Наталья Андреева – Любовь и смерть в толпе (страница 13)
Если бы она знала, насколько ошибается! И если бы знала о том, что произойдет в ближайшие полчаса! В то время, пока Люба заваривала свой любимый ароматный зеленый чай, ее судьба неумолимо надвигалась. Люба никуда не спешила. Она наслаждалась процессом. Надо залить отборные чаинки кипятком, потом подождать, пока они разбухнут, дать напитку настояться. Потом пить, смакуя. Одну чашечку, вторую…
Она как раз допивала чай, когда раздался звонок в дверь. Судьба уже стояла на пороге. Мало того, она стучалась в дверь. Барабанила в нее кулаком.
Глава 5
Потерпевший
Она открыла дверь и не поверила своим глазам. На пороге стоял Стас. Майор Самохвалов собственной персоной, правда, в штатском, без погон. Но Люба знала, что ему недавно дали майора. Не удержался ведь! Позвонил и похвастался! И то, что он теперь начальник отдела! Плел какую-то чушь, явно новую звездочку обмывал, потом вдруг сказал «извини, мне некогда» и повесил трубку. Люба решила, что больше никогда ему не позвонит. А он никогда больше не придет. И вот вам, пожалуйста!
– Почему ты стучишь вместо того, чтобы воспользоваться электрическим звонком? – возмущенно спросила она. – Это же элементарно!
Она посмотрела на Самохвалова и поняла, что в данном случае замечание не уместно. А что касается элементарного, то Стас просто не в состоянии был производить такие элементарные действия, как использование кнопки электрического звонка по прямому ее назначению. Потому что был пьян, и здорово пьян. Люба оторопела. Вот это наглость! Мало того, что Самохвалов является к ней без предупреждения, после нескольких месяцев молчания, да еще в таком виде! Ну и хамство! Люба хотела было захлопнуть перед его носом дверь, но Стас применил физическую силу. Даже будучи пьяным, он был сильнее трезвой Любы Петровой. И она вынуждена была отступить.
– Я сейчас вызову милицию, – пообещала она.
– Мы уже здесь. Я вас слушаю, гражданка Петрова. На что жалуемся? – Стас привалился к двери и нагло прищурился. Взгляд у него не фокусировался, и Люба здорово разозлилась.
– Я жалуюсь на хама, который ввалился ко мне в квартиру! – сердито сказала она. – У тебя совесть есть?
– Нет. Я нуждаюсь в помощи психолога. Вынужден настаивать.
– Приходи завтра ко мне на прием. Я с удовольствием тебя выслушаю.
– Люба, помоги мне, – вдруг жалобно попросил он и беспомощно посмотрел на нее пьяными синими глазами. – Мне очень плохо.
– Что случилось? – также серьезно спросила она.
– У меня друг умер.
– Проходи.
Люба посторонилась, и наглец проник в ее квартиру. Захлопнул дверь и по-хозяйски огляделся:
– Давненько я здесь не был.
Ну, куда от него деваться? Тем более у человека беда. Или врет? Люба внимательно посмотрела на Стаса. Нет, не врет. Никогда бы он к ней не пришел, если бы не…
– Что, твоя новая женщина не может тебя утешить? – не удержалась она.
– Никто не сделает этого лучше старой, – философски заметил Стас. – Когда мужчина и женщина расстаются друзьями, это уже на всю жизнь.
– Что на всю жизнь? – насторожилась Люба.
– Дружба, разумеется! А ну-ка…
Стас отодвинул ее плечом и прошел на кухню.
– Извини, но выпить нет, – сухо заметила Люба, когда он плюхнулся на шаткий табурет.
Самохвалов молча достал из кармана джинсовки бутылку водки и с грохотом опустил ее на столешницу. Подозрительно оглядев кухню, заметил:
– Есть у тебя нечего, я знаю. Ты по-прежнему отвратительно готовишь. Но хоть кусочек чего-нибудь. Закусить, – взмолился он.
Люба тоже молча достала из холодильника кастрюльку, в которой еще оставался Касин суп. Поставила ее на плиту, и когда по кухне поплыл восхитительный аромат, Стас вытаращил глаза:
– Не может быть! У тебя есть еда?!
Забыв о водке, он жадно набросился на суп.
– М-м-м… – сказал Самохвалов, выскребая тарелку. – Еще чуть-чуть, и мы с тобой больше не друзья.
– А кто?
– Мужчина и женщина. Я почти готов признаться тебе в любви, Любовь Александровна. Помнится, раньше я этого не делал.
– У тебя плохая память, – сухо сказала она. – Однажды ты спас меня от бандита. И сказал, что любишь.
– Ну, это не считается! Ты была в опасности, и я тебя утешил. Всего лишь. Но сейчас, Люба! Я полон чувств!
