Наталья Баранова – Книга наставника школьного образования. 100 советов всем взрослым, которые ходят в школу: студентам педагогических направлений, молодым педагогам, опытным учителям, администрации, родителям (страница 6)
Все в шоке, особенно родные!
Иду с поклоном к директору педагогического колледжа, и наимудрейшая из наимудрейших педагогов и управленцев Евгения Сергеевна (ее мудрость и человеколюбие я не забуду никогда) взяла меня обратно!
Кстати, я очень часто ее вспоминаю, именно она думала о каждом студенте и сотруднике, именно ее умение выстраивать человекоориентированное управление мне запомнилось как абсолютно верный подход, только у нее я видела микс управленца, педагога и наставника в правильных, с моей точки зрения, пропорциях.
Так случилось, что чуть позже мы сдружились, имея колоссальную разницу в возрасте: я студент, она опытный Педагог с большой буквы (об этом я обязательно напишу в следующей своей книге).
Никто не верил, а она поверила!
Я успешно сдаю академические задолженности и в мае приступаю к обучению снова (новая учебная группа).
Дальше я уже не сдавалась!
Однако не без ошибок и не без падений. Учиться было очень интересно. Просто обожала педагогику и возрастную психологию – это были мои любимые предметы.
Все шло как по маслу: учеба сменялась практикой, зачеты – экзаменами, пятерки сменялись абсолютными пятерками. Впереди был диплом с отличием.
Помню, был случай уже на преддипломной практике, когда очень строгая преподаватель методики математики (с тех пор я таких строгих больше не встречала) отказывалась утверждать серию моих конспектов уроков.
Она была очень принципиальна в своих требованиях и не терпела, когда уходят в сторону от ее профессиональных принципов. Вроде бы это так и должно быть, как можно преподавать математику маленьким детям по-другому? Любое творчество в тот момент вообще не имело никаких прав на существование.
Я, наученная жизненным опытом, конечно, все переделала, порадовала педагога, и она подписала серию конспектов.
Утром следующего дня, когда должен был состояться первый урок из данной серии, мой внутренний бунтарь взял не последний вариант конспекта, а тот самый, который я сделала вначале.
Подумала: будь что будет!
И, трясясь то ли от страха, то ли от ожидания того, что сейчас будет, начала вести урок не по сценарию педагога.
Которая, кстати, сидела за последней партой в предвкушении моей исполнительности.
А в чем разница, спросите вы?
Что сделали не так?
Мой ответ будет ясен, как белый день: я просто хотела начать урок с проблемы, чтобы дети с ней столкнулись и сами попытались найти способ решения методом проб и ошибок.
В свою очередь, мой педагог хотела, чтобы я методично и грамотно рассказала способ решения (как прописано в методичке для учителей), затем пол-урока нарабатывала с ними умение решать этим способом.
В итоге где-то на тридцать пятой минуте урока мы все-таки вышли на финишную прямую и нашли способ решения.
С точки зрения моего педагога-методиста, я весь урок провалила, так как не закрепила новые полученные знания, не наработала умение решать таким способом, и еще было много претензий, которые я даже не помню.
Весь урок она сидела с красным недовольным выражением лица, пыталась пересаживаться, пару раз привставала, хотела вмешаться, грозила мне пальцем с задней парты. Сначала мне было не по себе, однако очень быстро я вовлеклась в работу с моими подопечными и уже даже не смотрела на сурового преподавателя.
Я не знаю, как сейчас проходит практика, а раньше мы в конце рабочего дня садились за круглый стол и, как модно сейчас говорить, рефлексировали. И, если как раньше, получали обратную связь от всех, кто присутствовал на уроке.
Это были непростые моменты, так как порой больно били по самооценке и желанию что-то делать вообще. Но в моем случае очень хорошо, что не надо было стоять у доски (выше я об этом рассказывала).
Так вот, мне пришлось выслушать о себе и своем самоуправстве очень много в тот день, но я ушла счастливая.
