Наталья Андреева – Любовь и смерть в толпе (страница 3)
Первая половина дня пролетает незаметно. Ты выходишь из здания института и видишь
А эта женщина – прямая ее противоположность. Объединяет их одно: обе некрасивы. Но Люська так ослепительно некрасива и так наплевательски к этому относится, что перед ней невозможно устоять ни одному мужчине. Ее энергия бьет через край, наряды вызывающи, волосы ярко выкрашены, а глаза всегда горят. Она без колебаний берет инициативу в свои руки и неизменно одерживает верх. И как итог: у нее красавец муж и двое очаровательных детишек. Старшая «детишка», а точнее детина, в этом году школу уже оканчивает.
А почему вдруг ты взялась их сравнивать? А потому. Ты смотришь на Касю, и во взгляде у тебя беспомощность. В ответ на ее немой вопрос. Ну, как ей помочь? Стоит, руки опущены вдоль тела. Поза, выражающая покорность. Кася чуть выше среднего роста, полновата, с тяжелыми бедрами, у нее круглое лицо, слишком уж простенькое, наивные серые глаза, русые волосы заплетены в короткую толстую косу. Коса перекинута через плечо. Женщина тридцати с лишним лет, с косичкой, заплетенной по-детски. Волосы прихвачены мохнатой резинкой наивного розового цвета. Одета Кася в бесформенный свитер и бесформенные же джинсы. Возможно, ей следует сменить прическу. Или одежду. А, скорее всего, образ жизни.
Кася приехала в Москву лет десять тому назад. Точную дату Люба не знает. Знает только, что приехала Кася по вызову своей подруги, они вместе учились в медтехникуме. После его окончания застенчивая Кася в столице работу не нашла и отбыла на родину, а ее хорошенькая пробивная подружка удачно выскочила замуж и осталась в Москве. Вскоре она родила мальчика. Муж начал заниматься бизнесом и быстро разбогател. Касина подружка обрадовалась и тут же родила второго ребенка. На этот раз девочку. То ли ей стало вдруг скучно, то ли поддавшись веяниям моды, но вскоре после этого разленившаяся красотка выписала из провинции Касю в качестве няньки-компаньонки. Благо особняк, в котором поселилась семья бизнесмена, был огромным и места в нем хватало всем.
Кася пришлась ко двору. Тихая, покорная, работящая. С медицинским образованием. Нянчилась с детьми, готовила обеды, прибиралась в доме. Зарплату ей, естественно, не платили. Считалось, что Кася – член семьи. Но когда семья развалилась, выяснилось, что это не так. Муж остался при бизнесе, подруга при алиментах на двух детей, очень, кстати, щедрых, а Кася осталась ни с чем. Дети выросли. Мальчик окончил девятый класс и стал считать себя взрослым, тринадцатилетняя девочка начала носить лифчики, красить губы и грубить бывшей няньке, и Кася вдруг поняла, что они уже не дети. Нянька им больше не нужна. И подруга тоже это поняла. Что еще чуть-чуть, и алименты ей платить перестанут. К тому же бывший супруг вновь женился. И, по слухам, его вторая жена была беременна.
И вот подруга Каси, пока не грянул гром, поступила в институт и стала учиться на психолога. Благо базовое медицинское образование у нее было, ведь в свое время она окончила медтехникум. Люба отметила сообразительную студентку и была уверена, что у той все получится. Охотно занималась с ней дополнительно, давала советы. Эти беседы Любу увлекали. Долгое время она не могла понять, кто та женщина, которая встречает ее любимицу после занятий? Сестра? Не похоже. Телохранитель? Странно. Женщина ведь. Но каждый раз, когда они, увлеченно беседуя, выходили из дверей института, Люба видела прогуливающуюся вдоль ряда киосков дурнушку, которая при виде их вся вдруг вспыхивала от радости и кидалась навстречу. Красивая Любина студентка при этом порыве недовольно морщилась.
– Кто это? – не удержалась однажды от вопроса Люба.
– Это Кася, – безразлично ответила ее спутница. И все.
Но однажды они все-таки разговорились. И Люба услышала историю Каси. А под конец:
– Ума не приложу, что с ней теперь делать! У меня больше нет средств ее содержать! Бывший муж почти перестал давать деньги, из особняка после развода пришлось съехать. Живем все в трехкомнатной квартире. Тесно. Дети-то разнополые. У Каси нет регистрации. И нет профессии!
– Как так? – удивилась Люба. – Она же медицинское училище окончила!
– Но она ведь ни дня не работала по специальности. Опять-таки регистрация. Я не могу прописать ее в своей новой квартире, – раздраженно сказала женщина. – Зачем мне это надо? На хорошую работу без регистрации не берут, а в государственных учреждениях, куда Кася могла бы пристроиться, такое жалованье, что оплачивать съемную квартиру Касе не по карману. А я хочу, чтобы она от нас наконец съехала. – И, увидев Любин осуждающий взгляд, успешная подруга Каси пояснила: – Поймите, мне надо устраивать личную жизнь! А у меня – Кася.
