Наталья Андреева – Любовь и смерть в толпе (страница 10)
– У меня была регистрация, – виновато сказала она. – Когда я жила в загородном особняке своих прежних хозяев. Временная. Но когда мы переехали в московскую квартиру…
– Ваши объяснения никого не интересуют, – оборвал ее Борис.
В это время в холле раздались мужские голоса. Увидев вопросительный Любин взгляд, Борис сказал:
– Похоже, они уже закончили.
В ответ на его слова в гостиную заглянул сам Георгий Кимович.
– Ага! – сказал он. – Вот и наша новая помощница по хозяйству! Борис, проводи господина нотариуса.
Климов прошел в гостиную, Люба переместилась поближе к дверям. Она слышала, как, очутившись в холле, Борис спросил у плотного седовласого мужчины:
– Ну что?
– Он завещал все Климовой Марии Георгиевне. Или ее прямым наследникам. Завещание составлено по всей форме. Будет храниться в банковском сейфе. А где она, эта Мария Георгиевна? Одному Богу известно!
– Это же миллионы долларов! – зашипел Борис. – Он что, с ума сошел?!
– А что я мог поделать? – развел руками нотариус.
Больше Люба не слышала ничего, Борис и нотариус удалились. Она переключила внимание на Климова, который беседовал с Касей.
– Ну-с… Кася, – явно веселясь, сказал Георгий Кимович. – Кася, да?
Молодая женщина молча кивнула.
– А ты мне нравишься! – вдруг сказал Климов. – Честно слово! Вся такая… Ух! Кровь с молоком! Родиной повеяло. Деревней. Деревенская?
Кася вновь кивнула. Она и не собиралась ему противоречить.
– Узнаю деревенскую кровь. Экая ты… Ух! Готовить умеешь?
Еще один кивок.
– Хорошо?
– Отлично! – сказала за женщину Люба. И добавила. – Я сегодня ела приготовленный Касей суп из куриных потрохов. Вкусно!
– Скажи что-нибудь, – велел Касе Климов.
– У вас очень красивый дом.
– Молодец! Все, решено: остаешься. Борис?! Где ты там?!
Его помощник появился в гостиной.
– Эта девушка здесь остается, – кивнул на Касю Климов.
– Вы бы легли, Георгий Кимович, – вздохнул Борис. – Не бережете себя.
– Как заботится обо мне, а? – подмигнул Климов. – За жизнь мою опасается. Правильно. Я его из грязи вытащил. А без меня он кто? Ноль! Попрут его, ежели со мной что-нибудь случится. Потому он единственный, кому доверяю. Ну, еще тебе, – он ткнул пальцем в Любу. – И тебе.
Георгий Кимович ткнул в сторону Каси. Неожиданно!
– А остальных – вон! – добавил Климов. – Я не барин, мне одной помощницы по хозяйству хватит. Тем более, уколы умеет ставить. Умеешь? – взгляд на Касю. Та кивнула.
– Этой женщине негде жить, – поспешно сказала Люба.
– Как это негде? – удивился Климов. – Вон сколько места! Живи!
– Кася, как? – спросила Люба у своей протеже.
– Я согласна. Очень красивый дом.
– Нам надо забрать ее вещи. Но завтра мы будем здесь.
– Почему завтра? – удивился Климов. – Хочу сейчас! Мне скучно!
– Сегодня я с вами побуду, Георгий Кимович, – поспешно сказал Борис.
– В карты будем играть? – оживился Климов. И с усмешкой: – В карты он, шельмец, играет здорово! Но и я не промах, – тут же похвастался он.
Люба догадалась, что Борис проигрывает хозяину нарочно. Ловкий парень, тут уж ничего не скажешь! Она слегка приуныла. Молодой, красивый и… не промах. Хочет жениться на фотомодели. У хозяина нахватался? Покойная жена Климова была редкой красавицей.
– Что касается оплаты, – сказал Георгий Кимович. Кася испуганно моргнула. Люба схватила ее за руку: молчать! Без этих своих: мне вовсе не надо платить. – Не бойся, не обижу. Харчи мои. Пять сотен в месяц на испытательный срок. Понравишься – будешь получать тысячу. Мало?
– Квартира большая, – сказала за Касю Люба. – Работы много. Уборки. И медицинское обслуживание к тому же. Но сначала должен быть испытательный срок. Это справедливо. Пятьсот долларов за первый месяц, а там будет видно.
При слове «доллары» у Каси округлились глаза. Она испуганно заморгала, и Люба вновь крепко сжала ее руку: молчи. И невольно подумала: «Вот за других ты торговаться умеешь. Себя бы так продавала. Свои таланты».
– Договорились, – кивнул Климов. – Первый месяц пять сотен, понравится – увеличу вдвое. Завтра жду.
Люба перевела дух лишь на улице, захлопнув за собой тяжелую железную дверь:
– Уф! Справилась! Ну и как тебе?
– Красивый, – и Кася еле слышно вздохнула.
– Кто? Климов?!
– Это вы о хозяине?
– Ну да. А ты о ком?
