Наталья Андреева – Пин-код на приворот (страница 8)

- Я вроде подписал отказ от претензий. До того, как вышел на бой.

- Все так. За спортивные травмы не отдают под суд. Но не было ли это умышленным нарушением правил? С целью совершить преступление, - важно сказал Белов. – В таком случае наступает уголовная ответственность.

- Да? И кто ж отвечать будет?

- Организаторы.

- Посадят их?

- Нет. Административная ответственность. Соревнования легальные. Штраф от 50 до 100 тысяч. Но может быть увеличен до 500 тысяч. Если сильно нарушили.

Сава издал что-то похожее на смешок. А я подумала, что ставки там огромные. Если даже Пастухова обманули и кинули в клетку ринга мальчиком для битья, организаторы соревнований на этом миллионы заработали.

- У меня нет претензий, - услышала я.

А не мелочный. И неглуп. Все он понимает.

- Тогда отказ пишем?

- Пиши, контора.

Довольный Белов со своей тощей папочкой усвистел, только пятки засверкали! А я вернулась в палату к Саве. Ну не отпускало меня! Надо же как-то его успокоить.

- Температуру мерить пришли, доктор?

- Это делает медсестра. Я просто хочу сказать, чтобы вы не переживали. Все будет хорошо. Вас не покалечили, это главное.

- Точно! – оживился Сава. – Этот мент… - Я невольно заткнула уши. Эпитет, которым наградили Игорешу Белова был очень уж… нелицеприятным. - Что они вообще могут сделать? Сам разберусь.

- Интересно, как?

- Оправлюсь и вломлю ему. Потренироваться только надо. Ноги у меня слабоваты. И растяжки не хватает. Чтобы челюсть ему свернуть, этому… человеку.

- И вы после такого снова выйдите на ринг?!

- Конечно. Я этого урода все одно отыщу.

- Да вы, вы… Зверь просто!

- Сгинь отсюда!

Я со злостью закрыла дверь. Неандерталец!

Кама никогда себе такого не позволял! Грубить, хамить. Не куплю я Саве пирожков!

… События последних дней выбили меня из колеи, и мои друзья это заметили. Я пластический хирург в недалеком прошлом, и с людьми меня, как правило, сводил скальпель. Моя единственная подруга, которой я безоговорочно доверяю, оперная певица. А муж у нее ювелир.

Мы дружим вот уже двенадцать лет. Зоя впервые пришла ко мне тогда за консультацией. И я слегка подправила ей лицо. Потом была удачная блефаропластика. Следом круговая подтяжка. И теперь Зоя снова молода, как Лючия ди Ламмермур, чью арию исполняет с таким блеском.

Но сегодня давали «Кармен». Я уселась в ложе, которую оставила для меня Зоя, а рядом обосновался ее муж.

По случаю выхода в свет я наконец-то привела себя в порядок. Надела вечернее платье и любимые серьги с изумрудами. Они лежали в отдельном футляре, который почти уже запылился. Давненько я не надевала свое любимое украшение. Кама как-то сказал, что мне больше идут сапфиры. Я ему показывала свою коллекцию.

- … Меня не любишь, но люблю я, так берегись любви моей!

- Зоя сегодня великолепна, - повернулась я к ее супругу. У подруги и впрямь волшебное сопрано.

- Почему мне не продала? – кивнул он на мои серьги. – Кстати, почем?

Я уже заметила, что Модест надулся, но не поняла причину. И сейчас не поняла.

- Ты это о чем?

- Прекрасная бижутерия. Могла бы нам сказать о том, что у тебя финансовые проблемы. Я бы купил у тебя эти серьги, если уж ты такая щепетильная и не хочешь брать в долг у старых друзей.

- Но я ничего не продавала! – даже Кармен была забыта. Я испытала настоящий шок. Мои серьги подделка?!

- Рина, у тебя были редчайшие изумруды. Я не раз ими любовался. А теперь у тебя в ушах имитация. Бижутерия.

- А ты не ошибаешься?

