Наталья Аверкиева – Тартарары для венценосной особы (страница 5)
— Лана, у меня к тебе конфиденциальное дело, — начала Анечка загадочным шепотом. — Мне нужна твоя помощь.
— Если это касается Медведева, то я — пас! Даже имени его не произноси!
— Что случилось? — напряглась Анечка.
— А то ты не знаешь? — хмыкнула Лана.
— Что случилось?
Ланка запнулась и смутилась, виновато отвела взгляд.
— Да так, ничего особенного…
— Говори!
— Я сама это только вчера узнала от Жорки…
— Ланка, имей совесть! Говори!
— Я не знаю, как тебе это сказать?
— Он жив? — перепугалась Анечка.
— Да чего ему будет? Ни одна холера его не возьмет… — пожала Ланка плечами и отвела взгляд.
— У него другая! — наконец-то догадалась Анечка.
Та неохотно кивнула.
— Только Жорка говорит, что там ничего серьезного, — тут же начала оправдываться Лана. — Когда ты лежала в больнице, ему захотелось развеяться. И как только тебя выпишут, он тут же вернется к тебе.
В носу защекотало. Стало очень больно и обидно. Сердечко все еще принадлежащее Олешке билось не уверенно.
— Кто она? — глухо спросила девочка.
— Светка Булкина из «Г» класса.
Анечка расхохоталась. Променять ее на Булкину! Вот уж умора! «Великолепный» вкус! Ничего не скажешь!
— Я видела, как он ее кадрил, — поняв, что подружка нормально отреагировала на плохую новость, продолжила Лана. — Подходит и говорит: «Я помню чудное мгновенье, Передо мной явилась ты! Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты! Ах, эти волосы цвета жженого каштана, медовые глаза, ротик-конфетка, разве может быть что-нибудь прекраснее? Я буду вашим стражем…» Видимо, чтобы эту кикимору не утащил водяной!
— Он так всех кадрит, — моментально перестав смеяться, мрачно отозвалась Анечка. — И я повелась на эти речи. Идиотка!
— Перестань! Что ты хочешь от этого бабника? А вот Жорка вроде бы ничего.
— Да ну, — скривилась она и грустно вздохнула. — Твой Жорка тупой как дерево. Хотя… Никакое он, в принципе, и не дерево, а так… ДСП сплошное.
— Зря ты так. Жорка неплохой парень, — пожала плечами Лана. — Медведев, конечно, сокровище еще то, одна радость — на лицо смазливый. Но это же не повод так сильно переживать, да еще Баркова оскорблять ни за что ни про что! Хочешь, я поговорю с Жоркой насчет Медведева?
— Не хочу, — притворно весело ответила Анечка. Эх, главное Ланке не показывать виду, что на душе на редкость гадко. — Мне на самом деле сейчас нет никакого дела до Олега. Есть идея получше! Закачаешься!
— Ты с кем-то познакомилась в больнице? Кто он? — оживилась Лана, перебравшись на постель поближе к подружке.
И Анечка подробно рассказала ей о несчастном мальчике, попавшем в аварию и потерявшем родственников.
Лана слушала внимательно. Охала и ахала в нужных местах. Даже пару раз закатила зеленые глазки, когда Анечка говорила о несправедливости жизни. А потом задала совершенно глупый вопрос:
— Может, он преступник?
Анечка часто заморгала, открыла рот, чтобы ответить, но ничего вразумительного придумать не смогла.
— Ой, какая же ты, Анька, бестолковая! Если он преступник, то «потеря памяти» отлично на него работает! Он может прикинуться кем угодно! А если он рецидивист или сбежал из тюрьмы!
— Мне иногда кажется, что некоторые твои изречения больше похожи на бред сумасшедшего, чем на слова разумного человека, — недовольно перебила ее Анечка.
— А что я такого сказала? — обиделась Лана.
— Я с тобой серьезно разговариваю, а ты ерунду несешь. Понимаешь, Андрея в интернат отправят! Ты только представь, как ему там будет плохо. Я думаю, надо найти его родственников. Не бывает так, чтобы человек на свете совсем один жил.
