Наталья Барабаш – Желтый мокасин для любовника. Веселые рассказы (страница 22)
Полчаса так идут, час… Пора купаться. Тут он к ней подходит и говорит застенчиво:
– У тебя там это… Купальник порвался…
– Где?
– Ну, там… Сзади…
Она вертится, хочет посмотреть. Тогда он, еще больше смущаясь, говорит:
– Да прямо по шву!
Она рукой проводит: вот ужас! Точно! Купальные плавки прямо от резинки до самого низа по шву разошлись. Купальники тогда, как и все, были в дефиците, их носили, пока они не разползались от тления.
И тут этот момент настал.
– А чего ты всю дорогу молчал? – спросила она.
– Да я внимания не обращал. А тут ты повернулась – я и заметил.
Самое смешное – она поверила. Вегетарианские были времена.
А потом все как-то закрутилось. Они вскоре поженились. Прожили вместе 30 лет. И вот сидят дома. Пьют чай. Вспомнили вдруг, что тридцатилетие свадьбы не за горами. Поржали, что так долго не живут. А потом он говорит:
– А все купальник твой! Признавайся хоть теперь: нарочно передо мной в нем так долго вышагивала, а?
– Какой купальник?
– Да ладно! Из-за которого я на тебе женился! Который в бухте у тебя будто случайно порвался. Целый час смотрел!
– Подожди! Так ты сразу дырку заметил?! И молчал?!
– Только не надо сейчас вот этого! Будто ты не знала! Будто молодой человек мог в это время смотреть на море и барашки. Дурой-то не прикидывайся!
– Так ты женился на мне из-за треснувшего купальника, а не из-за моей неземной красоты, выдающегося ума и неординарного таланта? Ты же говорил – жена должна быть личностью?!
Мужик самодовольно хмыкнул.
Можно прожить вместе всю жизнь, и не знать, какая мелочь лежит в самом ее основании…
Как бабушка меня сватала
С бабушкой из нашей родни не мог жить никто. Только я. Это была благородного вида маленькая старушка с аристократическими чертами крупно вылепленного лица – волевым подбородком, значительным носом. До старости яркими голубыми глазами. И удивительной способностью за самый короткий срок доводить человека до неистовства.
Бабушка была из мелких домашних тиранов, которые удушали жертву заботой. И бесконечно жаловались, что ее никто не ценит.
Главным коньком бабушки была еда. Она закармливала все живое до остервенения. Овчарка при виде бабушки в панике становилась мордой в угол и плотно сжимала зубы. А та пролезала у нее под брюхом и ложкой раздвигала несчастной пасть.
Канарейка при виде бабушкиной ладони с кормом ощетинивалась и злобно ее клевала.
Я просто закрывалась в комнате, но бабушка врывалась c театральными причитаниями: издеваешься над бабушкой? Назло мне хочешь от истощения помереть?
А в остальном мы жили дружно. Пока перед моим пятым курсом универа бабушка не решила, что мне пора замуж.
У меня была отличная компания, мы весело проводили время, и ни в какой замуж я не собиралась. Но бабушка донимала меня каждый день. Единственное, что немного ее сдерживало – отсутствие рядом достойных кавалеров. И вдруг – о чудо! На нашей лестничной площадке объявился отличный жених. Сын соседей, мой ровесник, поступил учиться в московский вуз и после 4 курса приехал домой на каникулы.
Честно сказать, он мне самой понравился. Высокий, аполлонски сложенный, с буйной светлой гривой волос и огромными серьезными серыми глазами. Поболтав на лестнице, мы выяснили, что оба увлекаемся подводным плаванием, и оба собираемся на острова: он со своей компанией, я со своей. Через день парень позвонил в мою дверь и, обаятельно-стеснительно улыбаясь, сказал, что хотел бы спросить моего совета, где им лучше устроить лагерь. Ясно, что это был просто повод. Но я стояла в двери, закрывая ее собой, как амбразуру.
Дело в том, что бабушка, как настоящая разведчица, уже навела у родителей Сергея все справки. Это была катастрофа, потому что теперь мой день начинался с разговора:
– Почему ты не позовешь Сережу в гости? Он так тебе подходит. Красивый, умный, москвич. Не женат. Мама врач. Что тебе еще надо?
Я была готова лечь костьми, чтобы не допустить встречи соседа с бабушкой.
Но она уже высунула сквозь щель свой благородный нос и слащаво-вежливо молвила:
– Ой, Сережа, а что ты в комнату не проходишь! Мы так рады, так рады. Давно тебя ждем!
Сосед улыбнулся, глянул на меня своими удивительными серыми глазами и я вынуждена была отступить.
Что сказать. Даже сейчас, когда я вспоминаю о том вечере, быстро трясу головой, чтобы ужас рассеялся.
Бабушка решила, что надо брать быка за рога сразу же. Еще с прихожей.
