Наталья Андреева – Ангард! (страница 3)
– А что будет?
– Ведь ты же должен был заботиться о его безопасности!
– Я и заботился. Уверяю: с этой стороны Воловому ничто не угрожало. Ни конкуренты, ни партнеры по бизнесу. Ни жена. Что ты на меня так смотришь? Иногда в тылу партизанят так, что суверенное государство оказывается на краю гибели. Вчера Вол уехал с работы целехонький и здоровехонький. Ни тени тревоги на лице. Полагаю, что это случайность. Выйди, мне надо с Серегой поговорить.
Жена круто развернулась и направилась к дверям. Обиделась. На суверенное государство? Вот уже несколько лет она пытается лишить его, Алексея Леонидова, права на самоопределение. Диктует свою волю. Волового убили, а она: что будет с твоей работой? Ибо таков был подтекст. Женщины, имя вам отобранная зарплата!
Он позвонил Барышеву на мобильник. Судя по звукам, раздававшимся в телефонной трубке, действие разворачивалось возле оживленной автомагистрали. Гудело, свистело, стонало, шипело… Но на всякий случай Леонидов спросил:
– Ты где?
– Там, где начинаются наши проблемы, – хмуро ответил Серега. – Почему трубку не берешь? Обзвонился.
– Я спал.
– Вовремя, – съехидничал Барышев. – Ты спал, а твоего шефа убивали.
– Неужели Воловой мертв? – с ужасом спросил Алексей. Огромное сердце Петра Волового еще могло биться.
– Мертвее не бывает. Его сбила маши- на. Насмерть. А, говорят, у него… не было врагов.
– Разве что эта машина. Какой марки?
– Уточняем. Это произошло в двух шагах от его дома, – официально сказал Барышев. – Ты бы приехал, Начальник Службы Его Безопасности.
– Серега, я клянусь!
– Успеешь. Я жду.
И Барышев дал отбой. Лучшего друга можно было понять. Нынче старший лейтенант Сергей Барышев оперуполномоченный УВД в этом самом районе Москвы. И, хотя убийство Петра Волового – это серьезно, дело могут передать и на Петровку, но подключаться придется. На участке труп, пока закрепленный за этим участком. Барышеву придется побегать.
А главное… Главное, что об убитом Серега слышал столько, что порою ему казалось будто Петр Андреевич Воловой – член его семьи. Они с Леонидовым дружили уже лет шесть, с сентября девяносто восьмого. Вместе отмечали праздники, рассказывали друг другу о работе, обсуждали жен, детей, тещу и начальников. Тещу в количестве одна боевая единица, ибо у Леонидова тещи не было. Трагическая история, которая и свела его с женой Александрой.
Вот уже два года Леонидов рассказывал лучшему другу, какой замечательный человек Петр Андреевич Воловой. Как он умеет ладить с людьми, как успешно ведет дела, врагов не наживает, любовниц не бросает из-за отсутствия таковых, и какая плевая это работа возглавлять службу безопасности у такого прекрасного человека. И вдруг такой удар!
Леонидов просто терялся в догадках. Ну, не бизнес тому виной, что Волового убили! Только не бизнес! Петр Андреевич дорогу никому не переходил, налоги платил исправно, и в ту и в другую казну, и государству и мафии, сотрудники фирмы Вола уважали, секретарша боготворила. На бытовой почве? Бытовая почва под ногами Петра Волового по составу была близка к железобетону. Петр Андреевич был женат вот уже семнадцать лет на женщине, с которой познакомился, будучи еще студентом. Студентом же и женился. Жену свою Воловой боготворил.
Это был идеальный брак. Свершившийся на небесах и навеки соединивший Настю и Петю Воловых. За семнадцать лет совместной жизни любимая жена родила Воловому троих детей, старшему из которых, сыну Петру, теперь уже шестнадцать. Петр Петрович – по призванию круглый отличник, не курит, пива не пьет, наркотиков не употребляет, в подозрительных компаниях не болтается. Единственное увлечение – компьютер. Главная цель жизни – со временем стать главой компании. Петру Андреевичу повезло и с женой, и с детьми. Две дочери Волового пяти и двенадцати лет были под неусыпным присмотром неработающей матери и гувернантки. Жену Воловой любил безумно, хотел от нее еще детей и все праздники отмечал дома и только дома. Охранять его было легко. Потому что не от кого. Да он и не просил никакой охраны. Ни разу. И вдруг…
– Мираж, – покачал головой Леонидов. Или роковая случайность? И с надеждой сказал: – Может, я еще сплю?
Но, увы!
