Наталья Андреева – Любовь и смерть по вызову (страница 9)
Он встал, обнял Любу за плечи, зарывшись лицом в ее волосы:
– Вкусно пахнешь… Идем баиньки?
И она, как всегда, очень легко сдалась.
– Как там они в новой квартире, обживаются? – спросил Стас как ни в чем не бывало после того, как пришел из душа. Будто десятиминутный эпизод, «кино для взрослых», предшествовавший этому, из жизни был вычеркнут. Ему это, как зубы почистить. Еще одна дурная привычка, донельзя раздражающая Любу. Разговор опять вернулся к ее единственной подруге.
– Обживаются. Люська смеется, что она теперь в долгах не как в шелках, а как в бархате. Да еще в три слоя! Кредит взяла, теперь надо отрабатывать.
– Ничего, она справится. Надо как-нибудь посмотреть ее шоу. Хоть я и не собираюсь брать уроки кулинарии, но все равно интересно. Все-таки, подруга твоей м-м-м… женщины – звезда!
– Существа ты хотел сказать.
– Не цепляйся к словам. Давай спать, а? Завтра новый день и новые неприятности.
– Почему обязательно неприятности?
– Чего еще ждать от жизни, которая проходит в безумном городе, где люди обезумели, решая бесконечные проблемы? Я бы и сам кого-нибудь убил. – Он зевнул. – Достали, блин. Теперь труп уже в соседнем подъезде! Скоро на дом будут приносить! Я где-нибудь могу отдохнуть, а?
– Спи. Не у тебя одного неприятности.
Хорошо, что Самохвалов никогда не устраивает разбора полетов. Это, пожалуй, одно из его немногочисленных достоинств. Вот и сейчас: отвернулся к стене и уснул, как младенец. И Люба в который уже раз его простила.
Утром, едва Стас ушел на работу, Люба кинулась к компьютеру. «Я обещала, что и близко не подойду к Варягину. Но не писать ему по электронной почте я не обещала. Самохвалов с меня такого слова не взял. Следовательно, я имею полное право».
Уважаемый Олег Валерьевич! Я всерьез беспокоюсь. Мне стало известно, что с вами произошла неприятная история. Умер ваш сосед по лестничной клетке, после того, как побывал у вас в гостях, и ко всем вашим несчастьям прибавились еще и проблемы с милицией. Я верю, что к его смерти вы не имеете никакого отношения. Постарайтесь успокоиться и взять себя в руки. Это еще не конец света. Всего лишь стечение обстоятельств. Очень вас прошу: свяжитесь со мной. Не молчите. В противном случае, помните? Я обещала, что взломаю дверь в вашу квартиру. Всерьез о вас беспокоюсь.
Ответ она получила через полчаса. Варягин писал коряво и пафосно. Это говорило о том, что он человек высокомерный и скрытный. К тому же неадекватно оценивает себя и свои поступки. Люба сразу насторожилась.
Уважаемая Любовь Петрова!
Отчего вас так беспокоит мое самочувствие? По-моему, до меня никому больше нет дела. Моя жизнь кончена, и не стоит о ней беспокоиться. Ко всем моим проблемам не хватало только этой: меня теперь подозревают в убийстве! И кого?! Моего соседа, который просто зашел, посмотреть, что неисправно в моем телевизоре. Причем, я на этом и не настаивал. У меня их вообще пять! Пять телевизоров в моей огромной квартире, пять ящиков разного калибра, и сейчас мне не до них вообще. Обмолвился как-то соседу, что в одном ящике с настройками не могу разобраться, а он в меня тут же вцепился: давай, мол, зайду. Выпить ему захотелось! Я всегда давал другим людям возможность заработать. Что мне, бутылку жалко? Если человеку только этого для счастья не хватает, пусть напьется. Я вот не могу. Проблемы-то все равно остаются.
Тем более что бутылка водки в холодильнике была. До сих пор не могу вспомнить, когда я ее купил, где, зачем? Но я теперь в таком состоянии, что очень многих вещей не могу вспомнить. Как, когда я упустил из рук удачу, как дошел до жизни такой? Что мне какая-то бутылка водки! Открыл холодильник, а она там стоит. Так что? Нужна она мне? Тем более у человека трубы горят. А теперь выходит, что я его отравил! Да знал бы, сам ее выпил! Который день хожу и думаю, где бы взять яду! Вы не знаете, где достать хорошего яду? Так, чтоб сразу. Не мучиться. Выпил и – конец. Боюсь мук, боюсь не умереть. Подумают, что жалость хотел к себе вызвать. Черт, а? Надо же! Ну, почему я ее отдал? Эх, знать бы, где упасть!
Меня вчера допрашивали аж два часа! О том, в каких отношениях я был со своим соседом. Ну, какие отношения? «Здравствуй» и «до свидания». Отношения! Еще приплели его жену! Не было ли у меня с ней романа? Я свою жену люблю, понимаете?! Свою?! До сих пор люблю. И мне нет дела до чужой.
