Наталья Алферова – Петрович и Серый в Иномирном легионе (страница 27)
Может, ещё и поэтому, позже, на гражданке, Петровичу не было зазорно самому приготовить ужин, если жена уставала на работе. Ну, и дочек научить чистить картошку так, как учил сейчас сидевших рядом мальчишек.
— Да я так никогда не научусь! — воскликнул Теренс, глядя на треугольной формы обрубок в своих руках.
Пехотинцы засмеялись, а Петрович строго им сказал:
— У вас пока не лучше получается. А вот послушайте сюда. Представьте, Теренс отбился от ритона. — Слушатели кивнули, в том числе и сам толстячок гоблин, это представлялось легко. — Нас всех направили на его поиски, разбив на тройки. И вот вы идёте и видите, как наш Теренс из последних сил отбивается от нечисти. Так что, мимо пройдёте? Он ведь и меч держит не так и заблудился по своей вине.
Пехотинцы на пару минут зависли от нарисованной картинки. Затем один из них, швырнув очищенную картофелину в котёл так, что часть воды выплеснулась на пол, заявил:
— Слышь, эльф, ты из нас тварей последних не делай!
— Спасли бы, — буркнул второй пехотинец, третий кивнул, подтверждая его слова.
— А Теренс бы вас спас? Или Ирван? Каждого из вас. Помня, как вы их чморили, спас бы?
Пехотинцы дружно посмотрели на добродушное круглое лицо толстячка Теренса, представили Ирвана и вынуждены были признать:
— Да, спасли бы. Оба.
— Так какого демона лысого вы таких парней гнобили, хороших, как выясняется, парней? — спросил Петрович.
Надувшиеся пехотинцы вновь взялись за отложенную картошку, яростно кромсая несчастные клубни. А вот у Теренса начало получаться.
— Вот! — радостно воскликнул он, показывая Петровичу толстую, но срезанную почти одной лентой кожуру.
— Молодец, — похвалил Петрович. Благодаря ему, их корзина опустела быстрее. Ни слова не говоря, он пересыпал часть картошки пехотинцев себе.
Тот, который высказывался первым, неожиданно спросил:
— Эльф, то есть, Петрович, а у тебя нет в запасе ещё одной песни? Нам край надо до завтра придумать, а тут эта отработка.
— Сейчас подумаю, — произнёс Петрович. — У нас в школе постоянно устраивали смотры песни и строя, наш класс даже на городском конкурсе побеждал. В армии ходили под песни. Опять же у дочек инсценировки разные ставили… Хм… А если?.. Нет… Вот, нашёл! Слушайте:
Я уходил тогда в поход,
В далёкие края.
Рукой взмахнула у ворот
Моя любимая.
— То, что нужно! — в один голос заверили пехотинцы.
— Осталось выучить, — протянул заводила.
— Так время ещё есть, — сказал Петрович. — Будем петь и на ходу сочинять. Так и слова выучите, и мотив запомните. Да и работа веселее пойдёт.
Гоблины, а вместе с ними Теренс согласно кивнули. Толстячок гоблин петь любил, почему бы не составить компанию остальным?
На улице около приоткрытой двери на кухню стояли комриты Тарон и Сарс, пришедшие, проверить, как идут дела у их подопечных. Заметив проходящего мимо, тоже, вроде как случайно, легата, они отдали честь, собираясь доложить. Но командующий, приложив палец к губам, встал рядом, прислушиваясь. Из-за двери лилась песня:
— Пехоты третий наш ритон
Теперь моя семья,
Он шлёт тебе привет-поклон,
Моя любимая.
После того, как время отработки вышло, всадники отправились на драконарни. Питомцы встретили их радостно, дали себя оседлать, жуя любимое угощение. На выездке драконы пытались свернуть к выходу, всем видом показывая, что не прочь прогуляться вне лагеря. Вошли во вкус. Хотя, всадники тоже бы с удовольствием проехались по окрестностям. Но Большой Змей парой слов урезонил любителей простора.
— Не сегодня, — сказал он.
Когда возвращались в казарму, Тимс Корин, уже по традиции сопровождавший свой ритон на все занятия и практики, воскликнул:
— Ой, забыл сказать. — Посмотрев на развернувшихся к нему всадников, он поспешно добавил: — Ребята, только не убивайте! Завтра приезжают из столицы военные советники с проверкой. Кажется, будут представители людей, эльфов и фейри. Всем ритоном предстоит выходить на плац с песней по очереди. Так легат придумал. Какую будем петь?
— Вот зачем третьему так срочно песня понадобилась, — сказал Петрович, коря себя за то, что не расспросил о причине поспешности. Хорошо, Тимс вспомнил о новости, но вполне мог и забыть.
— Про бравых ребят, — уверенно произнёс Перт. — Эта песня как гимн нашего ритона.