Воловой жил в этом же районе. Одна из причин, по которой Алексей пошел к нему работать. Все под рукой, в том числе и шеф. Большая семья Воловых обитала в большой квартире. То есть, в двух трехкомнатных на шестом этаже, объединенных в одну. Окна дома выходили на широкий проспект. Петр Андреевич Воловой любил размах. Зрелище широкого московского проспекта, по которому день и ночь проносились машины, вдохновляло его на новые подвиги. Это был лучший вид из окна, который Воловой мог себе вообразить. Леонидов это знал.
На проспекте его и сбила машина. Петра Андреевича Волового. Когда Алексей дошел до перекрестка, тело уже увезли. Барышев топтался на обочине, возле места происшествия, которое все еще было огорожено ленточкой. Ленточку развевал ветер, она трепетала. Барышев ветра не чувствовал. Вид огромного, почти двухметрового Сереги Барышева формировал у Алексея комплекс неполноценности. Ну почему природа не может сделать так, чтобы все люди были одинакового роста?
Вот он, Леша Леонидов. Сказать среднего, значит, слегка себе польстить. А Барышев гигант. Поневоле обзавидуешься.
– Ну, давай. Клянись, – мрачно изрек друг, глянув на Алексея сверху вниз. – Самое время.
– Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда, – поспешно сказал Леонидов и скрестил пальцы. Мол, век свободы не видать.
– Старо, – поморщился Серега. – Леша, ты теряешь хватку.
– Да не было ничего! Ни намека на криминал! Ума не приложу! Кто? Зачем?
– Конкуренты.
– Да не было у него конкурентов! То есть, он давно уже подмял под себя практически всю розничную сеть и со всеми договорился.
– Крыша? – деловито спросил Барышев.
– Крыша сверху.
– С самого верху?
– Именно. Там все чисто. На крупные партии товара госзаказ. Воловой исправно платил налоги в казну. И откаты исправно.
– Вообще-то, убийство странное. Очень, – задумчиво сказал Барышев.
– Это уже ближе к сути, – перевел дух Алексей. Странное, значит, не служба безопасности виновата. От маньяков никто не застрахован.
– Отойдем-ка в сторонку.
Барышев положил на его плечо огромную руку. Лучше сказать, длань. Выразительнее. Леонидов пошел за Серегой, словно бычок на веревочке. Попробовал бы не пойти! Отошли.
– Ну? – напряженно спросил он.
– Все это некстати, – поморщился Серега. – Мне в ближайшем обозримом будущем капитана должны дать. В должности повысить…
– К слову «оперуполномоченный» добавить приставку «старший».
– Не иронизируй, Леша. Ты знаешь: у меня проблемы с жильем. Ну, сколько можно снимать квартиру?
– Понимаю.
– Зря я, что ли, учился?
– Ты – молодец! Уважаю.
– Леша…
– Я серьезно. Подхватил упавшее из моих рук знамя. Я понимаю, как вам с Аней тяжело.
– Да не то слово! И ты хорош. Свинью подложил.
– То есть? – опешил Леонидов.
– Сбежал из «Алексера». В должности коммерческого ты ее неплохо прикрывал. Мою жену.
– Насколько я в курсе, из короткого декретного отпуска Анна вышла на прежнее место. Директором магазина. Я звонил Ирине Сергеевне.
– Да знаю я! Все знаю! И причину, по которой ты ушел: Серебряков-младший. Но… Убийство Волового – это ЧП. И как назло, на моем участке. В такой момент…
– Разве дело не забрали? – сухо спросил Алексей. – Насколько я в курсе, расследовать особо важные дела в компетенции особого отдела.
– Пока еще непонятно: что это? Убийство или несчастный случай? Особо важные люди не торопятся взять на себя особые обязательства. А у меня работы по горло. Зашиваюсь. Что делать?
– Пиши отказ в возбуждении уголовного дела. Раз несчастный случай. Воловой шел, шел и споткнулся. Мимо ехала машина, которая случайно задела его колесами. Он от страха забыл как дышать, и умер.
– Ерунды не говори, – уже в который раз поморщился Барышев. – Не время сейчас для шуток.
– А что ты от меня хочешь? – разозлился Алексей. – Ходишь кругами. Давай в лоб.
– В лоб? Ты – мое особое обстоятельство.
– То есть?
– Ты мой друг. И ты – начальник его службы безопасности.
– Я виноват в том, что его убили?
– Мог бы сказать сейчас правду.
– Ты мне не веришь?! Не было у него врагов! Ну, не было!
– Хорошо, – устало сказал Барышев и сделал два шага назад. – Вот здесь он стоял. Долго стоял. Минут пятнадцать. Для делового человека, у которого время расписано по минутам, солидный срок. А он стоял и ждал. Топтался на обочине. Потом сделал два шага вперед. И очутился на проезжей части.