Кстати, звонил дядюшка, интересовался, как мои дела. Я попросил денег, а он спросил, не выиграл ли я еще в лотерею? Мол, если удача меня нашла, то он готов помочь. По-моему, это последняя стадия маразма. И братец Антоша объявился. Пришел, посочувствовал, а когда я спросил денег, сказал, что денег у него нет. Ха! У Антона нет денег! Да он же у дядюшки офигенную зарплату получает! Я-то знаю! По пять раз в год за бугор мотается! Вот и намедни заявился: рожа загорелая. Денег нет, говорит. И это родной брат!
Кстати, хотите послушать поучительную историю? Никому никогда еще не рассказывал, боялся, что голос будет дрожать. Что не выдержу и заплачу. А тут сел за компьютер, начал по клавишам стучать. И мысли хлынули потоком. Водопадом. Это, знаете ли, отвлекает. Вы были правы. И легче мне стало. Значительно легче. Сижу, стучу по клавиатуре, с такой злостью стучу, что пальцы уже болят. Разобью ее на хрен сейчас! Своей болью разобью! Вы не представляете себе, что это такое. Отчаяние. Жизнь кончена, в таком относительно молодом возрасте кончена совсем. У меня полный ноль в балансе, и на банковском счету, и на любовном «депозите».
А ведь я любил ее. И как любил! Сказка будет такая: «жили-были два брата, один умный, а другой дурак». Дурак, это, разумеется, я. Хотя, как посмотреть. Дуракам, говорят, везет, а вот я дурак невезучий. Анекдот получается. Зато моему брату все доставалось играючи. Он младший, он любимый. Хотя, разница между нами всего в два года. Но зато, какая разница! Будто бы я подкидыш, детдомовец, а он дядюшкин родной сын. Мы оба остались у него на попечении после смерти родителей. Несчастный случай: папа с мамой поехали на машине на юг и разбились на трассе «Дон». Насмерть. Оба. А мы с братом в это время гостили в деревне у дядюшки и остались живы. С тех пор он нас с Антошей и растил, по собственной, так сказать, инициативе. Оформил опеку, все как положено. Антоху он обожал, а меня все время выпихивал из родного гнезда: давай, Олег, добивайся, вперед, Олег! Потому я и называю себя кукушонком.
Но поначалу мне, надо сказать, везло. Я и в институт поступил сам, и на стипендию как-то выживал, подрабатывал, где только мог, и грузчиком никогда не гнушался. Еще и домашнее хозяйство вел, домработницы у нас не было. А Антоха оставлял мне грязные тарелки в раковине, никогда не убирал за собой постель, и как только ему требовались деньги, тут же бежал к дяде Володе и получал все, что хотел. И в институт его, дурака, устроили по дядюшкиной протекции. И стипендию он никогда не получал, потому как экзамены регулярно заваливал, жил на подачки того же дяди Володи. А по окончании института тут же получил теплое местечко в его фирме. А Олег все давал. Думаете, я к дяде не просился? Еще как! Но получил все то же: лотерейный билет и совет добиваться всего самостоятельно.
Говорят, что Бог все видит и он справедлив. Нет, он слеп. И нет на свете никакой справедливости. Потому что пришло время, и мы с братом оба женились. Я по любви, а он по расчету. Вернее, сначала мы влюбились в одну и ту же девушку. Я уж по порядку, госпожа психолог. Обстоятельно. Познакомился с ней первым я: Снежанна приехала в столицу за покупками, да город посмотреть, а после шопинга зашла в кафе перекусить, и какой-то подвыпивший парень стал к ней приставать. Она очень красивая, моя Снежка. Я за нее заступился, вел себя, как рыцарь, можно сказать. Какая романтическая история, подумаете вы! И в самом деле, романтическая. Я спас Снежку от хулигана, и она вмиг отдала мне свое сердце. Ха-ха! Будете смеяться, но ей понравился мой братец! Вот ему она, так сказать, и отдала. Все самое ценное.
За что?! Этот бездельник, прожигатель жизни, этот смазливый нахал, этот урод, которого непонятно как земля еще носит! Что он сделал, чтобы завоевать Снежку? Ничего! Но он ей понравился. Он добился ее расположения, мало того, он с ней переспал. Но жениться? Вы плохо знаете моего братца!
То есть, сначала он вроде, как и хотел. Она его, знаете, как любила? И потом: очень уж она красивая. И честная. Характер у нее легкий. Но ничегошеньки у нее нет, вот в чем беда. В смысле денег и связей.
Узнав о Снежке, дядюшка покрутил пальцем у виска: ты, мол, рехнулся, Антоха? И в самом деле. Бездельнику, живущему на дядюшкины подачки, жениться на девушке – провинциалке из простой семьи, без квартиры, без денег, без образования?! Зачем?! Он ее так и получил. И без штампа в паспорте. Антоха, короче, задумался.
А дядюшка тут же свел его с девицей некрасивой, но богатой и родовитой. Папа