Знаете почему?
Потому что мой методист все-таки разрешила вести оставшуюся серию уроков именно в моей парадигме.
В итоге за преддипломную практику у меня была оценка «отлично».
Со студенческой, колледжской скамьи помнится еще одна ситуация, но уже не со мной. Однако в памяти осела. Я всегда считаю так: если помню, значит, надо извлечь из этого урок.
Моя одногруппница, назовем ее Анной Сергеевной, с нетерпением ждала своего первого урока в роли учителя на преддипломной практике. Она готовилась с особой тщательностью и была полна энтузиазма. Однако ее куратором-наставником на практике была строгая и опытная преподавательница Татьяна Ивановна, которая не терпела халатности и всегда предъявляла высокие требования к своим студентам.
Для своего первого урока одногруппница выбрала тему дружбы (помним, что речь идет о начальной школе). Она подготовила интересные задания, включающие групповые обсуждения и игры.
Но когда Анна зашла в класс, она заметила, что Татьяна Ивановна заняла место в углу и внимательно наблюдает за всем происходящим.
Урок начался, и Анна Сергеевна, полная уверенности, начала рассказывать о дружбе. Однако вскоре она заметила, что некоторые ученики не слушают ее и отвлекаются. Практикантка решила, что это просто естественное поведение детей, и продолжила. Но в какой-то момент куратор-наставник прервала ее:
– Вы должны быть более настойчивыми. Дети не воспринимают вас всерьез! – произнесла она, ее голос звучал строго.
Анна почувствовала, как ее уверенность начинает колебаться. Она попыталась внести коррективы, повысив голос и призвав детей сосредоточиться, но это только усугубило ситуацию.
К концу урока Татьяна Ивановна подошла к Анне и, не скрывая своего разочарования, сказала: «Вы не смогли заинтересовать класс, и это ваша ответственность. Учитель должен быть авторитетом, а не другом».
Анна была подавлена. Она чувствовала, что провалилась и что ее мечты о педагогической карьере рушатся. Вечером мы сидели уже вне школы и обсуждали этот момент. Конечно, будучи студентками, мы, как всегда, думали, что методист поступила неверно, что вмешиваться в учебную ситуацию она не должна, что могла бы сказать об этом позже на обсуждении.
Аня вообще скисла и, находясь на последнем курсе, весь вечер рассуждала о своих ошибках и о том, как могла бы поступить иначе. Она начала сомневаться в себе и своих педагогических компетенциях: «Может, я не создана для этого?»
Наутро, вместо того чтобы сдаться, Анна решила, что ей нужно учиться на своих ошибках. Она попросила Татьяну Ивановну о дополнительной встрече, чтобы получить конструктивную обратную связь.
Педагог согласилась обсудить урок, и они вместе проанализировали, что пошло не так. Татьяна объяснила, как важно устанавливать правила и поддерживать дисциплину в классе, а также как важно вовлекать детей в процесс обучения. Анна записала все советы и взяла их на заметку.
Я не знаю, почему именно эти ситуации мне вспомнились, наверное, потому что они ведут к правильным выводам в становлении личности учителя.
Они говорят о том, что, если твой выбор пал на то, чтобы стать учителем, у тебя хватит смелости и духа быть именно им.
Дальше, окончив педагогический колледж с отличием, я сразу же пошла работать в школу, об этом расскажу в следующей главе. Но мое обучение в этот период не закончилось, а только начиналось. Оказалось, что все еще впереди!
Как описано в первой главе, в процессе написания книги нам поступало масса вопросов от разных категорий людей: студентов, молодых педагогов, опытных учителей и родителей учеников. И мы обещали дать ответы на обобщенные вопросы.
Итак, выполняем.
В целом работая более двадцати лет в системе образования, я часто встречалась с различными позициями учителей, кому-то вообще непонятно, зачем ему и курсы-то раз в три года проходить.