Наталья Андреева – Любовь и смерть в толпе (страница 12)

– Сам не пойму. Ко мне должен был поступить отчет. От человека, который ездил в Ольховку. Прежде, чем продолжить поиски, я хотел бы ознакомиться с результатами. Надо от чего-то плясать.

– И что?

– Его мобильный телефон не отвечает. Звоню в агентство, мне говорят, что еще не прибыл. Весь день звоню, ответ тот же. Все это немного странно. К тому же у меня полно работы. Кроме поисков дочери Георгия Кимовича я еще должен исполнять свои непосредственные обязанности.

– А именно?

– Держать всех в узде. Как при Климове.

– Он что, совсем отошел от дел?

– Почти. Все, что его волнует, это Мария Георгиевна. А она как сквозь землю провалилась. В списках живых не значится.

– И если вы не справитесь…

– Тогда меня уволят.

Он сказал это почти что весело. Сверкнули белоснежные зубы. Люба поняла, что выбор-то у Бориса невелик. Либо держаться за Климова и вести дела от его имени, либо искать другую работу. Искать хлопотно, да и с нуля начинать проблемно. Следовательно, надо остаться при Климове. А на дворе лето. Не сезон. Продажи падают, сотрудники разъезжаются в отпуска. Кому-то наверняка придет в голову мысль не возвращаться в компанию. Тем более что Климов, при котором дела шли хорошо, почти отошел от дел. Если к осени ситуация не изменится, а Георгию Кимовичу станет хуже, Борису придется искать новую работу. А жить он привык хорошо. Интересно, какая зарплата у топ менеджеров? Спросить? Это будет нескромно.

– О чем вы думаете?

Люба невольно вздрогнула.

– Я думаю о том, что неплохо было бы напроситься на обед. Кася великолепно готовит.

Из кухни уже плыл аппетитный запах готовящейся еды. Климов выглянул из своего кабинета и потянул носом воздух:

– Вроде как щи. Странно.

– В чем дело, Георгий Кимович?

– Сам не пойму. Что-то до боли знакомое. Или я отвык от домашней кухни? Из ресторана еду заказываю. А она совсем не так пахнет. Я не говорю, что это невкусно. Но… По-другому. Как-то вдруг тепло на душе стало.

Лицо его и в самом деле посветлело.

– Вспомнил! – сказал вдруг Климов и посмотрел на Бориса. – Ну, как там? Где моя дочь?

– В ближайшее время все прояснится, Георгий Кимович, – заверил тот.

– Ну, смотри! Ежели что, я с тебя шкуру спущу!

«Меж двух огней парень, – подумала Люба. – Совет Директоров и Хозяин. Как-то он выкрутится?»

Обедали втроем, Кася за стол не села. Суетилась у плиты, меняла тарелки. Иногда подходила с подносом, предлагала то или иное блюдо. Вид у нее был счастливый.

– Люблю, когда в доме много хорошей еды, – шепнула она Любе, улучив момент. – И когда съедают все, что я готовлю.

Мужчины и в самом деле уплетали Касину стряпню за обе щеки. Борис впервые взглянул на молодую женщину с интересом.

– Вы замечательно готовите, – заметил он. Кася вспыхнула от удовольствия. И враз похорошела. А Климов пошутил:

– Вот на ком надо жениться, олух! А твои модельные блондинки – фуфло!

– Георгий Кимович…

– А ты меня не перебивай. Раз говорю фуфло, значит – фуфло! Ни одной стоящей не видал. Детей-то кто тебе будет рожать?

По взгляду Бориса Люба поняла, что у того есть что возразить. Ведь покойная жена самого Георгия Кимовича была женщиной модельной внешности. И, кажется, блондинкой. Но Борис промолчал. Как и всегда.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она. – Огромное спасибо за обед. Все было очень вкусно.

– Куда собралась? – остановил ее Климов.

– Вечер уже, – напомнила Люба.

– Оставайся ночевать.

– Спасибо, но я домой поеду. Мне завтра с утра на лекции.

Голос ее был тверд. Климов, который относился к ней с уважением, уступил. И велел:

– Борис, проводи.

– Вы что, весь день здесь? – спросила Люба, когда они очутились в холле.

– Пока да. Когда Георгий Кимович был в больнице, я большую часть времени проводил в офисе. Сейчас мы приводим в порядок дела. Работаем здесь. В его кабинете.

– Готовитесь к приезду наследницы? – с иронией спросила Люба.

Его рот словно отвердел. Теперь Борис не улыбался.

– Я все еще надеюсь на вашу помощь, – сухо сказал он. – Если полученная мною информация о смерти Марии Георгиевны подтвердится. Тогда мне срочно понадобится психолог.