- Я ювелир с тридцатилетним стажем, – всерьез обиделся Модест. – Если захочешь что-нибудь еще продать из своей изумительной коллекции – обратись ко мне. Я дам хорошую цену. Ведь мы же друзья.

- Хорошо.

- Ты потратилась на мужчину? – ласково спросил он. – Я слышал от Зои, что у тебя роман. Будь осторожна. Сейчас полно мошенников.

- Не думаю, что он мошенник.

Но серьги?! Что случилось с ними?! У меня в квартире не бывает чужих. Каму я чужим не считала.

Еле досидела до конца спектакля. Не терпелось проверить. После увольнения я не заглядывала в сейф. Не до нарядов было и украшений.

Выходит, мои изумрудные серьги подделка. Кто их подменил и когда? А, может, Модест все-таки ошибается? Надо заказать независимую экспертизу.

Но открыв сейф, я поняла, что это ничего не даст. Потому что здесь и впрямь порезвились. Я один за другим открывала футляры и приходила в бешенство. Изначально у вора, похоже, был план заменить изделия с драгоценными камнями их копиями. Как это было с изумрудными серьгами. Авось я не замечу. Он же не знал, что у меня есть друг-ювелир.

Но потом вор просто опустошил футляры с самыми дорогими украшениями. Исчезло платиновое кольцо с бриллиантами в форме розы, цепочка с кулоном от Тиффани, рубиновый браслет. Их просто-напросто украли!

И что мне делать? Идти в полицию? Я повторяю: чужих никого в доме не было. Только Камиль. Но он мертв! Я же не могу привлечь за кражу мертвеца!

Поплакала, конечно. Да что там! Ревела! Украли имущества на двести тысяч долларов как минимум! Хотя, я давно уже не оценивала свою коллекцию. Кто знает, сколько это сейчас стоит? Золото, платина, камни, которые я тщательно отбирала. При помощи того же Модеста. Кое-что покупала и у него.

И опозорилась. Надо бы сочинить правдоподобную историю для своих друзей. Почему я так поступила. Тайно продала серьги, изготовив их дешевую копию.

Ходила, будто черная туча. И не заметила, как время подкралось. Снимать бинты с Савы. Обнародовать его лицо.

Волновалась, конечно. Это все равно, что увидеть бабочку, вылупившуюся из кокона. Ждешь красоту несказанную, а вдруг там простой мотылек? Серый, невзрачный.

Бинты я снимала сама. Аккуратно, почти, что нежно разрезала скальпелем, засохшие размачивала, чтобы Саве не было больно. Он даже не пикнул. Либо я была выше всяких похвал, либо он невероятно терпелив.

Сначала его лицо увидела я. И ахнула.

- Что? – рванулся он. – Не получилось?!

Я нажала рукой на его плечо. Чтобы сел обратно. Осипшим голосом сказала:

- Получилось…

Потому что он был невероятно похож на Камиля. Моя любящая рука сотворила чудо. Я сделала это!

- Дайте зеркало, - попросил Сава.

Я дрожащей рукой протянула карманное. И услышала:

- Кто это?! Ты что сделала, сука?!!

Сава: ты зачем это сделала?!

Твою-то мать!!! Даже не сразу поверил, что в зеркале – я!!! Вот же тварь!

Я боялся, что шрамы останутся. Нос на бок съедет. Что уродом стану. Но вот этого я, сука, не ожидал!

Бабам я никогда не нравился, врать не буду. Бывшая как-то Иванушкой-дурачком назвала. Хотя волосы у меня темные. Но внешность славянская, простецкая правда. Как у валенка деревенского. На батю похож, Захара Ивановича, а у него лицо, будто топором вырубленное, да еще и наспех. Родом из деревни Хлебаново короче. Там наши корни, Пастуховых.

Но я на это никогда не жаловался. На внешность. Я ж не киноактер. И не модель. Мне не в кино, не на подиум, мне на ринг. А по работе в охрану.

Телохранителю лучше, когда незаметный. Вроде как лицо есть, но взглядом скользнули – и мимо прошли. Все равно, что мебель. Мелких говнюков охранять, типа босса моего, который себя шибко умным считает.