании, а вступать в эту роль по завещанию Вадим отказался сам. Правда, пришлось долго уговаривать Хильду. Иначе надо заплатить сумасшедший налог. Но зачем? Не проще ли ей дождаться положенного после смерти супруга срока и унаследовать все восемьдесят процентов компании, принадлежащие Мартину? А уже после этого они вместе подумают, как быть дальше. К тому же ему будет проще решать некоторые вопросы, если контрольный пакет по-прежнему будет принадлежать гражданину Германии.
Так и сделали. Формально большей долей в компании владела Хильда Флемакс, но управлял ею Вадим Ладышев. Неофициально. Не хотел светить свое участие ни здесь, ни там. Компания продолжала успешно работать, исправно перечисляла дивиденды на личный счет Хильды, время от времени жертвовала деньги детскому фонду имени Вайса Флемакса, стала полноправным соучредителем совместного предприятия и строящегося под Минском завода. И всё же, как мог, Ладышев старался поберечь финансы «Моденмедикал». Потому и согласился на предложение Лесина.
Теперь ему предстояло срочно избавиться от преследования кредитора и его дочери. Объяснять Хильде ничего не пришлось: в очередной раз она категорически отказалась вникать в суть дела, объяснив это тем, что компания принадлежит не ей. Да, она не выполнила волю Мартина, но лишь юридически. Вадим сам вправе распоряжаться средствами так, как считает нужным.
Подготовив документы и отдав распоряжение на перевод денег, Ладышев вернулся в Минск и в тот же день получил по почте письмо, в котором банк Лесина официально требовал вернуть кредит в недельный срок, иначе дело передадут в суд. Договор, мол, был подписан не уполномоченными на то лицами. Ну и так далее…
Вадим только усмехнулся: зря он не прислушался в свое время к совету Поляченко, не стоило ему связываться с этим человеком. С другой стороны, у него есть запущенное в эксплуатацию здание. И построено оно на совесть. Лесин словно для себя старался, что в свете последних событий весьма походило на правду.
Кредит Ладышев закрыл через три дня, а еще через день ему позвонил Лесин.
— Недооценил я тебя, — зло процедил он. — Выкрутился… Вот только свою дочь я в обиду не дам!
— Вашу дочь сложно обидеть, — ответил Вадим. — Сама кого хочешь обидит. Так что здесь вы не по адресу, Леонид Самуилович. Спасибо за совместную работу.
— Ну-ну, — буркнул тот. — Поговорим еще.
Разговор прекратился. Как и преследования Ады. Разве что успела разместить в соцсетях фотографии памятного ужина в ресторане. Как он и предполагал, в зале велось качественное видеонаблюдение, и съемка выбранного ею столика шла с трех сторон. Найти удачные кадры «романтического вечера при свечах» было делом желания. И влюбленный взгляд, и нежное объятие с сидевшей на коленях женщиной, в декольте которой он буквально уткнулся носом, были не монтажом, а всего лишь удачно выбранными моментами. Добавила она и несколько «подтверждающих» кадров с концерта: вот он, улыбаясь, что-то шепчет ей на ухо, практически касаясь кожи губами, вот смотрит с вожделением. Непонятно только, откуда взялось кольцо, которого он вообще не помнил. Но хештег многое объяснял «
Проверить соцсети Вадиму посоветовал Андрей Леонидович: на «романтическую» фотосессию в инстаграме и фэйсбуке наткнулась Зина. Дабы не нарываться на новый конфликт, звонить Аде с просьбой убрать фото Вадим не стал: удалил из друзей Аду, а заодно и разных непонятных девиц, стер метки, закрыл профиль. Отныне на его страницу могли заходить только друзья, и стать ими можно исключительно в силу личного знакомства.
А о Лесиных он постарался забыть. Так, неприятный осадок, не более того…
Никаких общих дел с Леонидом Самуиловичем не осталось, поводов для общения — тем более. А потому он несказанно удивился приглашению: перелет туда и обратно на личном самолете, проживание на вилле юбиляра на Лазурном берегу, полный пакет услуг, соответствующий статусу почетного гостя. Всё вместе в свете их последнего общения выглядело весьма странно. Да и друзьями они никогда не были, связывало дело, которое, к счастью, завершилось.