— И как ты собираешься их искать?
— Не знаю. Я хотела, чтобы ты помогла мне. Ведь ты у нас такая умная.
— Звучит, как издевка, — хмыкнула Лана. — Ты влюбилась что ли? Он хорошенький?
— Ага, очень! — Анечка расхохоталась. — Лысый и тощий, смотреть не на что! Но у него взгляд ангела! Да, он настоящий ангел!
— Ангел? Вот и пусть хлопает своими крыльями в другом месте! Я не понимаю, зачем он тебе? Вот если бы ты на него запала, а так… Может ну его? Ань, сама подумай, с больной ногой ты мало что сможешь сделать. И потом, это надо слать запросы, выяснять его адрес, ехать туда, искать того, кто бы его смог опознать… Анька, оно тебе надо? Ради любимого я бы еще отважилась поискать родню, но эта овчинка выделки не стоит.
— Вообще-то я надеялась на тебя. Неужели ты не понимаешь, у человека беда, он потерял память, родителей…
— Скажи, а с головой у него как? Ты же говоришь, что он память потерял, так? — подозрительно сощурив глаза, поинтересовалась Лана.
— А при чем тут это? — не поняв, где скрывается подвох, растерялась девочка.
— Ну, он считает, что у него с головой все в порядке?
— Да… — она нервно дернула плечами. — Наверное…
— Если он считает, что у него с головой все в порядке, значит в его глазах все остальные больные, — авторитетно заявила Лана. — А если так, то он явный псих! Потому что психу всегда кажется, что все кругом больные, один он здоровый!
— Лань, ты сама больная! — взорвалась Анечка. — На всю голову! Он память потерял! Парню нужна помощь, и кроме нас ему никто больше не поможет! А ты… А ты…
— А что я? Чем я могу ему помочь? Вот чем конкретно я могу помочь? Знаешь, сколько у Оксанки несчастных детей проходит? В прошлом году им подбросили маленькую девчонку, сбитую машиной. Мужик на обочине подобрал, в больницу на руках приволок и у входа оставил! И что? Я должна была взять ее себе? Или найти того водителя, который на нее наехал? Бог тебе в помощь в этом начинании и золотую рыбку на счастье! В вяленом виде! А мне это не надо! Адреса благотворительных обществ в изобилии водятся на страницах Интернета. Вот туда пусть и обращается.
— Лана, ты что такое говоришь? Ты с ума сошла?
— Нет! Он тебя использует! И это очевидно всем, кроме тебя! Чего ради мы будем мотаться по Москве и искать его родню? Если он им раньше не был нужен, то сейчас не будет нужен и подавно!
— Значит, ты не со мной?
— Категорически нет!
— А еще друг…
— И как друг тебе заявляю — брось это глупое дело.
— Злая ты! — в сердцах бросила Анечка.
— Недобрая, — уточнила Лана миролюбиво.
— Ну и уходи!
— Ну и уйду!
Едва за Ланой закрылась входная дверь, раздался телефонный звонок.
— Да! — раздраженно рявкнула в трубку Анечка.
— Мой ангел, это я! — промурлыкал на том конце Олег Медведев. — Как ты, моя жизнь?
— Я не твой ангел, не твоя жизнь и вообще я больше не твоя! Отвали от меня! Понял? — зло закричала она, а потом тихим ехидным голоском добавила: — Можешь утешиться на груди Булкиной. Она будет счастлива! — и нажала отбой!
Она села, где стояла — посреди коридора на холодный кафель, — и громко зарыдала, прижимая к груди телефонную трубку. Какой отвратительный день — сначала ее предала лучшая подруга, потом она бросила самого красивого старшеклассника на свете, мечту всех девчонок школы! А как замечательно все начиналось…
***
Анечка не смогла навестить Андрея. Родители забрали ее в субботу на дачу к крестному, где они и провели все выходные, вернувшись в Москву только в воскресение вечером.