— Жалко, что вы и лётчики не на драконах будете, — сказал Тимс, убедившийся, что угроза его избиения миновала. — Представьте, наши драконы все такие идут, крылатые летят прямо над советниками…
— Одному из крылатых драконов захочется сделать кучку, фигак, и всё столичное начальство в драконьем дерьме, — подхватил Серый, вспомнив аналогичный случай с голубем из родного мира.
После того, как все отсмеялись, Тимс произнёс:
— Вот ещё что я забыл, — и, глянув на зверские физиономии вокруг, мило улыбнулся и продолжил: — Шутка.
Проверяющие появились в лагере незадолго до обеда. Отряд выстроился и, как и запланировал легат, поритонно занимал своё место на плацу. Разумеется, маршем и с песней. Впереди ритонов, отдавая честь стоящим в центре плаца у флагштока Военным советникам и легату, шагали комриты и замкомриты.
Каждый ритон, занимая место, разворачивался и замолкал, давая возможность проявить себя остальным.
Проверяющие стояли с ошеломлёнными лицами, легат с довольным, воины отряда с трудом удерживали улыбки. Шутка Серого о крылатых драконах пошла в народ.
Пока отряд проходил своеобразный смотр строя и песни, пока отвечал на приветствие легата, пока выслушивал речи гостей, все смогли этих самых гостей внимательно рассмотреть. Советник королевства людей выглядел, как и любой профессиональный вояка, долго занимающий высокую должность: физическую форму уже слегка растерял, но выправку сохранил. Фейри и форму сохранил, даже в парадном мундире и вооруженный лишь кинжалом, он выглядел опасным воином.
А вот вид эльфийского Военного советника стал для легионеров шестого отряда откровением. Мужчина изящного телосложения, в парадном мундире, украшенном кружевами, с длинной косой, перевязанной золотыми лентами, с маникюром на аккуратно подстриженных ногтях, он не выглядел воином. Совсем. Его приветственная речь, хоть и содержала общее для всех обращение к легионерам как к надежде Империи, отличалась вычурностью и манерностью. Обладал эльфийский советник приятным и даже мелодичным тенором.
После того, как отряду позволили разойтись, а легат и комриты повели высоких гостей на экскурсию по лагерю, Дейс, выражая общее мнение, сказал:
— Какой-то от эльфов советник приехал странный. Совсем на настоящего эльфа не похож. Не то, что наш Петрович.
Взводный и Тимс Корин переглянулись, они точно знали, что именно Петрович не похож на настоящих эльфов, но почему-то разубеждать всадников не стали.
Глава двадцать четвёртая. Местная пресса и её представители
Военные советники обошли лагерь, посетили несколько практик. Единственное, что не удалось им осмотреть: драконарни. Большой Змей заявил, что драконы не переносят чужаков, и пропускать проверяющих к своим питомцам не стал.
Советник фейри попробовал покачать права, на что инструктор замкнул магический контур у него перед носом и ушёл к драконюшням с упрямо-невозмутимым видом.
— Какой грубиян, — высказал своё мнение эльфийский советник. — Господин легат, неужели вы не можете как-то повлиять или заставить? Нет, меня не интересуют драконы, но дело принципа.
— Не могу, к сожалению, — ответил легат, во взгляде которого этого самого сожаления не было ни грамма. — Большой Змей подданный мира Драконат. Кроме того, он принадлежит к правящему роду, и по меркам нашего мира почти принц.
— И что этот драконий принц здесь забыл? Тем более в качестве инструктора? — спросил фейри.
Разговор происходил уже по пути от драконарен к арене. Советники выразили желание посмотреть тренировки легионеров с оружием. Легат пожал плечами и ответил:
— Не могу сказать точно, но именно правящей семье принадлежит право на разведение боевых драконов.
Фейри переглянулся с эльфийским советником. Они прошли вперёд, обсуждая драконьего выскочку и, пожалуй, впервые сходясь во мнении. Советник от людей подмигнул легату, мол, не обращай внимания на этих снобов.
Занятия второго ритона проверяющие не посетили. Легату не понравился презрительный взгляд эльфийского советника на короткие волосы Петровича. И, пребывая в уверенности, что выходец с Земли вряд ли смолчит, если ему сделают замечание, решил не рисковать.
Незадолго перед ужином легат пригласил в штаб всех комритов. Проверяющие выразили желание поделиться впечатлением от увиденного. Сделав несколько замечаний по организации занятий и практики и похвалив за строевые песни, советники отпустили командиров. Сами же остались в штабе, ожидая время до открытия портала в столицу.
Второй ритон проходил мимо штаба к учебным домикам примерно в это время. Около штаба Военный советник фейри беседовал с комритом Намирей. Лицо советника прямо-таки светилось — он явно стремился произвести впечатление. Намирей слушала собеседника с непроницаемым видом. Но во взгляде, кинутом на проходящих мимо всадников, отразилась такая тоска, что Петрович решил вмешаться.
— Серый пошли со мной, — шепнул он другу и кивнул остальным, чтобы не ждали. После чего подошёл к стоящей у штаба паре и произнёс: — Господин Военный Советник, разрешите обратиться к комриту Намирей.