– Вот когда подтвердится…

… Люба сидела на кухне и гадала. Как поступить? Начать игру, которую предлагает Борис, или же сказать Климову горькую правду? Первое более гуманно, но нечестно. И как потом вывернуться? Георгий Кимович привяжется к чужой ему женщине, и неизвестно, чем все это закончится. Нет, вариант не подходит. Надо придумать что-то другое. Может, просто потянуть время? Надо бы его чем-нибудь отвлечь. Вроде бы с появлением в доме Каси Климов стал поспокойнее.

Она посмотрела на экран. Чуть не пропустила! Апельсинчик вновь на вахте! И лицо у нее такое, будто бы Люська выиграла миллион в мгновенную лотерею! Глаза блестят, волосы дыбом, как шерсть у кошки, завидевшей огромную собаку, но не собирающейся отступать. Готова дать бой! Ну-ка, ну-ка… Люба прибавила громкость.

– … О-ля-ля! Сегодня на второе – «взрывное» блюдо под острым соусом. Загадочные события на Северо-Западе столицы! Очевидцы происшествия утверждают, что никогда ничего подобного не видели! Сначала тоннель, в котором вот уже несколько дней нет света, внезапно был атакован десятками крошечных фонариков. Потом в этом же тоннеле нашли труп мужчины с ножевым ранением. А потом в милицию поступила информация, будто все в том же тоннеле заложена бомба. Наша съемочная группа прибыла на место происшествия уже после того, как саперы обшарили весь подземный переход. Никакой бомбы в нем не обнаружено. Как удалось выяснить нашему корреспонденту, это была всего-навсего акция флэш-моб, сценарий которой называется «Шахтеры». Почему вдруг решили, что в тоннеле заложена бомба, непонятно. – Люська развела руками. – Придется просветить наших сограждан и тоже зажечь в тоннеле свет, раз модное движение набирает силу. Придется вам, граждане, привыкать. Флэш-моб – это вполне безобидное развлечение молодежи. И пока еще не понятно, какое отношение имеет ко всему этому найденный в тоннеле труп. Сотрудники правоохранительных органов от комментариев пока воздерживаются. Мы же обещаем держать вас в курсе событий. И подробно рассказать о движении флэш-моб, а также заснять некоторые из акций. Оставайтесь с нами! А теперь, как обычно, СЛИВки…

Люба покачала головой: да-а-а… Люська, как всегда, в центре событий. Теперь ее заинтересовало движение флэш-моб. Люба посмотрела на экран: «Дежурное меню» заканчивалось. И, как всегда, вскоре зазвонил телефон.

– Ну и как тебе? – раздался в трубке напряженный голос Апельсинчика.

– Хорошо.

– Хорошо?! Да это ж сенсация! Убийство во время флэш-моба! – завопила подруга.

– Люсенька, это все твои фантазии. Еще ничего не доказано.

– Я нюхом чую: это сенсация, – возразила Апельсинчик. – У меня интуиция. Веришь, нет? Кончики ушей пылают. А по всему телу мурашки бегают. Я та-акое отсниму! Все ахнут! Кстати, у меня к тебе просьба.

– Что такое? – слегка насторожилась Люба.

– Я с компьютером не в ладах. Даже несмотря на то, что мой муж… как это он сам говорит? Продвинутый пользователь! Во! Пошарь-ка в Интернете, будь добра. Сделай мне подборочку.

– Какую?

– Насчет флэш-моба.

– Люсенька, у тебя же целый штат сотрудников! – взмолилась Люба. – И муж – продвинутый пользователь. Я-то здесь при чем?

– Мне нужен свежий глаз, – отрезала подруга. – И помощь психолога. Мой муж, конечно, золото, но лучше бы ему иногда не знать о том, чем я занимаюсь. Вспомни историю с машинами, которые подставляли доверчивым женщинам. После той аварии мне здорово влетело. А это приключение (ох, чует мое сердце!) будет не менее захватывающим! Я даже подумываю затесаться в ряды флэш-моберов. И хочу знать, что ты по поводу всего этого думаешь?

– Я думаю, что это чушь. Случайное совпадение.

– Люба, ну, что тебе стоит? – заныла подруга.

– Сожалею, но у меня мало свободного времени, – твердо сказала Люба. Подруга ничуть не обиделась.

– Не хочешь, как хочешь. Но в гости-то зайдешь? Поболтать.

– Зайду, – пообещала Люба. И не стала напоминать, что уже заходила вчера, но неуловимую Люську не застала.

– Тогда до встречи, – таинственно пообещала подруга и положила трубку.

«Мне только этого не хватало. Флэш-моба, – и Люба печально посмотрела в окно. По небу бродили тучи. – Модное движение молодежи. Ко мне все это не имеет ни малейшего отношения. Ведь я не молодежь. Ни малейшего…»