– Только ты не смотри, что у нас не убрано. Наташа такая неряха, всегда все разбрасывает, а я за ней убираю, – привычно начала она свои жалобы. Но поняла, что для сватовства зачин не самый удачный, и быстро продолжила:
– Но после замужества, не бойся, это у нее пройдет. Люся, ее мать, тоже до свадьбы все разбрасывала. Я за ней ходила, убирала. А сейчас ничего, аккуратная. Ты чай будешь?
– Да нет, спасибо! – начал отговариваться гость.
– Так не пойдет! Мы тебя ждали, все думали – зайдет, не зайдет. Я даже Наташе говорила: давай я его приглашу, если ты стесняешься! А ты даже чаю не хочешь попить!
Сергей замер на стуле.
– Да никто никого не ждал! – сказала я, и сразу почувствовала, что оправдываться не стоило. – И вообще! Бабушка! Сергей пришел по делу поговорить!
– И ничего! И поговорит! Чаю с нами выпьет, и поговорит! Принеси с кухни кружки! А, да ты же не знаешь, где что лежит! У нас ведь, Сережа, Наташа дома ничего не делает. Только по гулянкам своим бегает. Все я. Но это ничего, это до свадьбы. После свадьбы-то уже будет не до гулянок. Вот Люся…
– Ба-буш-ка!!! – страшным голосом сказала я. Сергей еще продолжал бессмысленно улыбаться, пока не осознавая серьезность ситуации.
– А ты, Сережа, жениться не собираешься? – продолжала бабушка светскую беседу.
– Нет! Пока не собираюсь! – весело ответил сероглазый.
– И правильно! – согласилась бабушка. – Эти москвички такие корыстные! Только и смотрят на квартиру и зарплату! У тебя, кстати, жилье-то в Москве есть?
– Есть. Мне от бабушки комната досталась, – сказал Сергей, прихлебывая чай и уже не улыбаясь.
– О, это хорошо! А у нас Наташа со школы мечтает в Москву переехать. Так любит эту Москву! Правда, Наташа? Помнишь, ты говорила: вот бы выйти замуж за москвича!
– Это не я говорила, а ты! – покрываясь пятнами, буркнула я, желая вот сейчас, сию минуту оказаться если и не в столице, то за тысячи километров от этой проклятой кухни.
– Ну, да! – легко согласилась бабушка. – Ты сказала, что хочешь хоть дворником, но в Москву, а я сказала, что проще выйти замуж. А у тебя в квартире сколько метров, Сережа?
– Я не считал, – сухо ответил гость.
– Ну да, это не так важно. Главное – прописка. И работа – ты же в Москве думаешь остаться после распределения, твоя мама сказала? У Наташи тоже скоро распределение, но у них там на журналистике во всякие дыры посылают. Ну, если не выйти замуж…
– Бабушка! – не выдержала я: щекам уже некуда было больше пунцоветь. – Иди посиди на кухне!
– Вот! – словно только этого и ждала, аж подпрыгнула бабушка. – Сережа, ты тоже родных оскорбляешь? Я все для нее делаю, готовлю, а она запирает меня на кухне! Говорит, я ей мешаю! Не может подождать, пока я умру! Уже скоро… – деланно вздохнула бабушка, только что в одиночку перетащившая огромный диван в другой угол комнаты. – Ты бы слышал, Сережа, как она меня обзывает! Я зову ее кушать, а она меня по-всякому…
Гость пристально, как бы по-новому посмотрел на меня своими серьезными глазищами.
– А что, Сережа, ты хотел узнать? – уныло спросила я.
– Да про лагерь на островах… Ладно, как-нибудь потом, – буркнул он.
– А что спрашивать? – обрадовалась бабушка. – Пусть Наташа с вами и едет! Сама вам все покажет. Ну и вы поближе познакомитесь. Мало ли… – и бабушка игриво подмигнула Сергею. – А то у Наташи такая компания! Только пьют и пьют! Ты же не злоупотребляешь? Ну вот! А Наташкины эти как придут – лишь успеваю водочные бутылки выносить!
Это она вспомнила о моем дне рождения, где 15 гостей действительно выпили какое-то количество водки. И теперь бабушка уверяла соседей, что я на пути к алкоголизму.
– Ну, ничего, дети пойдут, там уже не до выпивки! – вырулила бабушка на основную тему. – Ее мать тоже, пока Наташка не родилась, все по лесам с мужиками шастала, выпивали, наверное.
(Это бабуля вспомнила про экспедиции, куда маму-геолога посылали после вуза). – Ну, а теперь не пьет. Может, и Наташка…
Потенциальный жених, ерзавший на стуле так, будто сидел на раскаленной плите, наконец вскочил и рванул к двери.
– Мне это… Пора! – буркнул он, хватаясь за спасительную ручку.