– Но как она может вам помешать?
– А вы разве не видите? – с растущим раздражением ответила хорошенькая брюнетка. – Она же повсюду за мной ходит! Как дуэнья, честное слово! С кем я могу познакомиться? Мне ходить на свидания с Касей? Ну, какая необходимость приезжать каждый день сюда? К институту? О том, что натворили за день мои великовозрастные дети я и дома узнаю. А они ее теперь и в грош не ставят! Понятно, что Кася каждый раз жалуется! Как же мне все это надоело!
Люба никогда не вмешивалась в чужую жизнь. Но, как сказал великий французский писатель Сент-Экзюпери, мы в ответе за тех, кого приручили. Вина Каси лишь в том, что она слишком доверчива. А ее подруга не пришла сегодня на занятия. Где она? Кто знает. Ясно одно: там, где она сейчас, Кася ей не нужна. Люба невольно отвела взгляд.
– А где… – беспомощно начала было Кася. Вопрос застыл на ее губах, имя подруги она выговорить так и не смогла.
– Послушайте, нам надо поговорить, – решительно сказала Люба. – Как ваше имя-отчество?
Она ожидала услышать что-то вроде «Кассандра Ивановна». И в самом деле, от какого женского имени может быть такая странная производная: Кася?
– Зовите меня просто Касей, – тихо сказала женщина. На глазах у нее выступили слезы.
– Не надо реветь, немедленно успокойтесь, – Люба крепко схватила несчастную за локоть и потащила в сторону ближайшего уличного кафе.
Усадила под красный зонт с надписью «Кока-кола», спросила:
– Чай, кофе? Или, может, вы пьете?
Внимательный взгляд: лицо у Каси свежее, кожа ровная, нежно-розового цвета, мешков под глазами нет. Не похоже, чтобы женщина увлекалась спиртным.
– Нет, что вы, – замотала головой Кася. – Я спиртных напитков вообще не употребляю, Любовь Александровна!
– Вы знаете, как меня зовут?
– Конечно! Марина только о вас и говорит! Что вы такая умная! Самостоятельная! Настоящий профессионал!
«Марина – это ее подруга. Моя студентка». Люба вновь внимательно глянула на Касю и спросила:
– А есть хотите?
Женщина молчала. Люба, не задавая больше вопросов, принесла два кофе, шашлык и салат из помидоров-огурцов. Поставила тарелки перед Касей:
– Ешьте.
Та стала есть жадно, но аккуратно. Стараясь не показать, как сильно голодна. Люба вновь почувствовала жалость. Ну, что тут поделаешь?
– Сколько вам лет? – спросила она.
– Много.
– Ну, не больше, чем мне, – усмехнулась Люба.
– А вам сколько?
– Тридцать семь.
– Мне поменьше, – вздохнула Кася. – Но для того, чтобы начать жизнь сначала, все равно многовато.
– Трудовая книжка есть?
– Нет, – тихо ответила женщина.
– Как же вы собираетесь жить? Ни стажа, ни регистрации. Никаких гражданских прав. Вы когда-нибудь думали об этом?
– Нет, – уткнулась в тарелку Кася.
– Какая безответственность! – разозлилась вдруг Люба. На глазах у Каси вновь выступили слезы.
«Не такая уж она и дурнушка, – вдруг подумала Люба. – Простое русское лицо. Милое. Полновата, да. Но, опять-таки, на любителя. Многим нравятся такие вот уютные, мягкие женщины. А сама-то? – спохватилась она и невольно одернула кофточку. За зиму поправилась на четыре килограмма, надо над этим работать. – Замуж ее выдать? Тоже мне, сваха! Себя сначала выдай!».
– Я ушла из дома, – еле слышно сказала Кася.
Люба очень удивилась. При женщине не было никаких вещей.
– И когда вы это решили? Уйти?
– Не надо так, – тихо попросила Кася.
– Не надо как?
– На вы.
– Хорошо. И когда же ты решила уйти из дома?
– Сейчас.
– Тебе есть куда идти?
– Нет.
Люба невольно вздохнула. Какая безответственность! В голове вдруг мелькнуло: «Ты же хотела завести котенка. Или щенка. Вот тебе и… развлечение. А совесть у тебя есть? Ведь это же человек! Живой человек!».
– Хорошо, – кивнула она. – На какое-то время я могу тебя приютить. Я живу одна…
– Ой, спасибо, Любовь Александровна! – вспыхнула от радости Кася. Волнение ее странным образом преображало. Она даже становилась хорошенькой. Щеки зарумянились, глаза заблестели. Нет, не дурнушка.
– Я не договорила. У меня довольно-таки тесно. Однокомнатная квартира. Да и помощница по хозяйству мне не по карману…
– Мне вовсе не надо платить! – горячо сказала Кася.
– Дай же мне договорить! – Люба начала раздражаться. – Тебе надо научиться брать за свою работу деньги. Помощь по хозяйству – та же работа. Ты должна иметь в кармане деньги на расходы. Понимаешь? У тебя есть деньги?