И все же Ладышеву следовало подумать, как отказаться от приглашения под благовидным предлогом. Для начала хотя бы поблагодарить. Но сделать это он не успел, а потом и вовсе вылетело из головы: пришла первая претензия на сбой поставленного оборудования…
— Здравствуй, Ада! Спасибо, что напомнила. Извини, я не смогу полететь: дел много.
— Да ладно, не сочиняй! Отец сказал, что у тебя были проблемы, да только обошлось, выкрутился в очередной раз. И меня можешь больше не бояться, — Ада усмехнулась. — Я лечу с женихом. Он, кстати, чем-то на тебя похож… Но в постели получше будет.
— Поздравляю, — пропустил он мимо ушей намек. — Желаю счастья. Но я не полечу.
— Личная причина? — полюбопытствовала Лесина. — Можешь кого-нибудь с собой прихватить. Я разрешаю. Могу поговорить с отцом.
— Спасибо за заботу, Ада. Но я в этом не нуждаюсь.
— И все-таки… Неужели кому-то удалось растопить твое сердце? — игриво продолжила она.
На сей раз Вадим промолчал. Как он понял, любой его ответ только продлил бы разговор.
— Ты хорошо подумал? — уточнила она после паузы.
— С некоторых пор я научился думать. Поздравлю по телефону.
— Папа такого не любит. И вообще, мне показалось, что он на тебя сильно зол. Так что рекомендую…
— Радует, что у Леонида Самуиловича такая заботливая дочь, — перебил ее Ладышев. Пора было заканчивать разговор. — До свидания, Ада Леонидовна! Мягкой посадки на Лазурном берегу!
«Зря не отказался раньше… Интересно, откуда он знает о моих проблемах? Какое ему дело до моего бизнеса? Злится он на меня… — раздраженно подумал Вадим и вдруг, словно наткнувшись на невидимую стену, остановился. — А не он ли присылал своих гонцов к Такаши?»
Об этой истории накануне отъезда с ним по секрету поделился Икеночи. Около четырех лет назад, сразу после принятия концерном решения о начале работы с Ладышевым, в европейский офис примчались люди некоего бизнесмена из России с чемоданами денег. Хотели построить такой же завод. Но японцы не были бы японцами, если бы не соблюдали кодекс чести. Икеночи (тогда он еще не входил в совет директоров) доложил о предложенных миллионах начальству, и гонцам в срочном порядке пришлось исчезнуть.
Чуть позже этот факт был принят во внимание при его повышении, и, приступив к новым обязанностям, Такаши о нем забыл. Вспомнил, лишь когда началось внутреннее расследование в концерне. Но беда в том, что тогда он не удосужился поинтересоваться фамилией бизнесмена. А воды с тех пор утекло немало. Тем не менее Такаши посоветовал Ладышеву внимательнее присмотреться к своим партнерам: уж слишком много им было известно, даже подробный проект его завода был на руках.
Всё сходилось: Лесин сам вышел с ним на контакт, как только он стал искать подрядчика для строительства. Проект завода его компания попросила для начальной работы над сметой.
«Точно чертик из табакерки выпрыгнул! — припомнил хронологию событий Вадим. — И кредит предложил, и подрядчиком стал. Зачем решил помочь? Всё просто: срок займа по договору истекал к концу текущего года, далее невозвращенная сумма обрастала пеней и штрафами и начинала увеличиваться в геометрической прогрессии. Я это просек, но договор подписал, так как за спиной были капиталы «Моденмедикал». Также настоял на том, чтобы в договор был включен пункт о возможности досрочного погашения. Но, видно, Лесин решил, что это блеф. На что надеялся? На то, что я не уложусь в сроки и здание перейдет в его собственность. Затем окончательно отжать у меня бизнес, начать переговоры с концерном. Он и не на такое способен. Но со зданием у него не получилось… А что, если?..»