– А всего-то тарелка супа, – невольно вздохнула она. – Как мало вам, мужчинам, надо! Успокойся, это не я готовила.
– А кто? Покажи мне ее! – потребовал Стас. Наевшись горячего супа, он почти пришел в себя. – Ах да! Я догадался! У тебя в гостях была Люська! Ну, конечно! Кто еще так замечательно готовит!
– Ошибаешься. Это готовила другая женщина.
– Как много, оказывается, на свете женщин, которые умеют готовить, – уныло сказал Стас. – Что ж мне-то так не везет? А?
– Ты наелся? Успокоился? Или что-то еще?
– Что-то еще, – Стас посмотрел на нее в упор.
– И не мечтай.
– У тебя уже кто-то есть? – обиделся он. Люба оторопела: уже! Когда он в последний раз здесь появлялся? Или Самохвалов считает, что после разрыва с любовником женщина должна год носить траур?
– Да, – соврала она. И отчего-то посмотрела на телефон, под которым лежала пачка газетных объявлений «Муж на час». И поспешила сменить тему: – Так что же все-таки случилось?
– Убит Володька Шестаков, – враз помрачнел Стас. – Когда-то мы работали вместе. Потом ему все это осточертело. Денег платят мало, да еще дергают постоянно. Жена задурила. Надо, мол, улучшать жилищные условия, мужик ты или не мужик? Не мне тебе объяснять, какие вы, бабы, стервы.
– Упрек не по адресу, – возразила Люба. – Я, кажется, никогда не требовала, чтобы ты оставил работу в милиции.
– Не требовала. У тебя другой недостаток.
– Какой же?
– Ты слишком умная. Жить с умной женщиной – это все равно что разгадывать викторину. Неправильно ответил на вопрос – не получил приз. Под призом я понимаю секс, – невинно посмотрел на нее Стас. Что взять с пьяного? – Я понял, что мой уровень знаний не соответствует.
– А повышать не пробовал? Чтобы соответствовать?
– Это выше моих сил, – вздохнул Самохвалов.
– Вернемся к Шестакову, – резко сказала она – Что с ним случилось?
– Ах да. Я остался, а он ушел. В частное детективное агентство. Как бишь оно называется? «Частная жизнь»! Точно! У меня и визитка Володькина есть. Погоди-ка…
Он полез в карман джинсовки, которая теперь висела среди кухонных полотенец. И как только крючок выдержал! Всегда так! Стас уйдет, а крючок отвалится! Вредитель! А Любе потом искать настоящего мужа, хотя бы на час! Люба, которой визитка Шестакова вовсе не была нужна, все еще злилась. Вот, оказывается, в чем причина ухода Самохвалова! Она для него слишком умная!
– Вот. – На стол легла визитка. Люба машинально взглянула. – «Владимир Шестаков. Частный детектив».
– Ну и что? – спросила она.
– Вроде бы ему там понравилось. В агентстве. Платят хорошо, работа не пыльная. Банальная слежка. Сделать компрометирующие фотографии, выяснить, не ходит ли муж налево. В основном женщины обращались.
– Фу, какая гадость! – поморщилась Люба.
– Отчего же гадость? – не согласился с ней Стас. – Это, милая, жизнь. В общем, Володька был доволен. Мы перезванивались, изредка встречались. В сауну ходили. – Он вздохнул. – Я ему звонил неделю назад. Володька загадочно сказал, что есть денежная работенка. Смотаюсь, мол, в командировку, получу грины и накрою поляну.
– В сауне?
– Нет, зачем же? Какая ты, однако, глупая! – (Только что говорил обратное.) – Мы на дачу к нему собирались. Лето на дворе, милая! Или ты не замечаешь изменения в природе и погоде? В окно-то посмотри!
– Я все замечаю, – она выразительно посмотрела на бутылку водки.
– Это тоже жизнь, – поймав ее взгляд, сказал Стас. – И нечего морщиться. В общем, я знал, что Володька вчера приезжает. Позвонил ему на трубу, он сказал, что все, мол, о̕кей, но говорить не может, потому что готовится к деловой встрече. Бумаги малюет. Боится, что потеряет мысль. Я еще удивился. Было около полуночи. Какие документы в столь позднее время? Что за пожар? Володька сказал: перезвони, мол. Но я уснул. Позвонил сегодня утром. Телефон не отвечает. Звонил до полудня, потом на работу. Сказали, что сами ждут. Клиенты, мол, телефон оборвали. Где Шестаков? А Шестаков как в воду канул! Это меня насторожило. Не похоже на Володьку. Для него работа – это все. Чтобы Володька кинул клиентов? Никогда! Я сделал запрос. Сводку происшествий по городу. И что ты думаешь?
Стас потянулся к бутылке водки и стал откручивать пробку.
– Может, не надо больше? – напряженно спросила Люба.
– Помянем. И ты выпей. Хороший был человек. А его зарезали.