Кася залилась краской. Люба рассердилась не на шутку:
– И думать не смей! Кася, миленькая, мне тебя просто жалко! У тебя нет ни малейшего шанса!
– Да разве я о чем таком помышляю? Просто…
Она замолчала.
– Держись от него на расстоянии, – посоветовала Люба. – Да он и сам тебя будет держать на расстоянии. Ты – птица не его полета. Поняла?
– Да, – потупилась Кася. – Я даже мечтать не смею. Слова не скажу, клянусь! Просто погляжу на него иногда. Красивый, – повторила она. И добавила: – Очень.
«Не хватало еще, чтобы она влюбилась в Бориса! – с ужасом подумала Люба. – В Бориса, который невзлюбил ее с первого взгляда! И который… нравится мне самой. Какая же ты, Любовь Александровна, эгоистка! Это называется: раз не мне, так не доставайся же ты никому! В конце концов, он найдет свою длинноногую блондинку. Но это уже будет совсем другая история».
Люба машинально посмотрела на часы и подумала, что еще не слишком поздно. Надо заехать к Апельсинчику и проверить, как ее старший сын Петя, справляется с обязанностями няньки.
Глава 4
«Шахтеры»
… Это утро начиналось как обычно. Как рядовое утро обычного рабочего дня. На железнодорожной станции «Крюково», несмотря на лето, когда многие предпочитают жить за городом, был полный аншлаг. Зеленоград хоть и считается Москвой, но расположен примерно в получасе езды до ближайшего метро, это при условии, что на Ленинградке и на Пятницком шоссе нет пробок. А пробки там всегда. И дорога в Москву иной раз растягивается на долгие часы. Поэтому самым надежным видом транспорта по праву считается электричка. Она не стоит в огромных пробках, доводящих водителей и машины до белого каления, и даже те, кто имеет в собственности автомобиль, предпочитают порою потолкаться в душном вагоне электрички, лишь бы дорога сократилась. А на работу в Москву ездит добрая половина Зеленограда, который сам по себе город не маленький. Самыми ценными у местных жителей всегда считались электрички, которые по пути к столице имеют мало остановок на промежуточных станциях.
Эта первый раз останавливалась в Химках. Потом на Петровско-Разумовской, где уже было метро. Деловые люди прекрасно знали ее неоспоримые преимущества. Помимо того, что электричка шла практически без остановок, она отправлялась от станции Крюково. Можно было прийти чуть раньше и ехать не стоя, а сидя и попытаться доспать. Учитывая, что впереди долгий рабочий день, это уже немало.
Итак, стоящая у платформы № 3 электричка постепенно заполнялась народом. В двух переходах под железнодорожным полотном была привычная суета: люди пробегали по туннелю, взлетали на платформу и спешили занять места в вагонах. Но в одном переходе суета была деловая. У входа уже расположились торговки семечками, а в глубине, там, где заканчивались ступеньки, бабулька в шлепанцах на босу ногу протягивала руку за милостыней, на выходе же стояла смуглая женщина, потряхивая пучком зелени так, что на одежду спешащих людей падали капли воды.
В параллельном переходе в это же время раздавалась отборная ругань. Не было ни попрошаек, ни лотков с разложенным на них товаром, хотя этот переход был гораздо шире и комфортнее для торговли. А все дело в том, что вот уже несколько дней в нем по непонятным причинам не было света. Ходили слухи, что где-то поблизости идут ремонтные работы. Вроде как роют траншею, и кабель повредился. А когда его починят, неизвестно. Но кого в такой момент интересуют причины? Люди еле-еле двигались в полной темноте, то и дело спотыкались и не переставая ругались. Но деваться некуда: один переход не справлялся с людским потоком, к тому же этот, темный, был ближе к густонаселенному микрорайону, а многие в целях экономии ходили до станции пешком. И ныряли в ближайший подземный переход. И оказывались вдруг в полной темноте. Но русский человек ко всему привычный, терпение – его главная добродетель. В конце любого тоннеля есть свет. Люди и брели на свет, надеясь, что неудобства эти временные и скоро закончатся.
Электричка должны была отправиться в девять пятнадцать. В девять ноль-ноль тоннель постепенно начал заполняться странными людьми. В отличие от людей, спешащих на работу, эти люди были совсем
И вдруг в тоннеле раздался резкий, пронзительный звук. Будто кто-то приложил ко рту свисток и дунул в него. В следующее мгновение вспыхнуло множество крошечных фонариков. Такие фонарики бывают на брелках для ключей. Десятки светящихся точек возникли вдруг в темноте. Люди, спешащие на электричку, оторопели. Движение замерло. Немая сцена длилась недолго. Ровно через тридцать секунд все фонарики также внезапно погасли, и вновь наступил кромешный мрак. В полной темноте раздался сдавленный то ли всхлип, то ли вздох. Должно быть, кому-то наступили на ногу или резко толкнули. Потом переход внезапно начал пустеть. На выходах даже образовалась давка. В итоге кое-кто опоздал на электричку. А кто-то успел вскочить в последний вагон…